Что же касается литературного портрета дурака, то проще всего его создать на основе тех выдержек из литературных произведений, что трудолюбиво собирают создатели толковых словарей. Начну с очень богатого «Словаря современного русского литературного языка», естественно, со словарной статьи «Дурак».

Определением этого словаря – «глупый, тупой человек» – можно пренебречь, поскольку оно предполагает, что мы сами знаем, что такое глупый и что такое тупой. Как можно пренебречь и большей частью примеров: они просто используют слово «дурак», не давая никакой возможности понять, что это значит. Другая часть примеров вовсе не литературная, а народная, как поговорка: дурака учить, что мертвого лечить. То, что эту поговорку использовал автор литературного произведения, не значит, что это его понимание.

Но есть и полезное. Например, любопытное высказывание взято из письма Герцена: «Наташа, есть люди, которые никогда не любили; это дурные люди или дураки, которым глупость загородила душу от всех чувств». Герцен, конечно, не психолог или философ, он в этом случае поэт, чувствующий тростник, шумит тем, что сквозь него течет. Но что-то в этом его шуршании есть.

Во-первых, сопоставление дурака с дурным человеком. Дурной – это плохой, вредный человек. Можно ли считать, что дурак – человек дурной, в смысле злонамеренности? Вероятно, настоящий дурак именно вредоносным и проявляется в жизни.

Вторая мысль о том, что глупость способна «загораживать» душу от чувств. Герцен имеет в виду, что глупость не впускает чувства в душу, встает препятствием на их пути. Но для того чтобы что-то не пропускать, глупость дурака должна быть в связи с душой и находиться прямо на поверхности души, как короста. И мы понимаем, что глупость и сам дурак – это состояния разума. Значит, речь идет именно о разуме, о его расположении ближе к душе, чем расположены чувства.

Верно ли это наблюдение? По общим представлениям чувства не входят в душу, а выходят из нее, поскольку живут в душе. Следовательно, речь в примере не о чувствах дурака, а о способности понимать чувства других. Но даже при таком взгляде разум может перекрыть движение чувств, если он стоит на их пути. Однако, похоже, речь идет не о том, как текут чувства, а о том, чтобы их не было. То есть о способности глупости или недоразвитого разума не давать чувствам зарождаться в душе.

Это заслуживает особого исследования.

Другой пример из Гоголя: «А ее сын только дурак набитый: только всего и умеет, что подымать ногу».

В этом случае дурак определяется по способности уметь. Обучение человека идет от обретения знаний к их использованию, то есть к умению и доведению умений до навыков и мастерства. Неясно, этот дурак не обладает знаниями, или он что-то знает, но умеет лишь поднимать ногу, словно дрессированная собачка. Но сравнение с животным здесь явно присутствует, раскрывая определение «набитый».

Само это определение много исследовалось. И предполагалось то, что дурака бьют за глупость, то, что речь о кукле, изображающей человека, а потому глупой. Но, похоже, что независимо от происхождения самого выражения, мы имеем в данном случае сравнение разума человека с разумом животных, а далее и растений, к примеру, с овощем.

Еще одна черта литературного дурака может быть почерпнута из «Василия Теркина»:

«В первые минуты не мог ничего ей сказать подходящего, дурак дураком сидел, даже пот выступил на лбу».

Вряд ли пот выступил из-за состояния дурака, скорее, из-за усилия, которое совершал, чтобы найти слова, но вот то, что сказать не мог ничего подходящего, а значит, придумать не мог, что сказать, это точно видится чертами дурака. Точнее, дает ощущение себя дураком.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.