Фотографии и техническая информация о новом спутниковом передатчике для агентов ЦРУ была сразу же передана коллегам КГБ на Кубу, в Польшу и ГДР.

А информация, имеющаяся у сотрудников 1-го отдела ВГУ (контрразведывательная работа «по США») Красильникова, позволяла окончательно считать, что данное устройство, которое удалось захватить в результате оплошности американского дипломата при проверке зон доступности в столице и её окрестностях для данного нового вида связи, уже используется самыми ценными агентами ЦРУ в СССР…

…Возможно как раз кем-то из той пресловутой «десятки» предателей, которую, должен был сдать нам не завербованный пока Олдрич Хейзен Эймс.

Увы, личины перевёртышей промелькнули мимо взгляда хотя и любопытствующего, внимательного и обладающего хорошей памятью, но всё же со своим кругом интересов, жителя 21 века.

Данным уверенным предположением, причиной которого, в виду необходимости минимизации числа лиц, знающих о высшей тайне страны — существовании «Свидетеля», Андропов не делился ни с Крючковым, в ПГУ у которого могли быть «кроты», ни с начальниками ВГУ — Григоренко, на днях ушедшим на должность заместителя министра общего машиностроения, ни новым — Маркеловым…

Оставалось только надеяться на то, что Крючков отыщет или вычислит предателей среди своих, или сработают контрразведчики. Подсказки из 21 века, хотя и были шикарными в отношении предателей Митрохина, Гордиевского, Полякова и Толкачёва и, предупреждающими насчёт потенциально могущего таковым стать Калугина, увы, закончились…

Первые трое в «этот» раз попались раньше, чем «тогда», а Адольфа Толкачёва, ведущего инженера НИИ радиостроения НПО «Фазотрон», начавшего передавать в США информацию о системах бортового радиоэлектронного оборудования трёх типов новых советских истребителей, которые ещё не пошли в серийное производство, вообще взяли в самом конце 1979-го — буквально через полтора года с его сознательного выхода на связь с посольством США, в которое он изначально передал материалы по РЛС МиГ-23…

Андропов, неоднократно (в том числе и на отдыхе в Крыму) возвращавшейся к тематике поиска настоящих вражеских агентов и выстраивавший экстраполяцию насчёт того, с какими новыми (в том числе и технического плана) приходилось работать ведомству-наследнику КГБ в «том 21 веке», хотя и предполагал, но не мог знать точно, о наличии подобных устройств у кого-то из агентов из той самой «условной десятки».

А между тем тот, который подслушал разговор с непонятными намёками двух сотрудников Комитета из «31-й Лаборатории» ЦНИИСИ ОТУ, данное устройство действительно успел опробовать в действии первый раз, получив вскоре через радиопередачи с RS-804 подтверждение об успешном получении его первой шифровки.

Некто в Москве.

…Недавно он сменил старый изношенный портфель на купленный за 31 рубль фирменный, хотя и отечественного производства Московского завода «Салют» «дипломат», поймав пару шуток от сослуживцев:

«И ты поддался моде…»

«Ведомство сменить надумал?»

Вторая шутка больно ударила в точку, заставив внутри сжаться в комок и сглотнуть ставшую вязкой слюну.

Верность ведомству была поменяна им давно — ещё в прошлом десятилетии.

Профиль только остался примерно таким же и не имеющим никакой связи с дипломатической работой…

Ныне он, предав присягу, вовсю работал на заокеанских «рыцарей плаща и кинжала».

Против своих. За доллары… где-то там, на счету в заокеанском банке. И жалкие рубли тут…

Отшутился коллегам в ответ:

«Пионеры с такими уже шастают, а я чем хуже?»

Помимо общей стильности и изящества, в «дипломате» легко было спрятать новиночку, переданную через закладку в лесу в подмосковье.

Спутниковый передатчик данных.

Ещё одна модная штучка, пусть и впечатления об обладании которой нельзя было разделить ни с кем.

Но даже в текстах в полторы тысячи знаков, улетавших в космос, на спутник, нельзя было передать доступные по работе и переснятые им фото личностей тех, кто отправлялся на запад — под дипломатическим прикрытием и даже «нелегалов».

Его новое место службы могло стать большой победой для купивших его верность за большие деньги, большим поражением для СССР.

И, может, даже смертью — для тех, кто уходил нелегалом.

И для него… когда и если его предательство вскроется.

Новые хозяева жаждали не только настоящих фамилий и имен, а также кратких характеристик.

Особо их интересовало то, что нельзя было запихать в текст сообщений.

Им нужны были образы, позволявшие окончательно точно идентифицировать нелегалов — тех, кто уходил из СССР под другими личинами, могущими не совпадать пусть и с реальными ФИО, к которыми имел доступ он — самый ценный из оставшихся на свободе агентов ЦРУ в Советском Союзе.

Нынешним хозяевам он нужен был здесь, на его месте работы.

А ему нужно было туда. Как можно скорее…

…какой толк от тех денег, которые на его счету ТАМ, если сам он здесь?

Работай, пока не попадёшься… для него ныне — все чужие.

Глава 24 — С кем ты, «советская интеллигенция»? И детский загул попаданца…

«Повторю: ни государственного воровства, ни трагедии российских народов, ни Чечни и т.д. не было бы, если бы интеллигенция не шла на откорм в услужение бандитским властям и бандитам во власти. Отвергнуть двойной стандарт поведения, огласить имена продажных и спекулирующих — единственный путь возвращения доброго имени русской интеллигенции. Сначала требовательность к себе, а уж потом „сеять разумное, доброе, вечное“! А то ведь не поверят ни в то, ни в другое, ни в третье!»

(Художник Владимир Соломонович «Толстый» Котляров, Париж, 4 апреля 1999)

Начало второй половина августа 1983. Прогулка в одиночестве по одной из улиц Москвы, Козельцева Е. Б.

Последний, перед отъездом «Свидетеля» к родственникам в отпуск в Ригу разговор дал хорошую пищу для размышлений, едва она подняла тему.

Ивана, как он выражается сам, «порвало» в отношении «деятелей культуры» и «советской интеллигенции». Апофеозом его негодования стало воспоминание с почти дословной цитатой некоего эмигранта-правдоруба и с последующим пояснением…

…в целом нет дела до личности этого самовыражающегося, возможно где-то талантливого эмигранта-литератора-бунтаря, который сейчас то ли эмигрировал, то ли пока нет… есть такой редкий сорт людей — ярких, ловко владеющих словом, неуживчивых… неважно, но когда случайно наткнувшись на вышеупомянутую фразу, суть которой, надеюсь, вам верно передал, я восхитился — как образно и верно тот ухватил происходящее со страной под финал правления ЕБН-а. Тут сей эмигрант — как отличный пример той поговорки, что «со стороны виднеется лучше»…

Кухонный разговор о том, «почему промолчал советский народ в 1991-м, раз уж в партийной и советской власти при Горбачёве окончательно взял своё пресловутый отрицательный отбор?» заставил выплеснуться и Вяткина явно наболевшее и давнее, до сего момента проскакивавшее у него только отдельными фразами на протяжении всего их знакомства. Но заговорил он не о «классе-гегемоне»: