Затем я оценил т. н. «геймплей» некоего «клона аркадной игры Lode Runner» — как величал между нами Иван создаваемую им «Пещеру сокровищ». Поиграв сам и поняв смысл игры и выслушал поднятый Вяткиным новый вопрос, который в общем-то считался уже решённым.
— Как оба изделия платформы назвать хотите? Нужны громкие, броские, запоминающиеся названия… лейблы, бренды, все дела…
— Ну ты же знаешь, у нас почти все изделия ширпотреба от МЭП-а идут под маркой «Электроника». Рабочие названия «Электроника ИП-01» и «Электроника Микро-ЭВМ-01». Пока так. Можешь предложить что-то иное, как ты говоришь — запоминающееся?
Иван, очевидно думавший над вопросом ранее, сразу же выпаливает свои варианты:
— В конце 80-х, среди появившегося сонма совместимых и не очень с западными образцами и между собой, образцов «домашних пэ-ка», много названий было помимо тех, что просто виде сокращений БК и УКНЦ… — Веста, Вектор, Микроша, Агат, Специалист, Апогей, Корвет, Орион, Спектр, Партнёр, Оризон… тот самый, который у меня был… и это только то, что я с ходу вспомнил… ещё Поиск был… на нашем советском клоне 8088-го… а что, чем не название для нынешней платформы? Для приставки «Поиск юниор», для компа — просто «Поиск», ну или как-то так… «Электроника Поиск» тоже вариант. Вот, Валентин Михайлович, слово бренд, конечно для большинства простых советских людей — «что-то импортное», в лучшем случае, но яркое название — весьма важно. Как и упаковка. Как и руководство пользователя. Это в довесок ко всему, что вкладывается в понятия «хард», который уже есть и «софт», который, я надеюсь, будет…
Да… с софтом он мне всю «плешь», образно выражаясь, уже проел.
«Нормальный, качественный и разнообразный софт должен быть у платформы не только к концу её жизненного срока, когда её уже начнут вытеснять новые поколения, а буквально в первую пару-тройку лет! Тогда успех будет оглушающим. Как и польза…»
Как и с нашими спорами насчёт того, что он называет «экосистемой». Но там мы раз за разом — со всеми этими очень чувствительными пожеланиями и советами залезаем туда, где царит идеология и куда очень не хочется залезать, как бы не были мне интересны его воспоминания о роли так называемых производственных кооперативов на рынке советской электроники. Раз за разом приходится напоминать Ивану о том, что нынешние реалии отличаются от того, что помнит он и что события совсем не обязательно пойдут в том же духе.
Хотя бы просто потому, что понемногу, но во всём накапливаются отличия от того, что случилось «тогда».
Именно тут случился удобный момент переключить его внимание на то, ради чего собственно я и заехал сегодня к нему…
* * *
Разговоры с товарищами Андроповым и Шауро состоялись за несколько дней до моей встречи с Иваном. На первой, после очередного совместного с шефом доклада в Кремле по микроэлектронике, меня попросил задержаться Андропов.
— Товарищ Пролейко, очень хорошо, что сегодня вы упомянули по темпам выпуска в Воронеже и Ленинграде на предприятиях МЭП новинки этой, видеомагнитофонов. Есть тонкий момент, который именно с вами нужно обсудить… на днях ко мне товарищи Лигачёв, который, как вы знаете, с нового года у нас по идеологии уже не просто «и. о.» и товарищ Шауро заходили, подняли вопрос по веяниям новым. В свете того, что Вяткин упоминал, и того, что ваше министерство и производит аппаратуру данную, разговорите его подробнее, пусть вспоминает! Со всех сторон. Его разговоры с вами, не столь… — глава КГБ поморщился — … сухи, как с нашими сотрудниками. Да и вы сами… я точно знаю, интересуетесь данным вопросом. Есть среди ваших знакомых персонажи… уникальные.
