— Мы собираемся игнорировать тот факт, что он как две капли воды похож на дальнего Да’Нира?

Первозданный, похоже, не удивился фамилии. Его взгляд скользнул к Малику.

— Ривер сказал, что вам нужна помощь.

Я вынырнул из оцепенения, грудь сжала боль.

— Он объяснил почему?

Бог отвёл взгляд от Малика и сосредоточился на мне. Может, мне показалось, но сделал он это нехотя.

— Сказал, у вас может быть… проблема с вашей Королевой.

Я ощутил, как брат повернулся ко мне, и кивнул.

— Да. — Я взглянул на Киерена, который подошёл ближе. — Проблема есть.

Взгляд Первозданного скользнул к двери за моей спиной, потом обвёл нас всех.

— Ты остаёшься, — сказал он мне и вновь окинул Киерена внимательным взором. — Он тоже. Остальные должны уйти.

Малик напрягся.

— Я тебя не знаю. Мы тебя не знаем. Так что, может,—

— Всё в порядке, — перебил я. — Мы с Киереном справимся.

Краем глаза я заметил, как у Первозданного приподнялась бровь.

— Он бог, — возразил Малик. — Который только что вывалился неизвестно откуда.

— Я попросил Ривера вернуться в Илисэум, чтобы найти кого-то, кто поможет Поппи, — подтвердил я слова Первозданного и не упустил, как его голова чуть дёрнулась при имени Поппи. — Очевидно, поэтому он здесь.

— Это он так говорит. — Малик шагнул ближе. — Но ясно, что ты что-то скрываешь. Кас—

— Всё нормально, — сдерживая раздражение, сказал я. Брат беспокоился, я понимал. Но времени не было. — Мы справимся. — Я тяжело выдохнул. — Мне нужно вернуться к Поппи.

Малик на мгновение застыл, затем челюсть напряглась, и он отступил. Резко вдохнув, он повернулся к богу.

— Мне плевать, кто ты, — произнёс он низко. — Тронешь моего брата — получишь меня.

Первозданный чуть наклонил голову.

— Принято.

— Я буду неподалёку, — сказал Малик мне.

Я кивнул и быстро глянул на Эмиля. Его ноздри раздулись, но он коротко кивнул и пошёл за братом. Делано замешкался, но я знал — по другой причине.

— Ты же знаешь, я не позволю, чтобы с ней что-то случилось, — тихо напомнил я. — Иди.

Несколько мгновений его голубые глаза оставались прикованы к моим. Потом он поднялся и стремительно догнал остальных.

Киерен подошёл ближе, насупившись, разглядывая Первозданного почти клинически.

— Понимаю их настороженность, — произнёс Первозданный, возвращая моё внимание к себе. — И им стоит быть осторожными. А вот ты… — Его проницательный взгляд скользнул по мне. — Ты совсем не выглядишь настороженным.

— Не выгляжу, — отозвался я. — Потому что если ты хоть пальцем тронешь нас или её, я не буду «разбираться». Я вырву твоё чёртово сердце и скормлю тебе же.

Вспышка эфира осветила его зрачки, превратив глаза в чистое серебро.

— Тот, что похож на меня, твой брат, — сказал он, и это не было вопросом. — Но он не ощущается так, как ты. — Его взгляд скользнул к Киерену. — И ты не похож на обычного вольвена.

— Да ну? — Киерен скрестил руки.

Полууголок его улыбки заставил меня ощетиниться. Теперь я знал, как выглядит моя собственная ухмылка, когда я её так же «дарю» окружающим.

— Твой брат беспокоится за твою безопасность, — серебряные глаза, наполненные эфиром, встретились с моими. — Это единственная причина, по которой я позволил ему так со мной говорить. — Он сделал шаг ко мне. — А вот ты…

Киерен напрягся.

— Очевидно, женщина за этой дверью для тебя не просто Королева, — продолжил он.

— Не просто, — я не отвёл взгляда, когда мы встали лицом к лицу. Исходившая от него сила пропитала весь коридор. — Она для меня всё.

— И только поэтому я позволяю тебе говорить со мной в таком тоне, — в его радужках промелькнули струи эфира. — Но моё терпение не безгранично. Надеюсь, это не станет проблемой.

— Если ты знаешь, что у меня нет ни капли терпения, когда речь о её безопасности, то нет.

Мышца дёрнулась у него на виске. Чёрт, жутковато видеть это со стороны.

Секунды тянулись. Никто не шевелился, взгляд вцепился во взгляд. Я понимал, что перегибаю.

