Когда тренер иссяк, я взялся налаживать контакт с сидящим впереди нас с Ли Тигром:

– У тебя контракт с «Найк» или просто их кроссовки нравятся?

– Хотел бы я такой контракт, – обернувшись, вздохнул Ли Чже. – Покупаю на свои деньги – мне нравится коллекционировать кроссовки. Не только «Найк», у меня почти все бренды есть.

– «Анта»? – спросил я, указав на свои ноги.

– Не, «Анта» же для нищих, – отмахнулся он. – Твои кроссовки, впрочем, ничего, – посмотрев, оценил сшитую специально «на меня» обувку.

– «Анта» может и для нищих, но платят за рекламу хорошо, – не обиделся я.

– Просто ты – везунчик, – поскучнел лицом «Тигр». – Умудрился с первым же видео влететь «в тренды» и набрать подписчиков, которым можно впарить поделки «Анты».

Я приуныл – разговор не клеится. Ну и как с настолько неприветливыми людьми «учиться лучше понимать друг друга»?

– А что такое «су-вид»? – спросил Ли Чжэ.

А нет, не все потеряно!

– Это штука из тех, объяснять которые почти бесполезно – лучше один раз посмотреть, – ответил я и посмотрел на часы. – Через тридцать две минуты закончится восемнадцатичасовой процесс приготовления стейков из козлятины.

Друг-Ли сглотнул выступившую слюну.

– Фу, кто вообще ест вонючее козье мясо? – услышав нас, прокомментировал Чжан Цзэ.

Ввязываться в перепалку – верный способ обнулить достигнутый в отношениях со сборной прогресс, поэтому я улыбнулся:

– Живой козел воняет сильнее мертвого.

Народ в третий раз за сегодня грохнул в ответ на мою шутку.

– Дашь попробовать мертвого козла? – закончив ржать, спросил Тигр.

– Конечно!

Автобус высадил нас у корпуса, и, направляясь ко входу, я заметил на лавочке Ян Чанчунь, которая сидела с видом «я здесь совершенно случайно». Ухмыльнувшись, я громогласно ей заявил:

– Я собираюсь показать Ли Чжэ мой су-вид!

Густо залившись краской, девушка что-то буркнула и быстрым шагом удалилась под очередную порцию смеха окружающих. Хе, испугалась!

***

К окончанию сборов и первому дню Азиатской Олимпиады мы с «Тигром» сыгрались как надо. Неплохо сошлись и лично – поняв, что прежняя «стая» его отвергает, Ли Чжэ не стал унижаться, а просто сменил вожака на более классного. Сам Тигр, понятное дело, «вожаком» чисто в силу возраста считает себя, а я не спешу его расстраивать – мне-то что? Мне медали хочется, а не верховодить сборной или ее частями.

– Хочу еще! – заявила Шу Жу, прикончив свою порцию «четырехчасовой баранины».

Сидим за столом в моей комнате, за окном набирает силу утреннее солнышко, предвещая погожий день. Завтракаем, чтобы до церемонии открытия спортивного праздника успеть поиграть с отобранными Шу Жу девушками из сборной. Две теннисистки, и я подозреваю, что как минимум одна из них будет симпатичной – спарринг-партнер не оставляет надежды свести меня с порядочной дамой, которая будет «свахе» за такое очень благодарна, а главное – лояльна.

Причина такого долгого отбора проста – сначала сборная играет парные мужские и женские турниры, затем – одиночные, и уже в конце «смешанные». Короче – время сыграться с будущей напарницей у меня есть.

– Больше нету, – признался я. – Много вас нынче, любителей чужого мяса.

Не обидевшись, Шу Жу укоризненно заявила:

– Ван, мы же коммунисты.

– Коммунизм – это когда от каждого по способности, а ты даже не скидываешься на мясо.

– То есть не покупаю у твоей семьи мясо, которое будешь жрать и ты? – парировала она.

– Да, – не смутился я.

Одни халявщики кругом. Кроме Тигра – он себе собственный су-вид завел, и покупает у меня экологически чистое, фермерское мясо за наличные.

– У тебя есть два пути, уважаемая гостья, – тоном пытающегося заставить клиента заплатить администратора заявил я. – Первый – заиметь собственный су-вид и готовить в нем что хочешь, а второй – вступить в клуб любителей качественного питания и платить членские взносы.

– Раньше ты не был таким жадным, – скрестив руки на груди, насупилась на меня Шу Жу.

