— Поппи, — Киран повернул ко мне голову.

— Нет. Это правда, — сказала я, встречаясь взглядом с Кастилом. — И тебе нужно перестать врать самому себе.

Его губы приоткрылись.

— Ты не можешь идти со мной завтра. И это ничего не меняет, — я сжала руки вместе. — И это не значит, что я тебе не доверяю. Это лишь значит, что я не рискну тобой — вами обоими.

Он повернулся боком и уставился в стену, будто на целую вечность.

— Ты с этим согласен?

— Нет, — ответил Киран. — Но она права. Наше присутствие станет помехой, а мы оба не позволим Роковым навредить ей.

Челюсть Кастила напряглась, он покачал головой.

— Чушь.

— Кас, — сказал Киран. — Вот о чём она и говорила — про самообман.

Его руки дёрнулись у боков, когда он снова повернулся ко мне.

— Ты рискуешь собой и требуешь, чтобы я это принял.

Сдерживая слёзы, я произнесла:

— Он не убьёт меня.

— Ты не знаешь этого! — рявкнул он так, что стекло в комнате задрожало. — Ты понятия не имеешь, что он теперь чувствует. Сколько этот ублюдок пролежал в заточении? У него было чертовски много времени, чтобы всё обдумать. — Он провёл рукой по волосам. Пальцы дрожали. — Он пытался использовать тебя, чтобы соблазнить меня. Какой влюблённый мужчина так поступит?

— Ты уже задавал этот вопрос, и мой ответ тот же. Кто, чёрт возьми, знает, зачем он вообще что-то делает? Это тот, кто влюбился, увидев, как кто-то собирает цветы. Он вообще не про логику.

— Нелогична сейчас ты, — резко бросил Кастил. — Ты опираешься только на слова других.

— Он наблюдает за нами! — выкрикнула я в ответ. — Зачем же ещё ему это делать?

— Потому что, как ты сама сказала, он напрочь ёбнулся? — его грудь тяжело вздымалась. Когда он заговорил снова, голос стал мягче: — А если я прав? Что тогда? Нас рядом не будет, чтобы подстраховать тебя.

— Со мной будет Аттес, — вырвалось у меня, и я сразу поняла, что сказала самое неподходящее.

Лицо Кастила потемнело, тени пролегли в впадинах щёк, и сквозь кожу на челюсти блеснула серебристая кость.

— Да. Аттес. Первородный, который не только умеет себя контролировать, но ещё и явно в тебя влюблён.

— Что? — вскрикнула я, а Киран резко повернулся к Кастилу.

— Это единственное объяснение, почему он так легко был готов сжечь себе чёртову руку ради тебя.

— Он и правда сжёг её, — вставил Киран. — Но она восстановилась.

— И ты видел, как это было болезненно. И я знаю, что ты замечал, как он постоянно на неё смотрит, — продолжил Кастил. — Он здесь всего день, а глядит на тебя чаще, чем я за целую неделю. А я ведь не отрываю от тебя взгляда.

— Это потому, что я похожа на—

— Ты похожа на себя, Поппи.

— Я… — я прижала ладонь к груди. — Я даже не могу сейчас думать об этом, не то что рассматривать… потому что это…

— Что? — потребовал он.

— Это же до чёрта мерзко! — закричала я, и Киран дёрнулся. — Он твой пра-прадед!

— Я же не говорил, что это весело, — пробормотал Кастил.

— О боги… — я отвернулась, откидывая волосы назад.

Грудь Кастила тяжело поднялась. Когда он заговорил, голос его стал мягче:

— Вместе мы сильнее, а не порознь. Мы могли бы победить Колиса вдвоём. Тебе даже не пришлось бы подходить к нему близко.

— Возможно, — устало ответила я. — Но там будет и Роковой, который наверняка вмешается.

— Тот, кто не вмешается, если это будешь ты?

— Именно они сказали мне, что убить Колиса должна я. Не мы трое, — возразила я. — И он позволит мне приблизиться.

— Это замечание совсем не радует, — вставил Киран.

— Но это правда. — Я шагнула к Кастилу, но остановилась, не решаясь протянуть руку. Я не вынесла бы, если бы он снова отступил или попросил не трогать его. — Прости. Я знаю, что это тяжело… или, может, и не знаю. Но тебе нужно остаться здесь. Вам обоим.

Кастил шумно вдохнул носом.

— Вот и всё? Приказ Королевы?

