— Первая мысль была, что кто-то из них сошёл с ума, — сказал Эмиль, пока мы стояли в подземелье третьего дома.

Только мы, четверо мёртвых Вознесённых — и мёртвые птицы.

Я уставился на металлическую клетку. Разноцветные птицы лежали на изорванной бумаге, устилавшей дно. Понятия не имел, что это за порода.

Хиса и Найлл ушли проверять отчёты стражи, которая осматривала остальные дома Вознесённых.

— Я знаю, что старшие Вознесённые могут долго не питаться, и мы не знаем, когда именно они обратились, — продолжал Эмиль, оглядываясь и качая головой, — но когда стало ясно, что все они мертвы и никто не мог войти или выйти… Я не могу придумать, что могло бы так их прикончить.

— Я тоже, — сказал я, глядя на женщину, найденную нами в шезлонге с раскрытой книгой на коленях.

Мы явно что-то упускали.

— Разве что кто-то, или даже несколько, лгут, — предположил Эмиль, пожав плечами. — Честно, никто из нас особо не удивился бы, если бы кто-то из наших отомстил. Да и многие закрыли бы глаза или помогли, включая некоторых смертных. Это бы объяснило, почему они не обратились в Крейвенов.

— Верно. — Укус атлантийца не ядовит. А вот божественный? Понятия не имею. Допустил бы, что тоже нет, но кто его знает, после всего, в чём нас уже водили за нос. — Но это не объясняет, почему не было борьбы.

— Я и не говорил, что это всё объясняет. — Он поднял с груды книг том в кожаном переплёте, повертел и положил обратно. — Видимо, любили читать.

Я почувствовал терпкий вкус его смятения и задумался, связано ли оно только с отсутствием ответов.

— Всё в порядке?

Он резко поднял взгляд, поспешно опуская книгу.

— Конечно.

Я приподнял бровь.

— Попробуй ещё раз.

Эмиль открыл рот, но тут же закрыл, брови сдвинулись, и терпкий привкус его растерянности стал сильнее. Я понял — дело не только в загадке.

— В этом доме что-то иначе, — сказал он наконец. — В двух других был подвал для хранения крови.

Я сам видел эти земляные камеры с флаконами на льду, чтобы кровь дольше оставалась свежей, и снова ощутил отвращение, вспоминая, сколько жизней ушло на их наполнение.

— Для них это обычное дело.

— Ходят слухи, что некоторые хотят уничтожить их запасы, — поделился Эмиль.

Я слышал об этом от Киерена, который пресёк идею, прежде чем кто-то успел действовать. Это меня удивляло: Киерен Вознесённых не любил, едва терпел. Наверное, как и я, он не хотел ничего предпринимать до пробуждения Поппи, чтобы она сама решила их судьбу.

Я-то знал, что хотел бы с ними сделать.

— Но в этом доме, — продолжил Эмиль, — ничего подобного нет.

Я нахмурился.

— Мы проверили. У них не было запасов крови, — он почесал подбородок и посмотрел на потолок, где по штукатурке была нарисована ярко-голубая небесная роспись. На стенах — фреска Солнечного храма Карсодонии, золотые стены сияли в солнечном свете. — Почему?

Я не мог ответить.

Поймав мой взгляд, он кивнул в сторону стены.

— Этого я точно не ожидал.

— Картин?

Эмиль кивнул.

— Книг. Отсутствия запасов крови. — Его взгляд упал на низкий стол у дивана. — Незаконченной партии в шахматы. Птиц. Всё это…

— Нормально? — подсказал я.

— Ага. Я не ожидал этого. — Он хрипло рассмеялся. — Даже не знаю, чего ждал. Наверное, хотел увидеть, что весь их лоск — одна лишь фасада. Что стоит спуститься в подвалы, и мы обнаружим чудовищ, какими они и являются.

Я оглядел просторную овальную комнату, уставленную книгами и небольшими картинами.

— Знаешь, Эмиль, они сами не считают себя чудовищами. Некоторые, даже зная правду, уверили себя, что их благословили боги.

Эмиль снова кивнул.

— Думаешь… — Он глубоко вздохнул и встретился со мной взглядом. — Думаешь, возможно, что некоторые из них не чудовища?

Я чуть откинулся назад, приподняв брови.

— Я имею в виду, — поспешил он добавить, — что у них, у вторых сыновей и дочерей, не было выбора. Их не растили в знании, что всё это ложь. — Эмиль повернулся к фреске, провёл пальцем по золотым шпилям храма. — Они наверняка знали, что будет, если откажутся от Вознесения: подчиниться Кровавой Короне или умереть.

