Взгляд Кирана скользнул ко мне, и его метка коснулась моих мыслей:

Полагаю, твоя вадентия молчит?

К сожалению, ответила я. Если это действительно меняет правила, то любой щит, который даст Судьба, окажется бесполезным.

Но тогда зачем он её призывал? Какой в этом смысл?

Боги, пусть это будет Лириан, — подумала я.

— Поппи была не единственной, кого вызвали, — сказал Кэстил. — Его письмо касалось и моего присутствия, и Кирана.

Валин замер.

— Всех троих? Короля, Королеву и Советника Короны?

— Вообще-то, — начал Аттес, — это не совсем то, что было сказано.

Кинжал перестал вращаться, и Кэстил метнул взгляд на Аттеса:

— Я там был.

— Тогда ты знаешь, что прозвучало: была приглашена Пенеллаф.

— Поппи, — поправила я с усталым вздохом.

— И? — спросил Киран.

— А ваше с ним присутствие было добавлено как пожелание, — пояснил Аттес. — Слова были такие: он был бы рад, если бы вы присоединились к ней. Это не прямое приглашение.

— Не хочу звучать как попугай, но… — Кэстил сделал паузу. — И?

— Это значит, что ни одно из правил, которые должна гарантировать Судьба, на вас двоих не распространяется, — сказал Аттес. — Потому что вас не призывали. Призвали только её.

Я резко втянула воздух.

— И? — повторил Кэстил с натянутой улыбкой.

— Это единственное слово, которое ты теперь знаешь? — огрызнулся Аттес.

— У меня целый словарь слов, которые я мог бы использовать, но все они будут потрачены впустую, — спокойно ответил Кэстил. — Будут ли эти защиты — те, в которых ты, Аттес, даже не уверен, что они распространятся на Поппи, — нас прикрывать или нет, не имеет значения.

— Мы идём, — закончил за него Киран.

Напряжение сковало каждую мышцу; пальцы сами собой сплелись. Ни одной гарантии… Боги, разве это не подтверждало то, что я знала с той самой секунды, как Колис сказал, что будет рад их видеть?

— Кэстил, — начал его отец.

— Я не хочу это слышать, — отрезал Кэстил, снова запуская кинжал в неторопливое вращение.

— Знаю, что не хочешь, — невозмутимо ответил Валин. Мой взгляд встретился с глазами Аттеса. — Но при любых обстоятельствах три высших правителя не должны присутствовать на такой встрече.

— Мы трое были на сражении у Храма Костей, — напомнил Кэстил.

— Это другое, — твёрдо произнёс Валин.

— Разве? — вмешался Киран. — Потому что логики в этом мало.

На виске Валина дёрнулся мускул.

— Кроме того, — Кэстил откинулся на спинку, слегка сутулившись, — королевство не останется без руководства. Здесь есть Вонетта.

Взгляд Вонетты метался между нами тремя. Казалось, она хочет что-то сказать, но передумала.

Валин глубоко вдохнул:

— Я настоятельно советую вам этого не делать.

— Советуй сколько угодно, — Кэстил поднял густые ресницы и вперил в отца взгляд, в котором звучало предупреждение. — Это ничего не изменит.

— Нет.

В комнате вновь воцарилась тишина.

Кэстил резко повернул голову:

— Что?

— Я сказала — нет, — повторила я громче. — Если вы двое пойдёте со мной, вы не вернётесь.

Кинжал застыл между его пальцами.

Это была не единственная причина, по которой они не могли идти со мной, но — главная.

Мне придётся приблизиться к Колису, а значит, в какой-то мере подыграть его… желаниям, несмотря на предупреждения Серафены.

И с ними двумя рядом это было бы невозможно.

Киран подался вперёд:

— Поппи…

— Есть только одно объяснение тому, как он сформулировал приглашение.

— Кажется, я уже ясно дал понять, что, распространяется защита на нас или нет, это не важно, — сухо произнёс Кэстил.

— Я знаю, но… — я перевела взгляд на Аттеса. — Что будет, если я попытаюсь защитить их и нападу на Колиса?

— Тебя… отправят в «угол», — ответил он.

— В угол? — эхом, почти шёпотом, повторил Эмиль.

Я втянула воздух сквозь нос:

— То есть он сможет причинить им вред, а если я вмешаюсь — меня накажут. А я вмешаюсь.

— Он не успеет нас тронуть, — уверенно сказал Кэстил.