— Приказ твоей жены, — сказала я. — Прошу тебя, послушай.

— Ладно. — Он моргнул, и сердце моё разорвалось ещё сильнее, когда я увидела влажный блеск в его глазах и на миг почувствовала его эмоции. — Пусть будет так.

Он развернулся и, не сказав больше ни слова, направился к двери.

— Кас, — прошептала я. Когда он не остановился, я пошла следом. — Кастил.

Он так и не замедлил шаг и не оглянулся, уходя в коридор.

Дай ему время, — послышался в сознании голос Киранa через нотаам. — Отпусти его.

Я оперлась ладонью о стену, когда за Кастилом закрылась дверь.

Повисла тишина — тягостная, непривычная. Я чувствовала себя потерянной в ней, такой потерянной, что не знала, как вернуться туда, где должна быть. Где должен быть он.

— Я не хотела, чтобы он думал… — голос сорвался, пока я поворачивалась, чувствуя жгучие слёзы. — Я не хотела посеять раздор между вами.

— Я знаю, — сказал Киран слишком мягко, слишком бережно, поднимаясь. — И он тоже знает.

— Правда? — я быстро заморгала, пытаясь сдержать слёзы.

Киран подошёл ближе.

— Он знает, что никогда не сможет отправить тебя в могилу. Именно это его и бесит. Он чувствует себя… — Киран покачал головой, плечи его приподнялись. — Слабым. Будто не может всё контролировать. А если ты не заметила, у него проблемы с контролем.

— Да ну, правда? — я рассмеялась, но смех прозвучал фальшиво. — О боги, Киран, прости. Мне следовало—

— Стоп. — Он положил руки мне на плечи. — Ты сделала то, что считала правильным. Это не было полностью неправильно, и ты уже признала свой поступок. Ты извинилась. Теперь всё зависит от него.

Я сжала губы.

— Ему нужно сделать то, что ты сказала. Перестать врать самому себе. — Он провёл большим пальцем по моей щеке. — И ты знаешь, что ему это непросто. Мне тоже нелегко. Разница лишь в том, что я знаю свои пределы. А он… — взгляд Киранa скользнул к двери, черты лица напряглись, потом снова смягчились. — Он всегда с этим боролся.

Трудно было представить, что Кастил с чем-то не справляется, но я понимала, что это глупо.

— Тебе нужно сосредоточиться на завтрашнем дне, — продолжил он после рваного вздоха. — Думаешь, сможешь?

— Да. — Я прочистила горло. — Да, смогу.

— Я знаю. Мне просто нужно было услышать это. — Он улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз. Потом он притянул меня к себе. — Всё будет хорошо.

Будет ли?

Я уронила лоб ему на грудь. Вышло не слишком изящно — честно говоря, могла и больно задеть.

— Всё правда будет хорошо? — я чувствовала эмоции Кастила. Их было много — некоторые тревожили сильнее других. Но там… там была едкая горечь, быстро превратившаяся в осадок. — Он почувствовал предательство. Как такое пережить?

— Ты ведь знаешь, — мягко сказал Киран, проводя рукой по затылку. — Ты сама прошла через это.

Он был прав. Но… это казалось иным.

— Надеюсь, Кас оказался прав, — сказал Киран спустя несколько мгновений.

— В чём?

— Что Аттес влюблён в тебя.

— Что за чёрт? — простонала я и отстранилась. На миг я совсем забыла об этом.

Киран тихо усмехнулся.

— Эй, я лишь говорю, что это придаёт уверенности в том, что он прикроет тебя.

Я покачала головой.

— Я даже думать об этом не хочу.

— И правильно. — Он на секунду задумался. — Когда ты в последний раз кормилась?

— Вчера вечером.

— Хорошо. Но нужно ли тебе снова?

Я снова покачала головой.

— Я совсем не чувствую слабости. — Это была правда, но я видела: Киран волнуется. Знала, что он уже почти предложил себя, но сейчас я не могла на это пойти. Выдохнув, я глубже вдохнула. — Тебе стоит найти Каса. Поговорить с ним. Не для меня — для вас двоих.

— Сомневаюсь, что он хочет меня видеть.

— Ты знаешь, что это не так.

Брови Киранa приподнялись с недоверием.

— Иди, — попросила я. — Мне нужно время собраться с мыслями, я ещё должна поговорить с Аттесом о завтрашнем дне.

Киран помедлил.

— Уверена?

Я кивнула.

— Ладно. Попробую найти этого засранца.