Variation

by Rebecca Yarros

Текст подготовлен совместно издательствами «Строки» и «Азбука»

© 2024 by Rebecca Yarros

© Киштаева М., перевод, 2025.

© Издание на русском языке, оформление. Строки

Одиннадцать лет назад

В такие дни становилось понятно, почему 73 % кандидатов не заканчивают обучение в школе пловцов-спасателей. Еще два лета – и выяснится, окажусь ли я среди 27 % счастливчиков.

В тот День поминовения южное побережье Кейп-Кода преподнесло нам в подарок двухметровые пенные волны с бонусом в виде переохлаждения. Да, погода, может, не самая приятная, но для тренировки подходила идеально.

Усталость навалилась двадцать минут назад; еще через десять – изнеможение. Я чувствовал, что вот-вот выбьюсь из сил; мне не хватало всего пяти минут. Сотня метров – и я побью свой личный рекорд на высоких волнах. Сдаваться, пока я не достигну этой отметки, в мои планы не входило.

Триста секунд казались сущим пустяком.

Я сосредоточился на дыхании, опустил голову и поплыл вперед, считая секунды. На двести одиннадцатой глотнул чистой соленой воды, вынырнул, кашляя, и, едва одолев волну, залившую трубку от маски, вырвал изо рта загубник.

– Хадсон! – Плывущий по левую руку Гэвин заглушил мотор семиметровой рыбацкой лодки. Отец ласково называл эту посудину своим четвертым ребенком, хотя по возрасту она, скорее, была старшенькой. – На сегодня хватит.

– Чуть-чуть осталось до рекорда! – крикнул я в ответ, преодолевая очередную волну.

– Чуть-чуть осталось до шторма, так что дуй в лодку, – возразил Гэвин, глядя на приборную доску поверх солнцезащитных очков, которые он носил, несмотря на пасмурную погоду. – Ты устал, еще тридцать метров ты не выдержишь.

– Иди к черту.

Я сунул в рот загубник, собираясь плыть дальше, просто чтобы доказать, что мне хватит сил.

– Меня штормит от похмелья. Если не хочешь, чтобы на следующей тренировке за штурвалом была Кэролайн, забирайся в лодку, пока я не повернул обратно. Течение слишком сильное.

Он прошел на корму дрейфующей лодки, наклонился и опустил телескопический трап.

Вот же блин! Он не шутит.

Наша старшая сестра была курицей-наседкой. Она бы в жизни не взяла меня поплавать среди таких волн. Значит, личный рекорд придется пока отложить. До лодки я добрался за несколько гребков – меня подгоняла ярость. Подплывая, я рассчитал момент, когда корма качнется вниз, а затем взобрался по трехступенчатому трапу.

– Я скучал по тебе и рад, что ты дома, но какой же ты засранец! У меня почти получилось…

Я перебрался через узкую купальную платформу, плюхнулся на сиденье, накрытое полотенцем, и поднял трап. Папа страшно бесится, когда мы забываем накрыть выцветшие кожаные сиденья.

Лодку снова накренило. Я стянул подводную маску и капюшон гидрокостюма и бросил их в черную парусиновую сумку у ног Гэвина.

– Ранил, братишка, – саркастически сказал он, коснувшись груди, и ухватился за спинку штурманского сиденья, чтобы не упасть. – Ну что, плывем домой слушать лекцию, к которой папа готовился весь день? Не хотелось бы, чтобы его труды пропали даром, мы же не можем лишить его аудитории.

– Он просто…

Но подходящие слова не шли мне на ум с самого утра. А если точнее, с того самого момента, как брат встал посреди родительского кафе и объявил о своем решении.

– …разочарован тем, что я бросаю колледж, – продолжил за меня Гэвин. – В отличие от Кэролайн, которая смогла доучиться, даже будучи замужем и совмещая с учебой аж две работы.

– Не сравнивай себя с сестрой и дай папе немного времени. Он просто шокирован.

Я стянул гидрокостюм и носки для дайвинга. На мне остались лишь старые плавки Гэвина с гавайским принтом.

– За два года я четыре раза менял специальность, – сказал Гэвин и потянулся за моей бейсболкой с эмблемой хоккейного клуба «Брюинз». – Поверь, не такой уж это для него шок.

