— От совершения того, о чем она будет сожалеть, — сказал Ривер, и мой желудок сжался. — У нее забрали обоих сыновей. Ни один из них, может быть, и не умер, но ни один из них на самом деле не жив, не так ли?

Нет. Они действительно не живы.

— Она в ярости. Злится настолько, что забыла, кто она такая. Достаточно, чтобы причинить вред, который невозможно исправить.

Я не знала, каково это — быть матерью, когда у меня забирают ребенка, но я знала, что натворила, когда умер Йен. Я знала, что сделала, когда узнала, что Кастила забрали. Так что в какой-то мере я могла понять ее гнев.

Его взгляд метнулся к округлой арке.

— Когда мы отправимся в столицу?

— Я поговорю завтра с народом. — У меня пересохло в горле. — И с семьями.

— Это… это будет нелегко.

— Нет, не будет. — Я опустила кружку на стойку. — Мы уедем на следующий день.

— Хорошо. — Он сделал паузу. — Мы не должны забывать об Айресе.

— Я не забыла.

— Он должен вернуться домой. — Его взгляд оставался прикованным ко входу. — А вот и твой вольвен.

— Как я уже говорила, он не мой вольвен, — огрызнулась я, как раз, когда Киеран появился в дверях.

Он остановился на середине шага, его глаза слегка расширились.

— Удивлен? — спросил Ривер.

Выражение лица Киерана стало таким, что его можно было описать только как безразличную скуку.

— Я не привык видеть, что ты не ковыряешься когтями в зубах.

— Я могу сделать это сейчас, если тебе от этого станет легче, — заметил Ривер и снова вгрызся в яблоко.

— Нет необходимости. — Киеран окинул его взглядом, его бровь приподнялась, когда он повернулся ко мне. — На нем простыня.

— И поэтому я сказала, что ему нужна одежда.

Ривер нахмурился, разглядывая свое яблоко.

— Ты ожидаешь, что я буду носить его одежду?

— Что не так с моей одеждой? — потребовал Киеран.

Светлая бровь приподнялась, когда Ривер подражал взгляду Киерана.

— Я не думаю, что они мне подойдут. У меня более широкие плечи.

— Я так не думаю, — ответил Киеран.

— И грудь.

Киеран скрестил руки.

— Этого у тебя тоже определенно нет.

— И ноги у меня не тонкие веточки, которые могут сломаться от дуновения ветерка, — продолжал Ривер.

— Ты серьезно? — Киеран посмотрел на себя сверху вниз. У него не было… ног как веточки или что-то в этом роде.

— Ривер. — Я вздохнула.

Он поднял голое плечо.

— Просто говорю.

— Ты просто говоришь ерунду. Вы оба почти одинакового роста и размера, — сказала я.

— Думаю, твое зрение не помешало бы улучшить, — ответил дракен, и я закатила глаза.

— Тебе не помешало бы улучшить свое отношение к жизни, — ответил Киеран.

— Я съела много ветчины, — объявила я Киерану, прежде чем Ривер успел бросить еще одну колкость. Оба парня посмотрели на меня. — Много. Ты бы гордился.

— Несмотря на то, что я рад это слышать, — начал Киеран, — это было немного случайно, Поппи.

— Да, ну, я чувствую себя случайной. — Я соскочила со стойки. — Ты искал меня?

— А что ему еще делать? — спросил Ривер.

Глаза Киерана сузились на дракена.

— Буквально все, что не включает в себя сидение в одной простыне и поедание яблока.

— Значит, ничего особенного? — спросил Ривер.

— Ривер, — сказала я, бросив на него взгляд. — Прекрати раздражать Киерана.

— Я ничего такого не делал, — отрицал дракен. — Он просто слишком чувствителен… для вольвена.

Киеран раскинул руки, делая шаг вперед.

Я подняла руку.

— Не начинай.

— Начинать? — Он повернулся ко мне. — Что именно я начал? Я только что вошел сюда.

— Видишь? — Ривер бросил сердцевину яблока в ближайшую урну. — Чувствительный.

— И тебе нужно остановиться, — заявила я, положив руки на бедра. — Я поняла. Киеран чуть не наступил тебе на хвост. — Я повернулась к вольвену. — Ривер чуть не укусил тебя за кисть. Перестаньте ныть и смиритесь с этим.

— Он чуть не наступил мне на всю ногу, — поправил Ривер. — Не на мой хвост.