— Разве смерть не была бы лучшим выбором, чем стать частью этого порочного круга, который только и делает, что губит жизни? — спросил я. Едва слова сорвались с губ, как я подумал о брате Поппи, Иане. Челюсть напряглась.

— Да, ты прав, — Эмиль прочистил горло и отвернулся от фрески. — В любом случае, насчёт того, что здесь произошло… Будто дух прошёл через эти дома, и никто его не заметил.

Мои мысли ещё крутились вокруг сказанного им о Вознесённых, но застыли, когда дошёл смысл его последней фразы.

Будто дух…

Я резко втянул воздух, напрягшись.

— Что? — спросил Эмиль.

— Мне нужно вернуться в Уэйфэр. — И найти единственного, кто сможет сказать, ошибаюсь ли я начисто или всё возможно.

Мне нужен Ривер.

Чёрт возьми.

Эмиль последовал за мной в ночь. Никогда бы не подумал, что запах карсодонийского воздуха покажется облегчением, но так и было. Сладковато-затхлый дух смерти всё ещё витал вокруг.

Я сошёл с веранды и накинул капюшон, заметив Найлла и Хису.

— Все дома Вознесённых уже проверены?

— Почти, — ответила Хиса, идя рядом с нами, пока мы пересекали подъездную дорожку. — Вероятно, закончим к утру.

Подходя к скамье, где ждал Сетти, я обошёл большую урну.

— Мне нужно знать, если найдут ещё мёртвых Вознесённых или кто-то выйдет с инфор… — Я резко остановился, собираясь сойти с бордюра. — …мацией.

— Кас? — позвал Эмиль.

Я развернулся и вернулся к урне. Она оказалась не пустой. И я уже догадывался, что та, первую из которых я заметил у другого дома, тоже была не пуста.

Присев, я всмотрелся. В ночной темноте трубчатые цветы и овальные листья были такого глубокого серого, что почти сливались с мраком. Явно это был не их естественный цвет, и я уже знал, что послужило причиной.

Я оглянулся на дом, вспоминая хруст травы под ногами, когда мы шли. То же самое было и возле других домов. Тогда я не придал этому значения, но теперь был уверен: утром мы увидим лужайки с мёртвой травой.

Чувствуя взгляды Эмиля и Хисы, я протянул руку и коснулся скрученного листа. Весь он рассыпался в мелкую, пепельно-серую пыль, выпустив знакомый до боли запах.

Сладкий и затхлый.

Запах Смерти.

Я выпрямился, глядя на тёмный дом и думая о следах клыков на шеях Вознесённых.

Резко обернувшись, я шагнул на улицу и увидел то, что искал: высокие шпили, будто поймавшие звёзды.

— Эй, Кас? — окликнул Эмиль.

Я повернулся к Хисе. Она и остальные уже стояли на дороге.

— Всех оставшихся генералов и офицеров Кровавой Короны нашли?

— Точного списка у нас никогда не было. Только то, что генерал Да’Нир добыл в Айронспайре, — ответила она, положив руку на рукоять меча. — Все, кого нашли, уже обезврежены. На последний отчёт, трое по-прежнему не найдены.

Это лучше, чем я ожидал.

— Поручи генералу Эйларду продолжить поиски, — велел я. Челюсть напряглась. Мне не нравилось то, что я собирался сказать, но если мои подозрения верны, нужна подмога. — Хочу, чтобы мой отец, лорд Свен и генерал Дамрон, — я назвал отца Перри и вольвен-генерала, близкого к Хисе, — вошли в город с отрядом стражей. Но подчеркни: людей должно быть немного, чтобы не вызывать лишней тревоги у смертных.

На её обычно непроницаемом лице мелькнуло удивление.

— Их приказы?

— Двое генералов с выбранной стражей помогут в обеспечении охраны Вознесённых, — сказал я.

Она наклонила голову.

— А третий?

— Хочу, чтобы он с отрядом занял Храм Тени, — распорядился я. — Следить, чтобы туда никто не вошёл и не вышел — ни смертный, ни бог, ни тень.

Брови Найлла приподнялись.

— Есть причина?

Я тяжело выдохнул.

— Надеюсь, что нет.

— Слышал, ты меня ищешь, — сказал Ривер на следующий день, входя в покои, едва не задев меня плечом.