— Кастил, — произнёс он наконец, впервые называя меня по имени, — Ривер не преувеличивал, описывая тебя.

Я мог лишь гадать, что за чушь наговорил тот дракон.

— Похоже, кое-что он всё же упустил. Например, что мы родственники, — протянул я.

— Упустил. И не только это, — кивнул он и перевёл взгляд на Киерена. — Значит, ты тот самый вольвен.

— У меня есть имя. Киерен, — сухо ответил тот. — А ты кто?

— Кто-то, о ком вы, скорее всего, не слышали.

Киерен приподнял бровь.

— Ну так просвети нас.

— У нас нет на это времени, — взгляд Первозданного скользнул к двери.

Я шагнул в сторону, заслоняя проход. Верю, что его прислал Ривер, но он не сделает ни шага к ней, пока я не узнаю, кто он.

— Имя, — потребовал я.

Повисла напряжённая тишина.

— Если бы мы с твоим братом не были так похожи, твоя… — он покачал головой, — твоя дерзость и так выдала бы наше родство.

Я сжал губы.

— Имя.

В его глазах вспыхнул эфир.

— Аттес.

— Впервые слышу, — ответил я.

— Я слишком стар, чтобы меня помнили.

— Насколько стар? — спросил я.

— Только Никтас и Колис старше меня, — произнёс он, и меня будто током ударило. — Вот настолько стар.

— Это значит, ты… — Киерен осёкся.

Я прищурился на Первозданного.

— Один из изначальных богов.

— Не изначальный, — поправил Аттес. — Я из тех богов, что родились от Первых. — Его холодный серебряный взгляд скользнул между нами и задержался на двери. — Она спит?

— Когда я выходил, да, — ответил я. И был уверен, что если бы проснулась — мы бы почувствовали. — Что сказал тебе Ривер?

— Основное. — Аттес отступил на шаг, проводя пальцами по ремню через грудь. — Что твоя Королева вышла из стазиса с… привязкой.

— Он сказал, что она Первозданная богиня? — уточнил Киерен.

Аттес кивнул.

— А что за привязка, объяснил? — добавил я.

— Колис. — Он выплюнул имя с такой яростью, что в подделке сомневаться не пришлось. Я невольно чуть расслабился. — Ривер чувствовал его, но не знал, как это произошло.

— Я ломал голову, как такое возможно, — сказал Киерен. — Даже говорил со Свеном.

Я напрягся при упоминании отца Перри.

— Я не давал подробностей, — быстро добавил Киерен. — Но кроме моего отца, никого не знал, кто мог бы хоть что-то объяснить. Всё, что он предположил, не подходило.

— Есть одна мысль. Ревенант, — сказал я, и Киерен нахмурился. — Он коснулся её, пока она была в стазисе.

Киерен резко втянул воздух.

— Чёрт.

— Где этот Ревенант? — спросил Аттес.

— Видимо, гниёт в другой камере, — сообщил я. Киерен не дрогнул, значит, узнал об этом примерно тогда же или раньше.

Аттес повернулся ко мне.

— Как?

— Я убил его.

Его глаза сузились.

— От тебя идёт сила Первозданного. И от вольвена тоже. — В его зрачках заискрил эфир, когда он шагнул ближе. — Но это невозможно. Как и то, что ты смог убить Ревенанта. Кто ты?

— Человек, которому отчаянно нужно помочь жене, — ответил я, ведь сам не знал, что во мне изменилось. — Вот и весь ответ.

На его виске вновь дёрнулась мышца, сильнее прежнего, натянув кожу вокруг шрама.

— Мне нужно знать кое-что прежде. Понимаешь?

Холод пробежал по коже, эфир забился в венах.

— Понимаю.

— Хорошо, — прорычал он. — В каком она была состоянии?

— Не в лучшем, — процедил я, чувствуя, как ноет грудь.

— Нужны подробности, — надавил он. — Какой она была, когда проснулась, и что с ней сейчас?

Желая поскорее вернуться к ней, я глубоко вдохнул и рассказал, что произошло после её пробуждения.

— Но даже в растерянности она больше боялась… — голос предательски сел, и я прочистил горло. — Боялась навредить мне. Даже сейчас.

Взгляд Аттеса заострился.

— Это невозможно — сопротивляться жажде крови после Вознесения.

— Я думал то же. Но на каком-то глубинном уровне она знала, кто я для неё и что в ней. — Я покачал головой. — Настолько, что пыталась уйти от меня, но не использовала силу против меня.