— Ты их видишь? — едва выдавила я.

— Вижу, — мягко ответил он, подойдя ближе. Моя макушка едва доставала ему до груди. Он обхватил ладонями мои плечи. — Они прекрасны.

— Они… — я покачала головой. — Они прямо как…

— Как что?

Но мысль рассыпалась, исчезла. Будто я уже видела такие глаза раньше. Но если бы это было так, я бы не забыла.

— Они странные, — сказала я, наклоняясь к зеркалу, чтобы рассмотреть их лучше.

— Они по-своему уникальны и прекрасны, — ответил он.

Я оглянулась через плечо, приподняв бровь.

— Честно, — подтвердил он, проводя ладонями вверх-вниз по моим рукам и поворачивая меня к себе. — Да, они другие, но красивые.

— Они отвлекающе…

Он наклонился и поцеловал меня.

— Красивые.

— Я собиралась сказать «странные», — пробормотала я, когда его губы оторвались.

— Странно красивые, пожалуй, — парировал он без паузы. — Ты закончила здесь?

— Да.

Взяв меня за руку, он повёл из купальни. Я всё ещё думала о своих глазах, с трудом удерживаясь, чтобы не потереть их — будто это могло что-то изменить.

— Ты собираешься рассказать мне про эфир, который я видела и чувствовала в тебе? — спросила я, опускаясь на край кровати.

— Всё началось, пока ты была в стазисе. Не надо, — он перехватил мою руку на полпути к лицу. — Не трогай глаза, Поппи.

— Я и не собиралась, — возразила я.

Уголки его губ дрогнули, бровь поднялась.

— Что-бы то ни было, — пробормотала я. — Так что ты говорил?

Кас колебался, словно был уверен: стоит ему отпустить мою руку, и я тут же полезу пальцами в глаза. Он предупредительно взглянул на меня, но всё-таки разжал пальцы. Я сложила руки на коленях.

— Как я и говорил, — начал он, — всё началось, пока ты была в стазисе.

Я проводила взглядом его спину, отмечая тугие мышцы, длинные ноги, босые ступни. Он выглядел чуть похудевшим. Наверняка не заботился о себе всё это время — как, вероятно, и Киерен. Сердце сжалось от мысли, что они больше думали обо мне, чем о себе. Я невольно глянула на дверь.

Где же Киерен?

— Хотя, думаю, начало было ещё раньше, — продолжил Кас, подходя к небольшому овальному столику, где стояли кувшины и накрытые блюда. — Но по-настоящему это вспыхнуло после нападения Рева. Ты ненадолго проснулась. — Он посмотрел на меня. — Ты не помнишь?

— Нет, — нахмурилась я. — Это было уже после того, как Рев ранил тебя?

— Чуть позже, да. Тогда весь проклятый замок тряхнуло, — сказал он, и мой взгляд невольно упал на трещину в каменном полу. — Ты засветилась эфиром и открыла глаза. Мы с Киереном подумали, что ты просыпаешься, но всё было иначе. Эфир вырвался из тебя и накрыл нас обоих так, что мы свалились без чувств.

Я прикусила губу.

— Звучит болезненно.

— Это было… — он замер между белым графином и кувшином, — интенсивно.

Я понимала, что это мягко сказано.

— Похоже на то, что случилось со мной в Храме Костей.

— Только у тебя это выглядело куда круче, — хмыкнул он. Я невольно улыбнулась. — Прежде чем нас вырубило, я успел увидеть, как эфир закружился вокруг Киерена и внутри него. — Он взял кувшин. — У него был золотой и серебряный.

Сердце пропустило удар.

— А у тебя?

— Серебро, — бросил он взгляд на меня. — Серебро и тени.

Я откинулась назад, слова застряли на языке. Мысли вихрем пронеслись в голове.

— То есть… мои способности как будто разделились между вами.

Кастил наливал напиток в стакан.

— Можно смело сказать, что Присоединение с Первозданной сильно отличается от обычного.

— Не говори, — пробормотала я, потирая ладони о колени. — Интересно, есть ли у вас полный доступ к этим силам. Может, Киерен может лечить прикосновением или даже дарить жизнь. А ты…

Он приподнял бровь, ставя кувшин на стол.

— Могу убивать одним касанием? Это было бы не слишком большим отличием от привычного.

— Разве что теперь на это ушло бы меньше сил, — заметила я.

— Разве что, — кивнул он, наливая второй стакан. — Но насчёт способностей не уверен. Мы их не проверяли.

