Чёрт. Неужели моя причина так очевидна?

Ответ — да.

На виске Малика заиграла жилка — точь-в-точь как у отца, когда тот сердился. Он подошёл ближе.

— Кас, — голос его понизился. — Боги, я знаю, между нами натянуто…

— Годовое преуменьшение, — буркнул Эмиль.

Малик метнул в него взгляд-предупреждение.

— Но явно случилось что-то серьёзное, и я волнуюсь.

— Не о чем.

— И я не один. Отец тоже обеспокоен. — Он ждал ответа. Я молчал, и его лицо стало ещё напряжённее. Он шагнул назад, оглядел тускло освещённый коридор и ряды закрытых железных дверей. Кожа у уголков губ натянулась, прежде чем он спрятал эмоции, но я ощутил горьковатый привкус его тревоги.

— Ладно. Как хочешь, — наконец произнёс он. — Понятия не имею, где Милли.

Я приподнял брови.

— Правда?

Челюсть Малика дёрнулась, прежде чем он ответил.

— Она ушла.

Я нахмурился.

— Тогда зачем ты здесь?

Малик сухо усмехнулся и отвёл взгляд, уголки его губ натянулись ещё сильнее.

— В прошлый раз, когда я погнался за ней, она ясно дала понять, что не хочет этого.

Я не знал, что произошло между ними и почему Малик так и не сказал Миллисент, что они связаны сердцами, но помнил его признание о том, что она его ненавидит. Такое не забывается. Но сейчас было не время разбираться.

Рев мёртв.

Миллисент пропала.

А Ривер всё ещё не вернулся.

Чёрт.

Не говоря больше ни слова, Малик повернулся, и я выпалил:

— Она проснулась.

Малик замер.

Я глянул на Эмиля и Делано. Второй уже не выглядел таким напряжённым. Глубоко вдохнув, я продолжил:

— Но она не до конца помнит, кто она.

Брат резко развернулся.

— Что?

— Никтас предупреждал, что такое возможно, — ответил я, чувствуя, как напряглась челюсть. — Я перевёл её сюда, чтобы… — я сглотнул, — чтобы она была подальше от остальных.

Малик уставился на меня, будто не знал, что сказать. Он повернулся корпусом, потом снова встретился со мной взглядом, откинув прядь волос с лица.

— Дракон говорил, сколько это может продлиться?

Я покачал головой.

Он на миг замолчал.

— Чёрт, я… — он сглотнул, опустив взгляд. — Прости, брат.

Я напрягся. Каждая клетка хотела отвергнуть его сочувствие — ведь оно означало, что есть причина для сожалений. Я лишь коротко кивнул, и Делано поднялся, подошёл ко мне и сел, прижавшись к боку.

— Зачем тебе нужна Милли? — спросил Малик. — Ты думаешь…

Мы все одновременно ощутили сдвиг в воздухе. Мощный заряд энергии прорезал пространство, задев саму суть внутри меня. Делано вскочил на четвереньки, прижав уши.

Я развернулся к двери камеры, и Малик в тот же миг оказался рядом.

— Ты не можешь туда войти, — сказал я.

— А ты можешь?

— Да.

Его ноздри раздулись.

— Там Первозданный бог, который не узнаёт…

— Эй, ребята? — перебил Эмиль. — Думаю, это не Поппи. Потому что там… шар света.

Мы с Маликом одновременно обернулись.

В центре узкого коридора разгорался небольшой шар серебристого эфира, потрескивая и выбрасывая тонкие нити энергии.

— Что за… — пробормотал Малик, а шерсть на спине Делано встала дыбом.

Из глотки вольвена вырвалось низкое рычание; он крался вперёд, опустив голову. Эмиль сжал рукоять меча.

Грань миров раскрывалась прямо у нас на глазах. Я только надеялся, что это явится кто-то, кого нашёл Ривер, а не новый враг.

Хотя, что меч, что вольвен — никто из них не устоит перед тем, кто сейчас появится. Открыть Предел способны лишь двое: Араи, они же Судьбы, или самые древние из богов — Первозданные.

— Делано, — окликнул я, подняв руку, чтобы остановить Эмиля. — Спокойно.

Волвен нехотя отступил, а по моей правой руке скользнула волна покалывающей энергии. Эфир наполнил кожу изнутри.