Шеф КГБ поморщился, а я в очередной раз отметил для себя, что в своё время, прежде чем допустить меня до «попаданца», всё моё окружение основательно «прошерстили».
— Мы касались этой темы в общении с Иваном, но сделаю. Есть какие-то указания дополнительные?
— Все плюсы и минусы соберите. Зайдите к товарищу Шауро сначала, он первый перед товарищем Лигачёвым поднял вопрос, они и будут оформлять предложения для Политбюро, а им обоим вас порекомендовал, как товарища, который понимает специфику со всех сторон и сами вы интересуетесь и как ответственный за производство, и как… потребитель.
Через день я был в отделе культуры ЦК у Шауро, о прошлом которого мне шепнул пару слов сам Андропов.
Именно благодаря позиции Шауро, усиленной критикой со стороны товарища Шолохова, такого недоброй (по заявлениям Ивана) памяти человека, как Яковлев, в своё время занимавшего пост и.о. заведующего отделом пропаганды ЦК, сняли в первой половине 70-х с должности и отправили послом в Канаду.
Сложив (на основе рассказов Вяткина о второй половине 80-х) в голове сочетание фамилии Лигачёв и «оппонент Яковлева», я сделал предположительный вывод, который оставил при себе:
Несмотря на раннее единичное радикальное решение (в случае с тем, кого Вяткин обозначал «фронтмен перестройки»), высшее руководство по прежнему избегает репрессий…
…но пытается опереться в каких-то своих действиях на тех, кто «тогда» оппонировал методам и деятельности «реформаторов»!
У товарища Шауро, как меня кратко проинформировал глава КГБ — не очень-то хорошая репутация среди наших то ли творцов, то ли «творцов», называющих его «Великим немым» (за боязнь публичных выступлений) и одновременно раболепствующей в массе своей перед ним, за глаза насмехаясь за его стремление найти любым путём с ними контакт, но не уступать никак по части идеологической.
(«ТвАрцы»… — эпитет из уст Ивана, который при всём своём открытом либерализме и анархизме, истово и «скопом» ненавидит высший слой советской культурной интеллигенции, считая её сервильной идеологической обслугой сначала советской власти, а затем такой же для новых властей… «жрали в два горла и гнули спины за материальные блага, а после плевали в старых идолов и унижались перед новыми…»)
— Наши творцы… — заметил Андропов, направляя меня к заведующему отделом ЦК по культуре — … люди часто талантливые, но очень завистливые и неблагодарные. Сколько раз тот же Шауро выносил решения в их пользу? Мало кто знает предыисторию в 70-х с фильмом «Северный вариант», где мысль доводилась, что даже решения из Москвы от горе-чинуш могут быть ошибочные… нет, в том же Гостелерадио решили, что фильм антисоветский, и именно Шауро его отстоял.
История была мне неизвестная, но я сделал себе пометку просмотреть тот фильм, чтобы составить своё мнение — что там Гостелерадио антисоветского выглядело… пока окрик в их адрес из ЦК не случился.
Но именно товарищ Шауро сейчас открыто несколько раз поднимал тему о возрастающем влиянии видеозаписывающей аппаратуры и пытался разобраться в вопросе и я оказался у него!
Василий Филимонович Шауро — человек с примечательной биографией. Успев в 30-е до армии поработать на учительском поприще в сельской местности в Витебской области, в 1937 году, во время службы в РККА в экипаже бомбардировщика ТБ-3, попал в авиакатастрофу — отвал одного из моторов в полёте. Пожар в воздухе. После посадки в живых (включая его) осталось трое из девятерых. А дальше по партийной линии… вплоть до одного из секретарей КП БССР в 60-е и поста председателя Верховного Совета Республики, откуда его забрали в Москву, на отдел культуры ЦК, который он возглавляет и сейчас.
Василий Филимонович проявляет живой интерес к VTR, но вместе с тем очевидна его полная растерянность — не ясно, что делать с этим порождением научно-технической революции!