Я уставилась на него:

— Думаю, ты не слушал…

— Я слушал, — перебил он. — Если эти правила нас не защищают, то и не распространяются на нас.

Я взглянула на Аттеса.

Он кивнул:

— Он прав.

— Но это всё равно ничего не меняет, — я расплела пальцы. — Я не так уж хорошо знаю Колиса, но достаточно, чтобы понимать: он будет вас провоцировать.

— Будет, — подтвердил Аттес.

— Он будет говорить такое, на что… — я сжала губы и встала, не в силах сидеть. — На что вы не сможете не отреагировать.

Взгляд Кэстила следил за мной, пока я обходила стул.

— Думаешь, я этого не понимаю?

— Думаю, понимаешь. Вы оба, — я посмотрела на Кирана, который вдруг замолчал. — Но одно дело знать, и совсем другое — услышать его.

— Когда ты его слышала? — спросила Вонетта.

— До того, как ты… окончательно проснулась? — уточнил Делано, вызывая у неё недоумённый взгляд.

— Нет, — выдохнула я резко. — Долгая история. Расскажу потом. Но поверьте, он будет говорить такое, чтобы спровоцировать.

— А может, вместо того чтобы просить нас поверить тебе, — тихо сказал Кэстил, — ты сама поверишь нам, что мы сможем держать себя в руках?

— Я верю, но…

— Никаких «но» после таких слов, — перебил он.

Я вцепилась пальцами в спинку стула:

— Ты не понимаешь, Кас.

— Не понимаю, — подал голос Малик. — Опять же, да. Но почему ты не хочешь, чтобы они пошли с тобой? Почему настаиваешь идти одна?

— Она не будет одна, — сказал Аттес. — Я пойду с ней.

На челюсти Кэстила дёрнулся мускул.

— И это будет позволено? — уточнил Малик.

— Не было сказано, что она должна идти одна.

Малик перевёл взгляд с него на меня:

— Всё равно это звучит безумно.

— Я иду туда не для того, чтобы слушать его бред, — я шагнула с помоста. — Я иду убить его.

Наилл развернулся ко мне:

— Разве это не прямое нарушение правил?

— В этом и смысл, — один из них. — Судьба (Фэйт) попытается отправить меня… в «угол». — Края туники хлестнули по коленям, пока я расхаживала. — Я ведь переживу это, верно?

Аттес не повернулся:

— Ты истинная Первородная Жизни и Смерти. Не уверен, что даже Судьба сможет тебя убить. По крайней мере, не в одиночку.

О.

Я даже не подумала об этом.

— Но, скорее всего, ты окажешься в стазисе… на какое-то время, — закончил он.

От места, где я сидела, поднялась резкая волна эфирной силы — ледяная и жгучая одновременно.

— Не вижу смысла продолжать этот разговор, — произнёс Кэстил.

— Что ты сделаешь в тот момент, когда Судьба попытается ввести меня в стазис? — бросила я ему в спину. — Позволишь этому случиться?

Кэстил не ответил.

Я повернулась к Кирану:

— А ты?

Киран медленно открыл глаза, и в них блеснуло напряжение, которого я не видела раньше.

— Он говорит о том, что ты всё время берёшь всё на себя, — произнёс он негромко. — Даже когда мы рядом, ты ведёшь себя так, будто мы тебе в тягость. Будто тебе проще не полагаться на нас, чем рискнуть.

Слова больно задели.

— Это не так… — начала я, но Киран покачал головой.

— Именно так, — вмешался Кэстил, голос стал низким, но мягче. — Ты решаешь за нас, кого впустить, кого уберечь. Думаешь, что несёшь этот мир одна.

Я замерла, пальцы сжались в кулаки.

— Я… я просто хочу, чтобы вы были в безопасности.

Кэстил встал, повернулся ко мне лицом и положил ладонь на мою щёку.

— А я хочу быть рядом с тобой, даже если это опасно, — тихо сказал он. — Я не хочу, чтобы ты отталкивала нас, когда становится труднее всего.

Киран шагнул ближе, его золотисто-голубые глаза мягко сверкнули.

— Мы не твоя слабость, Поппи. Мы твоя сила.

Грудь сжало так, что стало трудно дышать. Все звуки в комнате будто отступили.

— Я… не хотела… — слова застряли в горле.

— Мы знаем, — прошептал Кэстил, его лоб коснулся моего. — Просто позволь нам быть рядом.