Шар эфира вытянулся, зашипел, вспыхнул — и мир раскрылся ослепительной серебряной вспышкой, воздух пропитался запахом жжёного озона. Свет погас так же быстро, как появился, и на его месте стоял мужчина — чуть выше меня, в чёрных кожаных штанах и тунике, с ремнём сумки через широкую грудь.

Я быстро оглядел его лицо…

Плечи дёрнулись, когда я понял, что вижу. Дело было не в неглубоком шраме, проходившем от линии волос через переносицу к левой щеке.

А в песочно-каштановых волосах. В сильной челюсти, чётко очерченных губах. Прямом носе, высоких скулaх. И в высоком, широкоплечем, но стройном теле.

Почти точное отражение стоявшего рядом со мной человека.

Моего брата.

— Что за хрень… — хрипло выдохнул Малик.

Я мысленно вторил ему, переводя взгляд то на брата, то на Первозданного бога. Тот смотрел на нас с таким же ошарашенным выражением, какое, наверное, было и на наших лицах.

Эмиль поспешно поклонился, напомнив мне, что стоило бы сделать то же самое: перед нами древний бог. Но мы с Маликом лишь застыли, слишком поражённые, чтобы пошевелиться.

— Э… — Эмиль медленно выпрямился. — Это у меня галлюцинации, или я действительно вижу кого-то, кто до жути похож на тебя? — Он посмотрел сначала на Малика, потом на меня. — На вас обоих, если точнее.

Он лишь озвучил очевидное, но я не мог его в этом винить. Я продолжал всматриваться в Первозданного, пытаясь найти различия. Волосы у него чуть короче и волнистее, больше похожи на мои.

Но кроме этого?

Словно гляжу на Малика лет на двадцать старше.

Или на почти точную копию нашего отца.

— Если это мираж… — пробормотал Малик, руки его бессильно повисли.

— Тогда у нас у всех, — закончил я.

Серебряные глаза Первозданного скользнули ко мне — и в нём что-то изменилось. Мимолётно: лёгкое раздувание ноздрей, складка между бровей, напряжение челюсти. Но я успел это заметить, прежде чем его взгляд вернулся к Малику. Я не чувствовал от него никаких эмоций — то ли потому, что он бог, то ли потому, что умело их скрывает, то ли это предел моих способностей.

Но я знал, что это было.

Боль.

И не физическая.

— Он мог бы хоть предупредить меня, — негромко произнёс Первозданный, но я уловил в его голосе странную, завораживающую мелодику. Он посмотрел на нас:

— Привет.

Я моргнул и заметил, что Делано, опустив голову и поджав хвост, осторожно подкрался ближе. Не успел я что-то сказать, как бог протянул к вольвену руку. Делано понюхал её, потом прижал морду к ладони.

— Ну что ж, — протянул Эмиль. — Похоже, он получил печать одобрения от Делано.

У Первозданного чуть приподнялся уголок губ — и, чёрт возьми, я увидел ямочку.

Наши взгляды с Маликом встретились.

Не могло быть сомнений, о чём мы оба подумали.

Этот Первозданный был из нашей крови.

Это имело смысл: элементали происходили от богов напрямую.

Но Первозданный бог?

Делано отступил и вернулся ко мне, а в груди отозвался лёгкий пульс осознания. Я сжал кулаки.

Взгляд Первозданного поднялся; на лбу пролегла едва заметная морщина, когда он окинул коридор внимательным взором. Он почувствовал Киерена — ещё до того, как остальные уловили его приближение. Даже Делано не заметил. Я отметил это про себя в тот миг, когда остальные наконец уловили его шаги.

Через секунду Киерен вырвался из тени коридора, грудь быстро вздымалась.

Я сжал челюсти и раскрыл свои чувства, связываясь с ним мысленно. Ты забыл, что я сказал?

Я помню, — прозвучал ответ.

И?

Когда он приблизился, я заметил, что синяков на нём уже не было. Ну и отлично.

Сейчас не про нас, — отозвался он.

Я отрезал связь, не дав сказать больше. Глубоко вдохнул. Он был прав — сейчас не о нас.

Киерен замедлил шаги, заметив наше странное сборище.

— Я почувствовал… — Он осёкся, уставившись на Первозданного. Брови его резко сошлись, взгляд метнулся к Малику. — Что за…?

— Привыкай, — отозвался мой брат.

— Интересно, — тихо заметил Первозданный, разглядывая Киерена.

Киерен ответил тем же прямым взглядом.

Эмиль прокашлялся.