– Просто посчитал уже уплаченные налоги и доли Ассоциации, – развел я руками. – Свой долг перед Родиной я с лихвой покрываю деньгами. И не прибедняйся – сейчас три «золота» возьму, и тебе прилетит качественно набитый конверт.

– Сколько за этот «клуб», который ты только что придумал? – вняв голосу разума, Шу Жу полезла в сумочку.

– Триста юаней в месяц. И клуб действительно существует – в нем состоят Ли и тренер Ло.

Первый – потому что боится перестать худеть из-за наличия мяса прямо в комнате, а второй – потому что ему лень готовить су-вид самому.

– Сколько?! – возмутилась спарринг-партнер. – Да на такие деньги можно весь месяц питаться в ресторанах! Сто юаней!

– Тогда почему бы тебе не начать уже сегодня? – пожал я плечами. – Двести девяносто девять.

– Ты что, сетевой магазин? – оценила цифру Шу Жу. – Сто один!

– Двести девяносто восемь, – сжалился я. – За экологически чистый, тщательно приготовленный вот этими крестьянскими руками, – показал ладони. – Продукт.

– Когда ты сказал про «руки», у меня пропал аппетит, – фыркнула Шу Жу.

– Он пропал, потому что ты только что уничтожила полкило баранины в одно лицо! – фыркнул я в ответ.

– Мы же с тобой добрые и давние друзья, Ван, – сменила девушка стратегию. – Вместе мы прошли через многое. Сто шестьдесят.

– Например? – заинтересовался я. – Двести девяносто семь.

– Через твой первый серьезный спортивный вызов и через трогательное крушение первой любви! – озвучила Шу Жу. – Сто семьдесят пять.

– Смешно, – хмыкнул я. – Двести девяносто девять, и от дальнейшего торга взнос только увеличится.

Горько вздохнув, спарринг-партнер вынула из кошелька три сотенные купюры, не забыв спросить:

– Сдача найдется?

– Конечно, уважаемая гостья, – радушно улыбнувшись, я забрал купюры и выдал девушке юаневую монетку.

– А сколько платят Ли и тренер Ло? – спросила Шу Жу.

– Ли пашет на меня за смешную зарплату от Ассоциации, поэтому его я готов кормить бесплатно, – честно ответил я. – А старина Ло Канг платит четыре сотни.

Я же говорил китайскому папе, что «экологически чистое» мясо способно приносить большие деньги!

– Четыре?! – рассмеялась спарринг-партнер.

Радуется, что легко отделалась.

Будильник в ее смарт-часах запищал, и она поднялась из-за стола:

– Нам пора.

– Ага, только прибери за собой, – кивнул я на грязную тарелку.

– Берешь с меня такие деньги, а я еще и посуду мыть должна? – пробурчала Шу Жу, взяв однако тарелку и отправившись с ней к двери, чтобы через коридор попасть в общую кухню. – Через две минуты встречаемся у лифта, – выдала мне указания.

– Принял, – заявил я, закрыл за ней дверь и переоделся из шорт и футболки в шорты и футболку «поло».

Напульсники с логотипом «Адидас» – мы с ними подписали небольшой контракт. Ракетки у меня теперь халявные, от Wilson. Контракт там по деньгам такой себе, но мне так и так их ракетками играть, так что пусть хотя бы обеспечат бесплатные.

По пути к лифту я успел ткнуть «лайк» и репостнуть на свои странички новое видео близняшек – они на нем берут семиминутное интервью у дядюшки Вэньхуа, где он делится тем, как прекрасно вести трезвую жизнь. Бонусом идет рассказ о продолжающемся бракоразводном процессе – за жизнью старшего Вана и его бывшей супруги следит на удивление много людей. Можно считать дядю ценным второстепенным персонажем для видеоблога близняшек. Временным – скоро его «сюжетная арка» кончится, и всем на него станет пофигу.

Телефон пиликнул уведомлением.

«Давай посмотрим церемонию открытия вместе?» – написала мне Ян Чанчунь.

Полагаю, она бы уже давно сдалась, если бы Шу Жу не заставляла бедняжку пытаться наладить со мной контакт снова и снова. Мой номер тоже она девушке дала, а у меня не поднялась рука отправить Ян в «черный список».

«Не получится, у меня другие планы» – написал я в ответ. Никаких «извини» и отмазок, чтобы не давать надежды – вдруг я бы очень хотел посмотреть Открытие с ней, но не позволяют жестокие обстоятельства?