Сердце пропустило удар, и я опустила стакан.

— Это действительно было возможно?

Он кивнул, проводя пальцами по моим костяшкам.

— По словам Нектаса, да. Он говорил, что разговоры могут помочь, но гарантии не было. — Он тяжело выдохнул, подняв ресницы. — Значит, ты слышала меня?

— Да, кажется. Всё немного размыто, но я помню твой голос. — Я нахмурилась, вспоминая более низкий, глубокий тембр. — Думаю, слышала и Киерена.

— Он часто приходил. — Кас быстро коснулся уголка моих губ лёгким поцелуем. — Ещё что-нибудь помнишь?

Наклонившись, я поставила стакан на тумбочку и попыталась сосредоточиться. В памяти вспыхивали смутные образы мест, людей, чего-то большего — и чувство, что нужно вспомнить, но всё таяло.

— Кажется, я видела сны, но иногда просто… была в темноте. — Холодный комок свился в груди. — Я слышала ещё один голос в этой пустоте. — Я подняла взгляд. — Здесь был кто-то ещё?

— Делано. Эмиль пару раз, — Кастил провёл рукой по моей шее.

Он будто расслабился, переплетая пальцы с моими и встречаясь взглядом.

— Тоуни тоже приходила, — добавил он, и я невольно вздрогнула от удивления. — Я подумал, что её присутствие поможет.

— Она приехала из Падонии? — Это ведь не самая безопасная дорога, даже без войны: надо пересекать Кровавый Лес.

— Джианна и ещё несколько человек сопровождали её. — Он мягко сжал мне руку. — Добралась благополучно.

Я медленно кивнула, всё ещё поражённая тем, что Тоуни решилась на такое путешествие, даже с волвеном в сопровождении. Она ведь никогда не училась защищаться так, как я — да и я продолжаю тренироваться — и когда-то боялась ехать в Карсодонию ради собственного Вознесения. И это ещё до того, как мы узнали правду о Вознесённых.

Но Тоуни уже была другой.

Это я помнила.

Я пошевелила ногами, скользнув пальцами по полу, и нащупала языком клык. Не помню, чтобы слышала Тоуни.

— Миллисэнт тоже проводила с тобой время.

— Правда? — новая волна удивления пронзила меня. Я не ожидала этого услышать. Миллисэнт… она была немного странной. И она — моя сестра.

У меня есть сестра.

Боги, у меня так и не было времени осознать это.

Я сделала глубокий глоток, вспоминая, что Миллисэнт появилась на свет теми же интригами, что и я. Тяготит ли её это знание? Понятия не имею. Всё, что я о ней знала, кроме того, что она Ревенант отчасти из-за крови Кастила — и боги, это так же безумно, как и план Исбет вознести меня через Малика, — это её привычка сидеть как угодно, но не нормально.

Ну и ещё то, что она — сопряжённое сердце Малика.

Но это была не она. Голос, который я слышала, был холоднее, суше — и мужской. Знакомый.

Кастил коснулся моей щеки второй рукой, вырвав из раздумий.

— Ты в порядке?

Я прочистила горло, кивнула и постаралась сосредоточиться. Я так долго была в стазисе, нужно было узнать, что происходило всё это время.

— Как дела в столице — в королевстве?

Большой палец Каса скользнул по тыльной стороне моей ладони.

— Мы позаботились, чтобы всё оставалось спокойно, пока ты спала.

— Как вам это удалось? — я понимала, что это было непросто.

— Сначала мы полностью закрыли столицу, — объяснил он. — Теперь меры сняты, но комендантский час пока действует.

— Как… — я осеклась, когда по коже побежали мурашки, а вдох застрял в горле.

— Поппи? — голос Каса прозвучал будто из другой комнаты, хотя он сидел рядом.

В животе зародилось тяжёлое беспокойство, холодной волной сжимающее грудь. Руки задрожали, пальцы сами разжались.

Кас резко подался вперёд, перехватывая стакан прежде, чем тот упал на пол. Вода выплеснулась через край, разбрызгиваясь по камню, пока я вскакивала на ноги. Невидимая тяжесть навалилась так, что казалось — провалюсь сквозь пол. Меня душил липкий ужас, вместе с ним пришло знание: в мирах что-то изменилось.

Что-то пробуждалось.

Глава 11

Дрожь пробегала по всему телу, пока удушающее чувство ужаса вдруг сменилось другим — тянущей силой. Зовом, таким же неотвратимым и душным.

