— Если я мертва, то что же я такое, раз стою здесь перед вами?

— Назойливая проблема? — предположила я, а Киран, бесшумно ступая, скользнул вперёд, и мощные мышцы под его шерстью перекатывались волной.

— Это нехорошо, Пенеллафа, — в её глазах мелькнула искра. — Я воспитывала тебя лучше.

— Ты не… — я резко остановилась, приподняв подбородок. Это не она. Не может быть. Она — что-то другое. Другая богиня? Подобие чейнджлинга? Но вадентия молчала. — Что ты такое?

— Думаешь, вы с истинным Первозданным Жизни единственные, кто может возвращать жизнь? — спросила она. — Он, истинный Король, воскресил меня.

— Из чего? — потребовала я. — От тебя не осталось ничего, кроме праха, когда я с тобой закончила.

— А ведь мы восстаём из пепла, не так ли?

Глаза Кэстила сузились, эфир на миг вспыхнул в его зрачках. К счастью, её внимание было приковано ко мне — точнее, к тому, кто стоял за моей спиной. Я сделала шаг вбок, не спуская с неё глаз.

— Ты… — Её тёмный взгляд медленно скользнул по Аттесу. — Тебя я прежде не видела. — Губы изогнулись в улыбке, она протянула изящную руку, другой проводя по линии груди.

Я закатила глаза так сильно, что они едва не выкатились из орбит.

— Для меня честь встретиться с тобой, — произнесла она.

Аттес приподнял бровь, руки держал при себе.

— Не могу сказать того же.

Она взглянула на него ещё миг и снова рассмеялась звонко и холодно. Опустила руку.

— Ты — причина, по которой я здесь.

Краем глаза я заметила в конце бокового коридора белую вспышку.

Я потянулась через нота́м, уловив пружинистый, свежий отпечаток.

Останься невидимым, Делано. Я не знаю, что она такое или действительно ли это она.

— Вот как? — отозвался Аттес, пока Кэстил протянул руку, останавливая Кирана.

От неё идёт чужой запах, — передал Делано.

Для меня она пахла Исбет — розами. Но обоняние вульвен куда острее.

Чем она пахнет?

Гнилью, — ответил Делано.

Я напряглась.

— Истинный Король недоволен твоим присутствием, — произнесла она.

— Тот, кого ты называешь истинным Королём, всего лишь самозванец, — холодно отрезал Аттес. — И мне плевать, что его радует.

— Но его волнует, что радует тебя. — Она сделала паузу, подол её платья скользнул по ступени. — Аттес.

В уголках его рта залегли жёсткие складки — единственный знак, что её слова задели его.

— А ты лучше многих знаешь, что не стоит вмешиваться, — продолжила она. — Но вот ты снова здесь.

— А вот и ты, по поручению Колиса, — парировал Аттес. — Слишком струсил прийти сам?

— Он очень занят, — её голова наклонилась, тяжёлые пряди скользнули по плечу. — Но ты ведь знаешь, что случилось бы, приди он. В конце концов, он дал тебе обещание, которое до сих пор не исполнил. — Она скользнула вдоль порога, подол её платья мягко ложился на ступени. Запах роз выворачивал мне желудок. — И он сдержит его.

Губы Аттеса сжались в тонкую линию, а в серебряных глазах мелькнул эфир.

Я понятия не имела, о чём они, и перевела взгляд на Кэстила. Он наблюдал за ними с нахмуренными бровями.

— Но твоё появление, скажем так, ускорило события, — её взгляд скользнул ко мне. — Нет нужды вести свои армии на север, в Пенсдёрт, моя дорогая.

Мой позвоночник стал прямым, как стрела.

— Кто-то болтает, — негромко заметил Кэстил, медленно поднимаясь по ступеням.

Приподняв бровь, она окинула его взглядом. И тут меня поразило: она никак не отреагировала на эфир в нём. Разве демис чувствуют его? Нет, ответила вадентия. Демисы не были истинными богами; их способность ощущать сущность едва ли превышала человеческую. Значит, если она не демис, если это не Исбет, то кто же она? Она совсем не ощущалась как богиня.

— Кто? — тихо спросил Кэстил.

— Всё те же, что и всегда.

Моя мысль тут же вернулась к нашей провалившейся вылазке в Оук-Амблер. Исбет знала, что мы идём. Была готова. Возможно, просто просчитала наперёд, а может, кто-то ей сообщил. Но знали о наших планах немногие, и никто из них не стал бы рисковать ни королём, ни Атлантией.

