Ученики ремесленников
альчики поступали в ученики несколько позже. Так, в начале XIV века во многих городах законы устанавливали минимальный возраст в 13 лет, хотя на практике учиться отдавали и раньше. Особенно детей из бедных семей – дело в том, что мастеру за обучение надо было заплатить, но, если у родителей не было денег, он мог согласиться взять ребенка учеником условно бесплатно, но при этом срок ученичества удлинялся. В чем был выигрыш мастера? В том, что он получал бесплатную рабочую силу – ученик за положенный срок овладевал профессией, а потом, уже став квалифицированным работником, отрабатывал у мастера за свое обучение. «Требования по этому пункту в каждом цехе были различными, – пишет Симона Ру. – Бельевые ткачи установили своего рода тарифную сетку. Базовое обучение продолжалось четыре года, но родители должны были уплатить четыре ливра. Если заплатят только три ливра, служба продлится пять лет, а если всего один ливр – то шесть лет; без денег ученичество будет продолжаться семь лет, почти вдвое дольше базового».
Постепенно минимальный возраст, с которого можно было отдавать детей в ученики, повышался – за XIV век он вырос с четырнадцати до пятнадцати лет и продолжал расти. Причин было несколько – например то, что некоторые цеха и гильдии[15] стали требовать, чтобы потенциальные ученики умели читать, считать и даже писать, а следовательно, перед поступлением в обучение требовалось сначала получить начальное образование (что в свою очередь привело к росту количества городских школ). К тому же гильдии стремились искусственно ограничить число мастеров, чтобы избежать обесценивания их труда. В связи с этим, кстати, ограничивалось и количество учеников, которых мог иметь один мастер. Да и эпидемии чумы внесли свои коррективы в правила гильдий.
Учились разным профессиям разные сроки. Например парижские повара устанавливали срок обучения всего в два года, еще три гильдии – в три года, тридцать три гильдии требовали прохождения обучения в течение шести, семи или восьми лет, четыре (в том числе ювелиры, волочильщики проволоки, резчики по хрусталю) – в течение десяти лет, а один цех (изготовители янтарных украшений) доводил срок ученичества до двенадцати лет. Но и результат у ученичества был разный. Одни профессии просто давали возможность зарабатывать на хлеб насущный, тогда как другие открывали путь к вершинам социальной лестницы, ведь изготовители предметов роскоши общались со знатными и богатыми людьми, имели большие связи, и именно из них выбиралась городская верхушка.
И между прочим, в ученики к мастерам этих самых престижных профессий было не так просто поступить – несмотря на длинный срок ученичества и высокую плату, конкурс на каждое место был достаточно велик, чтобы цех мог себе позволить выставлять дополнительные требования. В частности, многие из них разрешали принимать в ученики только законнорожденных детей, некоторые не брали детей из семей представителей не очень уважаемых профессий, кто-то ставил ограничения по национальному признаку, а в Лондоне некоторые элитные цеха вообще принимали учеников только из семей городской верхушки или дворянства. Речь, разумеется, идет не о сыновьях лордов, а в основном об отпрысках мелких помещиков – джентри. В Позднем Средневековье дворянство сильно разрослось, и младшие сыновья, а уж тем более их потомки, часто не могли поддерживать соответствующий образ жизни и сливались либо с буржуазией, либо с крестьянством – в зависимости от страны. В земледельческой Испании не редкостью были крестьяне дворянского происхождения, как в пьесе Лопе де Веги «Крестьянка из Хетафе», а в буржуазной Англии больше распространены были ремесленники из дворянских семей.
О стоимости обучения особо писать нет смысла – она была разной у различных гильдий, в разных городах, странах, не говоря уж о том, что сильно менялась с течением времени. В сторону роста, разумеется, но это ни о чем особо не говорит, потому что цены, как и зарплаты, постепенно росли на протяжении всего Средневековья. Если в XIII веке средний заработок английского ремесленника был условно около 2 пенсов в день, то в XIV он был 3 пенса, а в XV – уже 4. Для примера скажу, что в конце XIV века плата за обучение в лондонских цехах была от 2 до 6 фунтов[16] за полный срок обучения. Если срок сокращался, то есть мастер терял выгоду от использования уже хорошо обученного ученика в качестве бесплатного подмастерья, плата за обучение повышалась. Так, в одном из самых престижных цехов – ювелирном – плата за десятилетнее обучение была 5 фунтов, а при сокращении этого срока – уже 6 фунтов 12 шиллингов и 4 пенса. Но и мастера могли оштрафовать на те же 5 фунтов за нарушение договора с учеником.