— Надо бы проверить… — я запнулась, сообразив, что проверка потребует кого-то раненого или… жертвы.

— Догадываюсь, ты поняла, что для «проверки» придётся сделать, — с усмешкой сказал он.

— Ага, — вздохнула я. — Значит, я тогда не проснулась? Снова впала в стазис?

— Да. Ты снова заснула. — Он отвёл взгляд. — Голодна? Здесь есть сыр, вяленое мясо, фрукты, шоколад. Могу попросить принести ещё.

— Я… — я задумалась. Голода не было. — Кажется, есть не хочу.

Он подошёл ближе.

— Ты давно не ела, Поппи.

— Ты тоже.

Кастил остановился передо мной со стаканом в руке.

— Я ел понемногу, чтобы держаться. Всё равно больше, чем ты.

— Я правда не голодна. И да, знаю, что это странно.

— Вероятно потому, что ты недавно питалась, — пояснил он. — Но всё равно нужно поесть, хоть ты и Первозданная.

— Откуда ты знаешь, что Первозданным нужно есть?

— Потому что я так сказал.

Я закатила глаза.

— Поем позже. Сейчас у меня вопросы.

— Конечно, есть, — ухмыльнулся Кас.

Я сузила глаза.

Кастил подмигнул:

— Но хотя бы выпей. — Он протянул мне стакан с лёгкой улыбкой, и в ямочке на щеке мелькнула тень. — Это вода с каким-то фруктом… — он чуть нахмурился, потом снова выровнял взгляд. — В общем, там какой-то фрукт.

Я взяла стакан, подозревая, что напиток приготовил Киерен.

— Наши чувства тоже обострились, — продолжил он, садясь рядом. — Слух, зрение. Мы оба стали сильнее…

— Подожди. — Глаза расширились. — Ты ведь сказал, что чувствуешь вкус моих эмоций! И что ты чувствовал вкус…

— Моё желание? — его тёмные, густо обрамлённые ресницами глаза скользнули к моим. — Да.

Я уставилась на него, ошеломлённая осознанием, что он может читать мои чувства.

— И Киерен тоже это умеет?

— Киерен всегда умел кое-как улавливать эмоции по запаху, — напомнил он. — Но думаю, теперь может и сильнее.

— Думаешь? — переспросила я.

Кастил кивнул:

— Он не говорил, но я уверен, что стало ярче.

Я опустила взгляд на стакан.

— Не уверена, что мне нравится мысль, что ты можешь читать мои эмоции.

— Зато я смогу ловить тебя на том, как ты говоришь «всё в порядке», когда на самом деле злишься или…

— Угх, — я едва удержалась, чтобы не рухнуть на спину.

Его улыбка стала шире.

— Обещаю, я не буду таким занудой, как ты, когда делаешь то же самое.

— Я не зануда… — начала я, но, увидев его выразительный взгляд, лишь вздохнула: — Ладно, что угодно. — Я провела большим пальцем по краю стакана. — Ты говорил, что ещё не пробовал самые… экстремальные формы эфира, но смог его контролировать?

— Да, — Кастил взглянул на потолок. — Это вышло случайно, но я чувствую, что могу его призвать.

Я резко повернулась к нему:

— У меня то же самое. Будто стоит только позвать — и он откликнется. Ух ты. — Волнение всколыхнулось во мне, на грани узнавания. — Это отличная новость.

— М-м, — протянул Кас, и я сразу насторожилась.

Он что, не считает это хорошим?

— Пей, — мягко велел он.

Я послушалась, наслаждаясь лёгким фруктовым вкусом. Клубника? И ещё что-то — мята, кажется. Я сделала ещё глоток. Точно мята.

Пальцы Кастила скользнули вниз по моей руке, вызывая мурашки. Я не могла не заметить, что он почти всё время касался меня: только когда я ходила в купальню или когда он был у стола, между нами не было контакта. Его прикосновения были такими, будто он боялся, что я исчезну, если отпустит.

Его пальцы коснулись тыла моей ладони — и что-то в этом движении вызвало смутное воспоминание.

— Думаю, я чувствовала, как ты держал меня за руку, пока я была в стазисе. — Я подняла взгляд, осознавая новую догадку. — И слышала, как ты со мной разговаривал.

— Я почти не отходил от тебя, — тихо признался он, и в горле защемило. — Была вероятность, что, проснувшись, ты не вспомнишь, кто ты.