© Шевцов А., 2020-25

© Издательство «Роща», оформление, 2025

Дурак связан с глупостью. Это очевидно для всех, хотя редкий человек может сходу сказать, что такое глупость. Чуть менее очевидно, что дурак связан с разумом, хотя стоит сделать крошечное усилие понимания, и это тоже становится очевидным. Но вот увидеть, что дурак – это и есть разум, его необученная часть, удается не всем.

Как-то так уложено в нашей культуре, что дурак противоположен разуму, он – сама НЕразумность. Но после некоторого исследования становится видно, что на самом деле он противоположен не разуму, а той высокой разумности, которую принято называть умностью.

И опять ловушки очевидностей: ум и разум воспринимаются нами как одно и то же, хотя даже по поговоркам должны бы различаться, иначе как ум за разум заходить может? Нельзя зайти за самого себя. При этом многие понимают, что ум и разум должны быть именами разных вещей хотя бы потому, что естественный язык, как и природа, лишних трат не любит, и два имени для одного и того же ему не нужны. И хотя люди любят менять естественные имена на модные, все же они только путают.

Но как только мы принимаем, что народ во времена творения своего языка дал разные имена разным частям чего-то в человеке, возникает вопрос: а ум и умность – это одно и то же? И понимаем: ум и разум – разные вещи, а вот умность и разум – нет! Умность – это имя для определенного состояния разума, следовательно, ум и умность – это разные состояния.

У многих вызовет удивление, что умность – это часть разума, а не ума. Но придется принять: дурак и умный – это не люди, это имена для низшей и высшей части разума, для части предельно удаленной от ума и самой близкой к нему…

Эта книга посвящена прикладным вопросам Науки думать. Но чтобы думать, надо иметь развитой и обученный разум. Однако что такое разум и как он работает, хоть как-то известно, но вот о его устройстве мы почти ничего не знаем, предпочитая доверчиво полагаться на то, что это знает наука. Например, философия. Или логика…

В общем, зачем это знать мне, если для этого есть особые, обученные люди?! Нигде в логике нет раздела, посвященного именно устройству разума, но мы все же предпочитаем верить, что логики его от нас просто скрывают. Однако именно устройство разума определяет наши способности. А способности определяют успешность в жизни и творчестве. Это, в отличие от мудреной логики, должно быть какое-то бытовое знание, простое и полезное!

Понять устройство разума ни философия, ни психология не смогли, быть может, это дело антропологии? Но навскидку можно сказать одно: способности связаны с внутренними силами. Раньше философы и психологи вслед за древними греками говорили о душевных силах, но потом изгнали их из науки. И поскольку теперь ни философия, ни психология не считают силы своим предметом, это означает, что науки об устройстве разума не существует.

Собственно говоря, греки, первыми разрабатывавшие эти вопросы, имели для сил и способностей одно имя – дюнамис. И это только наши переводчики каким-то чудесным образом понимали, когда греческий философ говорит о силе, а когда о способности. До начала XX века понятие «душевные силы» считалось рабочим. Но потом его объявили ненаучным наследием идеализма и выкинули из использования. Объявили же потому, что не смогли понять, а не потому, что доказали их неверность.

Мы же с очевидностью и предельной наглядностью видим, что силы управляются разумом. Достаточно поглядеть на кошку, готовящуюся к прыжку, и вспомнить, как сам собирался перепрыгнуть заборчик, и вы в ощущениях почувствуете, что собирались с силами. Как и тогда, когда собирались поднять тяжесть. Но собираясь с силами, вы разумно изучали условия и уровень сложности задачи, сопоставляя со своими возможностями.

Это делал разум, он выстраивал путь к победе, выверяя потребность в силе и заказывая нужное ее количество. Умный человек не бросается на препятствие очертя голову, то есть перекрыв себе возможность думать. А вот дурак…

А вот дурак обычно не любитель выверять силу, потому что у дураков силы немеряно! И, как говорится, сила есть – ума не надо! Так, может, именно сила позволяет нам понять, что такое дурак и как с ним бороться?

В любом случае, начать стоит с той основы, которая порождает само понятие дурака и описывает его черты и проявления. То есть с народной языковой картины человека.

Последнее время в рамках этнолингвистики мощно развивается направление, называющееся Языковой картиной мира. Корни этого направления языковедения уходят в труды Вильгельма фон Гумбольдта, а само название было введено неогумбольдтианцем Лео Вайсгербером в 30-х годах прошлого века.

В России это направление развивала школа академика Ю. Д. Апресяна, который ввел понятия «наивной картины мира» и «наивной картины человека». Наивность этих картин была условной, и термин должен был лишь подчеркнуть, что эти картины родились в рамках живого языка, а не в кабинетах лингвистов.

Работа над наивной картиной человека началась в России еще в 50-е годы и велась в семантических и семиотических школах, вроде Московско-Тартусского семантического кружка, как попытка соответствовать вызову времени, требующему создать возможность для машинного перевода живого языка.

Машинный перевод разработан не был, но в работах 90-х – начала 2000-х годов последователи Апресяна создали весьма углубленное описание человека по народным представлениям. Конечно, это описание далеко не полно, но работа продолжается. Что можно сказать о народных представлениях?

Русский язык хранит огромное количество следов прежней картины, даже картин мира в представлениях человека. Самой ранней можно считать мифологическую картину. Сначала христианство, а затем наука отменили мифологическую картину мира. А с ней и ту народную антропологию, которая собиралась по крупицам тысячелетия и до сих пор роднит нас с другими индоевропейскими народами.

Впрочем, собиралась ли эта картина в наблюдениях или однажды, во время Оно, была дана человеку готовой, я судить не в силах, несмотря на то, что теория Прогресса и теория Регресса относительно некоего исходного Знания, данного человеку целиком, до сих пор существуют…

В мифологической картине человека неоднократно менялись знаки, и то, что считалось когда-то божественным, становилось профанным, а затем и вовсе падало в самый низ языкового пространства, причисляясь к вульгарной или даже табуированной лексике. Тем не менее это на удивление точный и, главное, действенный в бытовом отношении язык, способный объяснить многие из тех странностей, которые принято обходить молчанием как неудобные вещи.

Тем не менее люди раз за разом налетают на какие-то вопросы, которые из правящей научной картины не объясняются. Это довольно крупные события в жизни, которые способны перевернуть все мировоззрение человека. Как явление Христа апостолу Павлу заставило того уверовать, так и выход из тела или явление лешего должны бы изменить все. Но это случается не со всеми.

Зато есть много более мелких вещей, случающихся гораздо чаще. К примеру, как объяснить, что человеку во сне или даже наяву вдруг является видение близкого человека, а на следующий день становится известно, что человек умер как раз в это время? Или как объяснить, как мы чувствуем пристальный взгляд спиной? И что за волосы встают дыбом на теле, когда мы чуем дух опасности? Что за странный холодок пробегает по телу перед тем, как ты замечаешь призрак?

Не счесть вопросов в опыте человечества, которые еще ждут своих исследователей! Поэтому я пишу для тех людей, кто действительно хочет понять себя и происходящее с нами. И тут древняя картина человека частенько оказывается более подходящей для понимания. Особенно в отношении таких древних структур сознания, как разум и та его часть, что мы зовем дураком.