Договор о найме ученика кёльнским золотых дел мастером Айльфом Брувером (1404 год, 24 января)
Я, Иоганн Тойнбург, старый бюргер города Кёльна, объявляю всем, что отдаю благопристойному мужу, золотых дел мастеру Айльфу Бруверу, моего законного сына Тениса, изъявившего на это свое согласие, для изучения ремесла золотых дел мастера в Кёльне. Тенис обязан верою служить вышеуказанному Айльфу Бруверу 8 лет без перерыва, начиная со дня св. апостола Матвея.
…Мастер Айльф обязан кормить сына все вышеуказанные 8 лет. Я же, вышеназванный Иоганн, обязываюсь все 8 лет честно одевать его. Если случится, что вышеуказанный Тенис, сын мой, умрет в течение первого года этих 8 лет, то вышеназванный мастер Айльф обязан вернуть мне 8 гульденов из тех 16 гульденов, которые я дал ему теперь вперед. Но если сын мой, тот же Тенис, проживет один день больше первого года, то вышеназванный мастер Айльф не обязан вернуть ни одного геллера ни мне, ни моим наследникам.
Если случится что я, вышеназванный Тенис, убегу от вышеуказанного Айльфа, моего мастера, и стану самостоятельно заниматься вышеуказанным ремеслом до истечения восьми лет, то я обязан уплатить мастеру Айльфу штраф в 42 гульдена. Для взыскания с меня этой суммы мастер Айльф вправе обратиться в любой суд, духовный или светский, в Кёльне или вне Кёльна; я же, Тенис, обязан немедленно удовлетворить Айльфа, как если бы речь шла о признанном долге или товаре, принадлежащем гостю. А сверх того я, Тенис, тем не менее остаюсь связанным договором и обязан прослужить до конца 8 лет, как это обычно принято в Кёльне, в вышеуказанном цехе.
В удостоверении чего я, вышеуказанный Иоганн Тойнбург, привесил свою печать к этой грамоте, а по моей просьбе и почтенный Якоб Мергейм, мой кёльнский согражданин, также привесил к ней свою печать рядом с моей. Под каковой печатью я, Тенис, подтверждаю, что все приведенные выше пункты верны и что я обязываюсь исполнить их, как и все то, что выше написано обо мне.
Договор о найме ученика кёльнским цирюльником мастером Михелем (1486 год, 28 января)
В 1483 г. мастер Михель, живущий в Дранггассе, взял ученика по имени Дерих Смединг из Реклингаузена, который должен служить ему 8 лет так, как ученик обычно служит мастеру.
Дерих Смединг дал старшине цеха обещание честно и бесхитростно служить своему мастеру эти 8 лет, начиная со вторника после св. Павла. Присутствовали старшины: мастер Зиман с Неергассе и мастер Клейс с Геймаркта. Свидетелями были Петр из Бахараха, Симон из Эйгельштейна, мастер Герар с улицы св. Северина и мастер Эвальд. Клауз Шильдергаз внес плату за учение[17].
Договор о найме ученика лондонским портным-торговцем
[18] Робертом Люси (1451 год)
Джон Харриетшем заключает договор с Робертом Люси, чтобы служить упомянутому Роберту как в ремесле, так и во всех других его работах и делах, которые он делает и будет делать, начиная с Рождества, сроком на 7 лет. В конце срока он должен получить 9 шиллингов 4 пенса и должен работать у него еще один год после семи с зарплатой в 20 шиллингов. Роберт должен предоставить своему ученику все необходимое, еду, одежду, обувь и постель и обучить его своему ремеслу во всех деталях, ничего не скрывая. В течение этого срока ученик должен хранить секреты своего учителя, не причинять ему вреда и не допускать чрезмерной растраты его имущества. Он должен не посещать таверны, не совершать прелюбодеяния в доме своего хозяина или вне его, не заключать никаких брачных контрактов и не вступать в брак без разрешения своего хозяина. Он не должен играть в кости, табль, шашки или любые другие незаконные игры, но должен вести себя трезво, справедливо, благочестиво, порядочно и благородно и быть верным и хорошим служащим в соответствии с правилами и обычаями Лондона. За выполнение своих обязательств Роберт ручается за себя, своего наследника и своих душеприказчиков, своим недвижимым и движимым имуществом, настоящим и будущим, где бы оно ни находилось[19].