— А он чуть не откусил мне руку. — Глаза Киерана сузились. — Не только кисть кисть.

Я уставилась на них.

— Вы двое… я даже не знаю. — Я сузила взгляд на Киерана, когда он начал отвечать. Он благоразумно закрыл рот. — Так ты искал меня?

— Искал, — сказал он, и Ривер благоразумно промолчал. — Мне нужны твои особые руки.

Другими словами, кого-то нужно было исцелить. Это был не он. Я не уловила в нем никаких признаков боли. Только кислое раздражение.

— Кто ранен?

— Перри.

— Перри? Что-то случилось в Массене? — Я глубоко вздохнула. По крайней мере, теперь я знала, куда исчез Делано. — Он ведь не остался в Массене?

— Нет.

— Боги. — Я пошла вперед. — Насколько серьезно он ранен?

— Получил стрелу в плечо, точно насквозь, — сказал мне Киеран. — Он говорит, что это просто рана, но, судя по всему, это не так. Он исцелится от нее за день или два, но Делано беспокоится.

Я начала спрашивать, почему Перри просто не покормился, но потом вспомнила нежелание Кастила получить от кого-то пищу, когда ему это было нужно. То, что он чувствовал ко мне, еще до того, как он захотел признать это, стало ментальным блоком, который он не смог преодолеть, пока я не вознеслась и не стала нуждаться в питании после пробуждения. То же самое могло произойти и с Перри.

— Пойдем, — сказала я.

— Ранее у нее кружилась голова, — объявил Ривер. Моя голова дернулась в его сторону. Он выглядел совершенно не извиняющимся. — После исцеления всех тех, кто был ранен.

— Что? — Киеран посмотрел на меня сверху вниз, его бледные глаза были пронзительными.

— Я в порядке. Я не ела, поэтому и сожрала, наверное, половину свиньи.

Киеран не был уверен.

— Может, тебе лучше переждать это. Он исцелится в конце концов…

— Я не хочу, чтобы он страдал или чтобы Делано беспокоился о нем. Я в порядке. Я бы сказала тебе, если бы это было не так.

На его челюсти запульсировал мускул.

— У меня такое чувство, что это ложь.

— Это то, с чем, я думаю, мы можем согласиться, — подхватил Ривер.

— Тебя никто не спрашивал, — ответила я.

— И что?

Я медленно выдохнула.

— Думаю, ты мне больше нравишься в своей форме дракена.

— Большинство с тобой в этом согласится. — Взяв еще одно яблоко из корзины, Ривер пронесся мимо нас в своей простыне. — Думаю, я вздремну. — Он остановился у арки. — Я знаю, что ты не так грациозен, как большинство вольвенов, но, пожалуйста, не наступай на меня, пока я сплю. — И с этим напутственным словом Ривер покинул кухню.

— Он мне действительно не нравится, — пробормотал Киеран.

— Никогда бы не догадалась. — Я повернулась к нему. — Где Перри?

Ему потребовалось полминуты, чтобы отвлечься от входа. У меня было ощущение, что он использовал это время, чтобы убедить себя не идти за дракеном.

— У тебя кружилась голова?

— Едва ли. Я быстро встала, и это был долгий день с недосыпанием и недостатком еды. Такое случается.

— Даже у богов?

— Думаю, да.

Киеран пристально смотрел на меня, почти так же пристально, как Кастил. Как будто он пытался выведать то, о чем я не сказала.

— Ты все еще чувствуешь голод после того, как съела почти целую свинью?

Я не должна была этого говорить, но знала, к чему он клонит.

— Мне не нужно питаться. Ты можешь отвести меня к Перри?

Киеран наконец сдался и вывел меня на заднюю лестницу.

— Перри умеет драться, — сказал он после того, как я спросила, почему Перри не остался позади. — Он обучен владению мечом и луком. Почти все атлантийцы после Выбраковки.

Я не знала этого.

Мне еще многое не было известно о людях, которыми я теперь управляла и за которых несла ответственность. И, боги, разве это не заставляло мое сердце бешено колотиться?

— И это касается как подменышей, так и смертных? — спросила я. — Это обязательное условие?

— Это касается всех, кто способен на это. — Киеран не торопился, пока мы поднимались по узкой лестнице без окон. — Но они не обязаны вступать в армию. Это их выбор. Это для того, чтобы все могли защитить себя. Перри искусен, как любой солдат. Немного заржавел, но его отец хотел, чтобы он больше сосредоточился на земле, которой они владеют, и судоходстве.