Повлиять на ситуацию я был не в силах, поэтому постарался восстановить душевный покой, выбросить лишние мысли из головы и закрыл глаза. Получилось даже подремать, но это я зря – затекли ноги и скрюченная спины. Лучше бы я во время полета выбирался постоять в проходе. Пофигу – до выхода на корт успею прийти в норму.

Так и получилось – пока мы пересаживались из самолета в машину и из нее – под Теннисный Центр, в раздевалку, я успел «расходиться» и был готов к не шибко обременительной на фоне утреннего противостояния с хорватом игре. Когда я облачился в шорты с поло и принялся зашнуровывать кроссовки, в раздевалку без стука ворвалась напарница Чжэн Цзэ, сразу кинувшаяся мне на шею:

– Ты такой молодец!!!

Разница в росте как раз такая, чтобы стоящая девушка была вровень сидящему мне. Какой страстный поцелуй! Жаль, что после игры меня «депортируют» обратно в Китай до конца турнира. Ай, ладно – о теннисе надо думать!

Судя по всему, так решила и Чжэн Цзэ: отстранившись, она принялась восхищенно перечислять моменты моей схватки с Марином Циликом, которые ей особенно понравились:

– …А потом ты отправил в него та-а-акой крученый!

– …В этот момент я подумала, что тебе конец, но ты…

– …А эти полчаса сплошного «больше-меньше» под конец второого сета? Они войдут в историю тенниса!

Плотные были полчаса, но Чжан Цзэ сильно преувеличивает – это она от эмоций.

– Теперь я точно знаю, что мы победим! – закончила она монолог.

К этому моменту я успел закончить облачаться в теннисную сбрую, а тренер Ло и Фэй Го устали делать вид, что в раздевалке только мы с Чжан Цзэ. А вот моя свита подавальщиков полотенец, воды и мячей лицо держала отлично – сидели в уголке и о чем-то тихо разговаривали, не глядя на нас. Не оплошал и Ли – как сидел за ноутом, так и сидит.

– Конечно победим, – с улыбкой кивнул я. – Идем!

– Идем!

Третье «золото», конечно, радовало, но в основном тем, что после его получения я могу с полной самоотдачей доиграть «Чайна Опен». Не радовало то, что прямо сегодня я не могу вернуться в Китай – предстоит «афтерпати» в стиле ЗОЖ и церемония закрытия Азиатских Игр, на которой мне вместе с другими золотыми медалистами нужно будет спустить китайский флаг.

«Афтерпати» решили проводить в столовой «мужского» жилого корпуса. Она невелика, но всю Поднебесную в нее набивать и не будем – допущены только «золотоносные» члены сборной. За окнами уже стемнело, поэтому приходилось пахать лампам дневного света. Украшение помещения взяли на себя наши спутники бытового профиля: шарики, талисманы Игр, поздравительные плакаты – все, как и положено в таких ситуациях.

Гвоздем меню служат газировки производства «Кока-Кола». Настоящие, с сахаром! Лица спортсменов, которым газировку разрешают пить очень ограниченно многое сказали о спортивной системе Китая. Взрослые люди, блин, большинству от двадцати до тридцати лет, а на «Колу» смотрят как на божество. К счастью, настолько «ежовых» рукавиц мне не грозит – я как бы сбоку на спортивные вершины влез, своим особенным путем.

Праздник начался торжественно – с зачитывания главным партийным деятелем поздравительного письма от целого председателя КПК, многоуважаемого Си Цзинь Пина, который порадовался нашей победе, напомнил о важности спорта для всего мира и пожелал нам всем дальнейших успехов. Народ письму был жутко рад – председатель у нас тут приравнивается к Императору, и слово его стоит очень дорого. Копии письма нам раздали, отправлю свое домой, пусть родные односельчан им пугают – список имен призеров Игр там есть, в том числе и моё. Эта бумажка в случае чего может открыть какую-нибудь очень важную дверь, за которой сидит китаец, способный решить мои проблемы. Надеюсь, не понадобится – лучше не беспокоить шишек лишний раз, пусть спокойно себе к моим победам примазываются и обеспечивают новые чисто ради самих себя, чтобы примазаться снова.