Чьи-то сильные руки обхватили меня за плечи, и от этого прикосновения во мне вспыхнула энергия, возвращая в настоящее. Я вскинула взгляд и встретилась с ярко-золотыми глазами.

Кастил.

Это он. Его руки.

— Поппи? — он мягко подтолкнул меня, усаживая обратно. — Что происходит?

— Я… — стянувшее грудь напряжение немного ослабло.

— Говори со мной, милая.

Я моргнула, всматриваясь в его лицо.

— Милая? — прошептала я. Странное чувство нахлынуло, почти то же, что и тогда, когда я увидела ванну. — Ты никогда раньше так меня не называл, но…

Эфир вспыхнул за его зрачками.

— Но что?

Я покачала головой.

— Но будто помню, что ты так говорил.

— Я говорил, пока ты была в стазисе, — на его челюсти дрогнула мышца. — Что сейчас случилось?

— Не знаю, — я прижала ладонь к груди, чувствуя бешеный ритм сердца. — Вдруг стало холодно, и словно… что-то сдвинулось.

— Сдвинулось?

— Будто что-то изменилось в мире… во всех мирах, — попыталась объяснить я. — Знаю, звучит странно, но появилось чувство…

— Ужаса? — подсказал он.

— Да. — Я подняла взгляд. — Похоже, ты тоже это почувствовал?

— Это невозможно было не почувствовать. — Он вгляделся в меня. — Ты не знаешь, что стало причиной?

— Нет.

Он провёл рукой вверх по моей руке.

— И сейчас ты больше этого не чувствуешь?

— Исчезло, — ответила я. — Понятия не имею, что это было.

— Боги… — Кастил сглотнул. — Поппи, ты меня до смерти напугала.

Глаза расширились: я вдруг поняла, что он прятал свои эмоции. И почувствовала трещину в этом щите — холодный укус страха.

— Но ты в порядке? — спросил он, обхватывая ладонями мои щёки и слегка запрокидывая голову. — Голова не болит?

— Нет, — уверила я. — Наверное, просто последствия стазиса.

В его глазах мелькнуло облегчение, прежде чем он их закрыл.

— Боги, Поппи… Всё это время я боялся. До чёртиков. Боялся, что ты не вернёшься ко мне. И подумал… чёрт, подумал, что всё повторяется.

Сердце сжалось.

— Кастил…

Его губы накрыли мои, оборвав слова. Он целовал меня так, будто целую вечность боялся, что больше не сможет. Это был разрушительный, отчаянный поцелуй.

Кастил оторвался, тяжело дыша, и прижал лоб к моему. Я чувствовала, как дрожит всё его тело, и…

На вкус я уловила горький привкус страха, оставшегося в нём, — и во мне самой вспыхнуло тревожное эхо. После всего, что пережил Кастил, после всего, что ему пришлось вынести, он редко испытывал страх. Было время, когда я думала, что он и вовсе на это не способен.

Но он боялся за меня. Когда я была тяжело ранена в Нью-Хейвене, когда ушла с лордом Чейни, надеясь остановить бессмысленные убийства. Я ощущала вкус его страха, когда он держал меня среди руин Айрелона. И сейчас он целовал меня, словно пытаясь передать всю свою тревогу. Свой страх.

Что же в мирах случилось, чтобы вызвать это? Сосредоточиться было трудно — каждый вдох был полон его густого, пьянящего запаха.

Его следующие слова не принесли облегчения.

— Столько всего, о чём нам стоит говорить или делать прямо сейчас, но… я хочу тебя, — выдохнул он, голос дрогнул, словно вырвался из самой глубины души. — Хочу сильнее всего на свете. Можно? Пожалуйста.

Его отчаянная просьба, хриплая от желания, пронзила меня. Он прав — я не знала, что только что произошло и связано ли это с моим пробуждением. И разговоров у нас бесконечно много. Но всё это меркло. Был только он. И он нуждался во мне.

Я обхватила ладонями его лицо и заставила его встретиться со мной взглядом.

— Всегда и навсегда.

Из его груди снова вырвался тот хриплый, жадный звук — теперь уже почти рык. И его губы вновь накрыли мои. В его прикосновении было что-то первобытное, бесконечно большее, чем просто страсть. Наши губы с силой слились, клыки столкнулись. Голова кружилась, пока он обнимал меня за талию и прижимал к себе, углубляя поцелуй.