Улыбка Кэстила была лёгкой, но я чувствовала, как в его мышцах нарастает напряжение.

— Это не ответ.

— Нет, не ответ, — её взгляд вновь встретился с моим. — Колис хочет поговорить с тобой.

— Колис может идти к чёрту, — отрезал Кэстил.

Её смех был низким и хрипловатым.

— И он будет рад, если твой муж и… — она взглянула на Кирана и подмигнула, — твой дорогой друг присоединятся к тебе.

Тонкая дрожь пробежала по моей шее.

— И ты, — она кивнула на Аттеса. — Он особенно обрадовался бы, если бы ты составил Пенеллафе компанию.

Дрожь скользнула по моей спине, пока её взгляд вновь не вернулся ко мне.

— У вас есть время до полудня завтрашнего дня.

— Иначе? — спросила я.

— Или этот город окажется во власти мёртвых, — произнесла она с прекрасной улыбкой алых губ. — И это вовсе не пустая угроза.

— Он не так силён, — я шагнула к ней. — Не после того, как был заточён так долго и только что пробудился.

— Пенеллафа, — укоризненно протянула она. Под шерстью Кирана перекатились напряжённые мышцы. — О нём заботились веками. Его лишь недавно освободили. Есть большая разница между этим и заточением.

Холод прошил меня, и я метнула взгляд на Кэстила. Это совсем не то, что мы знали.

— Почему мы должны в это поверить?

— Вам не нужно. — Сложив руки, она отступила на шаг. — Не придёте к полудню — сами узнаете, правда это или нет.

— Вы с ним, должно быть, держите нас за дураков, — прорычал Кэстил. — Если думаете, что мы придём на милую беседу.

— Я никогда не считала тебя дураком, — её голова наклонилась. — Безрассудным? Упрямым? Да. Но не дураком. — Густые ресницы опустились, потом вновь поднялись, и её взгляд скользнул ко мне. — Ты придёшь в поместье Сиклифф.

Пальцы сжались в кулаки.

— Почему ты так уверена?

— Потому что Избранная не позволит городу невинных погибнуть.

Кэстил сделал шаг вперёд, но Киран преградил ему путь.

— Там будет Судьба, — добавила она. — Чтобы беседа оставалась… корректной. Он, — она кивнула на Аттеса, — может подтвердить, что так всё и делается.

Я посмотрела на него. Он промолчал.

— А теперь я сама выйду. Ваши солдаты проводят меня к Стене, и мне позволят уйти. — Она развернулась, подол платья мягко шуршал. — Иначе ждать до полудня не придётся, чтобы увидеть, насколько силён истинный Король.

— Почему ему должно быть важно, что с тобой случится? — спросила я.

В ответ она лишь улыбнулась через плечо. Проходя мимо Аттеса, ещё раз медленно окинула его взглядом. Глухой, чувственный звук, сорвавшийся с её губ, был настолько в духе Исбет, что мне пришлось собрать всю волю, чтобы не броситься за ней, схватить за голову и впечатать в дверь.

Как только она скрылась, Делано вылетел из коридора, проскочил вдоль бокового нефа, перепрыгнул через несколько рядов скамей и приземлился за Кираном. Протиснувшись мимо более крупного вульвена, он встал рядом со мной.

Я понимала, что нам нужно обсудить Колиса и его требования, наблюдая, как Киран хищно направляется к лестнице, по которой мы пришли. Моё внимание должно было быть там, но…

Но я не могла.

Потому что каждая клетка моего существа знала, чего именно добивается Колис и что замышляет, несмотря на разговоры о присутствии Судьбы. Я поняла это сразу, как только они были упомянуты. Это была не вадентия — другое, глубинное чувство.

Так что пока я сосредоточилась на чём-то чуть менее ужасном. На Исбет.

— Малик, — ровно позвал Кэстил. — Можешь выходить.

Меня должно было насторожить, что я не заметила его присутствия. Моргнув, я обернулась на звук шагов. Малик вышел из того же коридора, откуда появился Делано.

Прости, — Делано прижался к моим ногам. Он не отходил.

Малик выглядел встревоженным, когда вышел из-за двух колонн, черты лица напряжены. Боги, как же он походил на Аттеса.