– Тогда защищайся по нему! – твердо сказал главврач. – Это единственное условие, по которому я могу им отказать. А научного руководителя возьмем из их профессоров. Как будто они вели исследование…
И Анна Сергеевна получила оправданную возможность больше быть с ним, всячески его осматривать и обмеривать.
Довольно быстро коматозное отделение стало самым популярным местом в больнице, и весь женский медперсонал больницы старался попасть на работу именно сюда, на какие только ухищрения не шли…
Но Анна Сергеевна так властно заявила права на этого пациента, что все это признали. И уважали ее, как первую леди больницы, словно этот мужчина выбрал ее своей дамой. Анна Сергеевна и сама знала, что влюблена, но держалась строго и не подавала виду. Вот только засиживалась после смены, словно в забытьи, сидя у себя в кабинете и запрещая себе подходить к нему и смотреть.
Датчики на его тело прикрепить удалось. Москвичи навезли новой аппаратуры и мерили самые неожиданные вещи, вплоть до радиационного фона. Сердце билось шесть ударов в минуту, но билось. Вдохов он за минуту делал меньше одного, но дышал. Хотели кормить искусственно, но не смогли ни ввести иглу, ни проникнуть внутрь тела ни одним путем. Они все были словно перекрыты.
Тем не менее, пациент жил и не выказывал признаков ухудшения. Даже не худел и истощенным не выглядел. К концу года у него начала спадать температура, и когда Анна Сергеевна впервые увидела на экране сорок два, она очень обрадовалась и даже вызвала главного врача. Он посмотрел, пощупал лоб пациента, покачал головой и сказал:
– Вот не думал, что сорока двум можно радоваться…
Анна Сергеевна хорошо помнила день, когда нашла своего голого мужчину в снегу, и чем ближе подходила дата, тем внимательнее она следила за изменениями, словно срок его комы определялся этой датой. Это несвязанные вещи, но, как ни странно, чем меньше оставалось до срока, тем больше спадала температура. А за неделю до срока его сердце скачком прибавило два удара.
Анна Сергеевна задержалась с отчетом об этом в Москву, а написала невнятно: «Наблюдаются небольшие изменения сердечного ритма». Но сердце у него теперь прибавляло по два, а потом и по три удара в день, так что в тот день оно билось ровно тридцать ударов в минуту. А вот дыхание оставалось почти прежним, пока он не раскрыл глаза.
Накануне Анна Сергеевна, словно почуяв что-то, осталась дежурить в ночь и под утро сидела в одиночестве перед его кроватью и просто смотрела на него. С одной стороны, она очень хотела, чтобы он очнулся, с другой, уже тосковала от того, что его отберут у нее, и сама себя ругала за это дурой. При этом она с детской хитрецой радовалась, что скрыла этот день от начальства и москвичей.
На рассвете он раскрыл глаза и резко вздохнул, глотая воздух ртом, словно вынырнул из-под воды. Нос у него, похоже, действительно был перекрыт, потому что он пытался им вдохнуть, дергал в себя воздух, а потом вдыхал ртом. Она так переживала за него, что ей самой стало больно. Но через несколько секунд нос открылся, и он задышал, раздувая ноздри, и принялся озираться.
Анна Сергеевна сделала движение к нему, желая успокоить, и он отпрыгнул в изголовье кровати, словно только что ее увидел. Видимо, глаза тоже не сразу у него заработали. Отпрыгнул, сжался, подтянул колени и глядел на нее, широко распахнув глаза. Руки его шевелились, пытаясь исполнить какое-то сложное и странное движение, но ничего не получалось, и он повторял и повторял его.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