Верно подмечено. Все знали, что веселиться Гэвин любит, а вот доводить дела до конца – не очень.

– Может, переночуешь у Кэролайн и Шона, пока мама все не уладит?

Я направился к нему по выцветшему от соли и солнца ковру.

– Чтобы маме пришлось разбираться с тем, что я натворил? Нет уж. Сменим тему. – Гэвин улыбнулся. – А вот ты, едва тебе исполнилось семнадцать, уже спустил все сбережения на новый гидрокостюм. Похоже, ты и впрямь намерен добраться до Аляски вплавь. Думал, я не замечал карту над кроватью?

– Некоторые мечты не меняются.

Три года назад я случайно наткнулся на один документальный фильм, и с тех пор мечта стать пловцом-спасателем в Ситке не оставляла меня. Помощь людям? Есть. Адреналин? Есть. Переезд на другой конец страны из городка, откуда я ни разу не выезжал? Есть.

Я схватил с кормовой банки полотенце, вытер голову и грудь и натянул футболку.

– Спасибо, что отвез меня. Папа занят.

– Если нужно, будем выходить каждый день.

Гэвин пихнул бейсболку мне в грудь, удержав равновесие, даже когда лодка накренилась.

– Спасибо.

Но я знал, что на слово ему лучше не верить. Намерения у брата всегда самые добрые, но вот постоянство к числу его достоинств не относится.

– Может, с этой тренировкой я и впрямь немного перестарался. Зато теперь знаю, над чем работать.

Я надел бейсболку козырьком назад. От легкого ветерка по рукам побежали мурашки. Восемнадцать градусов – довольно тепло для этого времени года, но чертовски холодно, если ты только что вылез из воды.

– Вот за это я тебя и уважаю.

Он повернул ключ зажигания, завел двигатель, но увидел что-то у меня за спиной и оставил двигатель на холостом ходу.

– Это гребная лодка?

– Так далеко от берега? Не может быть.

Я проследил за его взглядом и заметил примерно в сотне метров к западу небольшое судно. Похоже, на лодке был подвесной мотор, а двое гребцов как будто… прятались?

– Что они там делают? – спросил Гэвин. Высокие волны время от времени скрывали лодку, но, когда она появлялась, было видно, что люди в лодке наклоняются и выпрямляются, сидя на банках. – Решили раскачаться на волнах?

Я почувствовал такую тяжесть в животе, словно проглотил камень. Взяв из бардачка бинокль, навел его на лодку вдалеке.

Твою ж! Две темноволосые девчонки примерно моего возраста сидели посреди какой-то посудины. Посудина оказалась четырехметровой лодкой с крошечным мотором, и она явно знавала лучшие времена. Девушки вычерпывали воду голыми руками.

– Они не раскачиваются, а вычерпывают воду.

Ни на одной не было спасательного жилета. Я протянул Гэвину бинокль. Он поднес его к глазам.

– Надо им помочь.

– Твою мать! – сказал Гэвин, бросил бинокль в бардачок и хлопнул крышкой. – Погоди-ка…

Гэвин нажал на газ. Я уперся одной рукой в край ветрового стекла, а другой – в поручень приборной панели.

Нос лодки взмыл, но Гэвин отрегулировал балансировку. Лодка выровнялась, едва не планируя, но даже это не смягчило ударов волн о корпус. После третьего удара, прошибающего до костей, нас чуть не выбросило за борт. Гэвин выругался и скорректировал план действий.

– Нам придется подойти к ним… – начал он.

– По течению, – закончил я.

С каждой волной ветровое стекло заливало. Я не сводил глаз с посудины. Когда ее накренила очередная волна и через борт хлынула вода, меня охватил страх, тут же сменившийся приливом адреналина.

Ситуация и до этого была так себе, а теперь стала откровенно опасной.

Я метнулся к правому борту и поднял кормовое пассажирское сиденье за спиной Гэвина. Тот потянул назад ручку управления двигателем и замедлил ход. Увы, тормозов у лодок не бывает… Я заглянул под сиденье и не поверил своим глазам.

– Всего два спасательных жилета?

– Так ведь и нас на борту всего двое! – крикнул Гэвин в ответ.