Расположение расположением, но, когда сестра обо всем узнает, нам все равно крышка.

– По-твоему, это хорошая идея? – спросила Алли. – Хочешь, чтобы я пробралась в вашу семью под надуманным предлогом и втерлась в доверие к твоей сестре?

– Звучит ужасно, конечно, – сказал я и развернул кепку козырьком назад. – Даже не знаю. Будь вместо тебя кто-нибудь другой, я бы его послал куда подальше. Но раз речь о тебе… – Я судорожно сглотнул. – Мне кажется, Джунипер имеет право знать о своем происхождении. И когда до Кэролайн дойдет, что биологическая семья девочки не представляет угрозу, с ее плеч спадет тяжкий груз. Но мне противна сама мысль о том, что придется ей лгать. А уж если узнает ваша мама… – От страха перед матерью Алли у меня свело живот, хотя мне давно не восемнадцать.

– Мама слишком занята преподаванием. До нас ей дела нет, – перебила Энн, а Алли отвела взгляд. – Она не будет вмешиваться. – Энн подошла к Алли и тихо произнесла: – Джунипер – последнее… нет, единственное, что осталось от Лины. Нельзя упускать шанс познакомиться с ней поближе.

– Тогда сыграй его подружку сама. – Алли погладила Сэди по шее.

– Нет! – непроизвольно вырвалось у меня.

– Не сработает, – согласилась Энн. – Он не смотрит на меня так, как на тебя. Весь этот дурацкий план держится только на вашей химии. Хадсону достаточно посмотреть на тебя, и Кэролайн поведется.

Неужели все настолько очевидно?

– И, как бы глупо ни звучало, – продолжала Энн, – ничего лучше мы не придумали. Джунипер права, ты сможешь понравиться Кэролайн. У тебя золотое сердце, ты покоришь любого. Да и чего нам опасаться? В худшем случае Кэролайн все узнает и мы вернемся к началу: нам запретят видеться с Джунипер, хотя это и так запрещено. Терять нечего, зато выигрыш может быть огромным. Сходи на день рождения. Пожалуйста.

Энн опустилась на колени перед Алли, но та не потрудилась даже поднять глаза.

– Один вечер ничего не решает, я не смогу переубедить ее так быстро.

– Верно, – кивнул я. – Зная Кэролайн, я бы сказал, что на это уйдут недели, если не месяцы.

– Тогда будешь убеждать ее столько, сколько потребуется. – Энн ладонями накрыла стопы Алли и сбивчиво заговорила: – Мы должны быть уверены, что с Джунипер все в порядке. Мы в долгу перед Линой. И раз я не могу задать вопросы сама, удостовериться, что дочка Лины счастлива, ты сделаешь это за меня. Ты обязана, Алли. Тебя попросила Джунипер, отказать ей – все равно что отказать Лине…

– Ты перегибаешь, – перебил я, услышав резкий вздох Алли. – Я не стану помогать Алли делать то, чего она не хочет.

Энн сердито посмотрела на меня.

– Когда праздник? – Алли покосилась на меня.

– Ты не обязана. Не уверен, что это хорошая идея. – Я искал в ее глазах хоть намек на искорку, которую заметил, когда вытаскивал ее из воды или когда разговаривал с ней в баре, но увидел лишь мрачную решимость. – И что у нас получится.

– Получится, – сказала она, приподняв заостренный подбородок. – Я выжила, а Лина умерла. Я у нее в долгу. Просто скажи, ты поможешь или нет?

Я сжал челюсти. И еще раз. Я готов был сказать что угодно, лишь бы пробудить к жизни искорку в ее глазах. Пойти на что угодно, лишь бы увидеть ее улыбку и понять, что даже после всего пережитого она счастлива. Может, если она выберется из этого душного дома и балетной студии и побудет с моей странной, но дружной семейкой, ее это хоть чуть-чуть расшевелит? Общение пойдет ей на пользу. Особенно с Джунипер.

Но притворяться, что мы с Алли пара? Она ждала ответа. Сердце сжалось. Смогу ли я не потерять голову? Может, это мой долг? Моя расплата? Не стоило надеяться, что мы когда-нибудь будем вместе, – она ни за что меня не простит, если узнает всю правду. Но что, если это мой шанс хоть немного оправдаться? Может, я помогу ей вернуть искорку, даже если огонь в итоге обернется против меня?