Рис наполнял живот вперемешку с рыбой, осьминогами и крабами, тренер Ло одобрительно смотрел на то, как я предпочитаю Коле скрепный зеленый чай, Чжэн Цзэ параллельно работе палочками рассказывала мне как хорошо она потратит призовые – фраза «подарю мужу часы» вызвала у меня приступ сдавленного хихиканья – а Шу Жу вливала в другое мое ухо рассуждения о том, что надо бы мне при случае отметить ее вклад в мои победы перед кем-то, кто способен поднять ей зарплату.

– За это я увеличу твой взнос в мой элитный Клуб, – выставил я условие.

Шу Жу насупилась и буркнула себе под нос что-то очень ругательное.

– К завтрашнему утру будет готова сорока шестичасовая баранина в маринаде, – смягчил я удар.

Соседи по столу, даром что он заставлен вкуснятиной настолько, что наши тарелки едва помещаются, синхронно втянули выступившие слюни. Пока я летал в Китай, мой су-вид спокойно себе булькал, доводя ломти мяса до идеального состояния. Кстати…

Открыв приложение на смартфоне, я недоуменно поднял бровь – су-вид «аварийно отключился» четыре с половиной часа назад – тогда мы с Чжан Цзэ как раз играли финал смешанного турнира. Плакала сорока шестичасовая баранина! А я ведь уже ее «спалил»! Как глава Клуба Качественного Питания я не могу позволить себе потерять лицо перед его членами! Нужно срочно «зарядить» в су-вид оставшиеся запасы баранины, приготовить по ускоренной программе и выдать за сорока шестичасовые – все равно никто подмены не заметит.

– Нужно в комнату ненадолго, – сунув телефон в карман, я поднялся из-за стола. – Да все нормально будет, кушай, – попытался усадить на место поднявшегося следом Фэй Го.

– Ага, – хмыкнул он.

– Ладно, – смирился я.

Попробую сделать так, чтобы он остался в коридоре.

– Не пить, – наказал нам вслед тренер Ло.

По-прежнему очень полезен.

– Конечно, – пообещал я.

Предупредив по пути партийного куратора и главного тренера сборной – потому что они сами спросили, куда это мы намылились – мы с телохранителем покинули столовую, прошлись по коридору и остановились в ожидании лифта.

– Знаешь, когда кто-то смотрит в телефон, а потом резко убегает, это выглядит подозрительно, – заметил Фэй Го.

– Камеры везде, – обвел я рукой окружающее пространство. – Охрана. Ноль личного пространства. Как быть подозрительным, если все время на виду?

– Эти твои слова тоже подозрительные, – хохотнул телохранитель.

Мы вошли в лифт, и он нажал кнопку.

– Да просто покакать в уюте родного жилья хочется, – соврал я. – Сам знаешь – я из деревни, у нас там унитазов не было, поэтому сейчас я ценю каждый удобный туалет.

Звук открывающихся дверей лифта потонул в жизнерадостном гоготании Фэй Го, и мы по коридору, показав наши пропуска имеющемуся здесь охраннику (мог бы нас уже и запомнить!) добрались до моей комнаты. Открыв дверь ключ-картой, я зашел внутрь и пересмотрел дальнейшую стратегию: прямо отсюда было видно подоконник с су-видом.

На стенке контейнера, практически на уровне его дна, красовалась небольшая дырка. Небольшая, но ее хватило, чтобы вода из контейнера вытекла на пол, впитавшись в ковер, а термостат «аварийно выключился».

– Фэй, смотри, – освободив проход, показал я.

– Пропала? – горестно спросил телохранитель.

И это все, что тебя заботит в такой момент?!

– Пропала, но это сейчас не важно! – возмутился я.

Теперь мне врать не надо, а значит я с полным правом могу изображать высокоморального типа!

– Да знаю, – отмахнулся Фэй Го. – Когда ты последний раз был здесь?

– Вчера, – ответил я чистую правду.

– Эта штука отключилась, верно? – кивнул он на су-вид.

– Четыре часа тридцать семь минут назад, – показал я ему приложение.

– Вот оно что, – ухмыльнулся телохранитель. – Ты не знал, что кто-то продырявил контейнер, и хотел по-быстрому приготовить подделку сорока шестичасовой баранины!

– За кого ты меня принимаешь? – изобразил я оскорбленную гордость.

– Ну-ну, – фыркнул телохранитель. – Дай-ка, – протянул руку, и я вложил в нее телефон.