Екатерина Мишаненкова

Безграмотное средневековье

В настоящем издании в качестве иллюстрированных цитат к текстовому материалу используются фоторепродукции произведений искусства, находящихся в общественном достоянии.

© Екатерина Мишаненкова, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Вступление

дна из главных особенностей Средневековья, пожалуй, в том, что только эта эпоха окружена таким романтическим ореолом и одновременно рисуется в таких темных тонах. Не зря одним из самых популярных символов эпохи стало сжигание на костре ведьм – красивая женщина на костре – это ведь так романтично, эффектно, ужасно, а заодно и зовет к подвигам – подсознательно так и ждешь, что явится какой-нибудь Айвенго и спасет ее.

И то, что ведьм в Средние века почти не сжигали (это примета более позднего времени), ничуть не мешает этому мифу жить и процветать, уж очень он хорошо вписывается в репутацию Средневековья.

А вот Галилея действительно грозились сжечь, было дело, правда не за научные труды, а за ересь и еще больше за дурной характер – человек умудрился, выступая против церковных догматов, еще и перессориться со всеми своими покровителями. Правда, и это было не в Средние века, а на добрую сотню лет позже, когда в Европе уже отцвел Ренессанс, а Реформация сподвигла католическую церковь во всем искать ереси. Хотя большинство людей уверено, что это был средневековый процесс. Почему? Ну так инквизиция же, преследование науки, узколобые церковники, низкий уровень образования, борьба против прогресса…

Вот так, исподволь, мы и подошли к теме книги.

Действительно, традиционно Средневековье рисуется «темным» не только и не столько в прямом смысле – унылые крестьяне в серых тряпках, рыцари в ржавых доспехах, простоволосые дамы в чем-то линялом – это примета именно современного кино, вплоть до 90-х годов XX века Средневековье в фильмах в основном было яркое и красочное. Но вот что касается переносного смысла, то этой традиции уже несколько столетий – критиковать средневековое образование начали еще гуманисты XVI века.

Но они знали, о чем говорили, и их критика была сродни тому, как сейчас критикуют ЕГЭ и вспоминают о достоинствах советского образования (часто идеализируя его ради большего контраста). Вот так и гуманисты критиковали недостатки современной им средневековой системы образования, противопоставляя ей античные традиции, переложенные на христианско-гуманистический лад.

Религиозная реформация, последователями которой были многие талантливые мыслители и писатели, обрушилась на католическую церковь, обвиняя ее во всех бедах общества и постепенно формируя образ фанатичных, отсталых, узколобых церковников, все Средние века державших людей в страхе перед инквизицией, противодействующих наукам и уничтожавших передовых людей.

Потом подняла голову крепнущая буржуазия, и в ход пошла сатира на феодализм, феодальные отношения и самих феодалов. Так появился образ тупого неграмотного рыцаря, который умеет только мечом размахивать.

И вот в массовом сознании Средневековье уже становится действительно совершенно «темным». Наука не развивается, даже читать умеют только единицы и те в основном в монастырях, ни о какой культуре толком и речи нет, рыцари – грубые неграмотные мужланы, женщины – забитые домашние клуши, всюду царят темнота, невежество и грубость. И грязь, но на тему гигиены уже было «Чумазое Средневековье», не буду повторяться, сосредоточусь только на воспитании, образовании и бытовой культуре.

Итак, о чем же будет эта книга? Для начала именно о бытовой культуре, потому что она – базис, человек без воспитания обычно и в образовании не особо нуждается, ему и так хорошо. Но большая часть книги будет все же посвящена средневековому образованию: было ли оно вообще, а если было, то кого учили, чему и как.

Я расскажу, что такое схоластика и кто мог вести диспут от имени дьявола; чему учили в средневековых школах и по какой причине студентам запрещали держать в общежитии оленей; плевали ли в чашу для мытья рук средневековые рыцари и почему терапевты были по статусу выше хирургов; в какую игру обязан был уметь играть любой образованный человек и из-за чего ее запрещали в университетах; что положено было знать женщине и сколько книг было в библиотеке средневекового феодала; зачем по городам ходили университетские патрули и почему в Средние века книги читали вслух.

А также о многом-многом другом. Посмотрим, насколько безграмотным было Средневековье.

Глава 1. Воспитание

Когда заканчивалось детство

етством и юностью в Средние века считали возраст до 14–20 лет – в зависимости от того, когда и по каким причинам наступало время полной самостоятельности.

Про возраст до пяти-семи лет особо говорить нет смысла, маленькие дети во все времена вели примерно одинаковую жизнь. В Средневековье малыши до 18 месяцев обычно сосали грудь (в знатных семьях сначала материнскую, потом кормилицы). Потом, под присмотром матерей, старших сестер, других родственниц, а если позволяли финансы, то и нянек, учились ходить, говорить и приобретали прочие необходимые для жизни навыки.

А вот дальше начиналось самое интересное. Если ребенку удавалось дожить до пяти-семи лет, что в те времена, когда детская смертность достигала 35–40 %, было уже определенным достижением[1], его начинали готовить к тому, что через несколько лет он станет взрослым. Времена были суровые, любая социальная политика была лишь в самом зачатке, о ювенальной юстиции и говорить нечего, так что главной целью взрослых по отношению к детям было не подарить им какое-то там светлое и счастливое детство, а социализировать их и научить зарабатывать себе на жизнь, чтобы они смогли выжить в этом мире, когда останутся без опеки родителей. Поэтому обучение и воспитание были очень интенсивными, учителя не жалели розог, чтобы к 14–21 годам юноши и девушки овладели необходимыми профессиональными навыками и были готовы стать самостоятельными. В рамках своего пола и сословия, конечно.

Заботливые и образованные родители пороли детей, однако не просто так, а по науке. Педагогическая литература уже вполне активно развивалась, советов там авторы давали много, хотя в отношении непослушных и не желающих прилежно учиться детей дружно соглашались с царем Соломоном: «Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына; а кто любит, тот с детства наказывает его»[2].