– Суббота, полдень. Дома у моих родителей. Теперь это дом Кэролайн. Алессандра, чтобы все удалось, нам придется вести себя очень убедительно. От моих родных ничего не скроешь.

– Ясно. – Алли поднялась, и Сэди встала вместе с ней. – Подходы по пять минут, да? Ты сам предложил. И пока выполняешь свою часть сделки, я, так и быть, притворюсь, что я твоя подружка. Я умею вживаться в роль. – Она наклонилась и подобрала поводок. – Джунипер должна понимать, что в середине августа я вернусь в Нью-Йорк, так что скрывать правду бесконечно не выйдет. Если к этому времени я не понравлюсь Кэролайн, все пропало. – Алли пожала плечами. – Но ведь раньше мы могли проводить лето вместе, правда?

Ай! Удар пришелся в самое сердце.

– Ну да. Тогда договорились. На лето.

Похоже, дело сделано. Я кивнул, соглашаясь вступить в игру. Раз она хочет, я сделаю это ради нее, ради всех, даже ради Кэролайн. И мне почти не придется притворяться, что я хочу быть с Алли. Видимо, у меня все равно плохо получалось это скрывать.

– Свою часть сделки я выполню.

– Хорошо, тогда до субботы. А сейчас мы с Сэди пойдем вздремнуть. Не надо искать ей дом. Пусть остается со мной. – Алли пошла наверх, уводя щенка за собой. Ее голос и жесты казались такими безжизненными, что у меня сжалось сердце. – Ах да… Хадсон. – На верхней ступеньке она обернулась. – Если ты хочешь «вести себя убедительно», разблокируй мой номер, иначе не сможешь со мной связаться. Ты же, вероятно, поэтому не отвечал, когда я пыталась до тебя дозвониться?

– Да. – Я похолодел, ведь именно так и поступил тот недоумок, которым я был в восемнадцать. – Так и сделаю.

Алли зашла в спальню и закрыла дверь.

– Кажется, она только что присвоила твою собаку. – Энн поднялась на ноги и отряхнула колени.

– Это не моя собака. Я просто ее спас.

Теперь у Сэди будет лучший дом. Я встал, спустился с лестницы и остановился перед Энн:

– А теперь рассказывай, что творится с Алли и почему ты никак ей не помогаешь.

Энн обиженно запахнула кардиган:

– Ничего с ней не творится. И я помогаю. Она отказывается проходить реабилитацию в труппе, поэтому я приехала сюда и слежу, чтобы она…

– Не впала в еще более тяжелую депрессию? – Мне стоило огромных усилий не броситься вслед за Алли. – Она же в депрессии, да?

– Какое у Джунипер любимое блюдо?

Энн заправила прядь волос за ухо и уставилась на меня. Я не отвечал.

– Ответ за ответ.

Я мысленно перебрал все варианты и решил уступить ради Алли:

– Пицца. Ей же десять.

– Пицца, – с печальной улыбкой повторила Энн. – Ты прав насчет Алли. Но она принимает лекарства и ходит к психотерапевту. Такое часто случается со спортсменами, если они получили травму и не могут заниматься любимым делом. Она выкарабкается, как только вернется на сцену. Такое с ней уже бывало.

Уже бывало. Да, после аварии было то же самое. Плечи заныли под грузом вполне заслуженной вины. Я должен был поддержать ее тогда, но меня не было рядом. Зато сейчас я здесь.

– А любимый фильм? – спросила Энн.

Вроде вопрос без подвоха.

– «Звездные войны». Смотрим все части, когда болеет. Эпизод пять, когда есть время только на один фильм. Алли с кем-нибудь встречается? – выпалил я и тут же пожалел, и зажмурился. – Не важно. Забудь, что я спросил. – Я открыл глаза и увидел, что Энн смотрит на меня, изогнув бровь.

– Нет, – медленно ответила она. – Не встречается. Ничего серьезнее мимолетных интрижек не было, и только с другими танцорами. Алли говорит, все из-за того, что она сосредоточена на карьере, а еще ей все быстро надоедают. Но лично мне кажется, что после поступка кое-кого у нее серьезные проблемы с доверием.

Меня словно ударили под дых.

– И этот кое-кто – я.

– Именно. А чего Джунипер боится?

Ну нет, это уж слишком.

– Спроси о чем-нибудь другом. А то еще ее дневник почитать попросишь. – Я направился к выходу. Забавно, за всю жизнь не проходил через эту дверь столько раз, сколько сегодня.