— Всё в порядке. — Я оглянулась: Малик уже перехватил Кэстила. Снова повернулась к ним и улыбнулась. — Спасибо, что довела Тауни в целости.

— Не за что благодарить, — ответила Джианна, свободно сложив руки перед лавандовой туникой, в то время как Тауни смотрела на меня с поднятыми бровями. — Для меня это честь.

Тауни рассмеялась.

— Врёт. Это было, скорее, огромной морокой, если учесть, сколько я ныла по дороге.

— Неправда, — Джианна расплылась в идеальной улыбке. — Ну… почти.

Я продолжала улыбаться, хотя Тауни всё ещё странно на меня поглядывала.

— Я до сих пор в шоке, что ты смогла переночевать под открытым небом, без стен и крыши.

Тауни фыркнула.

— Я сама в шоке. — Она повернулась к Джианне, продевая руку в мою. — Я скоро вернусь, — сказала она и почти потащила меня в сторону.

— Рада тебя видеть, — обратилась я к Джианне.

Удивлённо моргнув, Джианна ответила:

— Взаимно.

— Поппи, — зашептала Тауни, практически протаскивая меня мимо любопытного взгляда Делано. — Почему ты так улыбаешься?

Я нахмурилась.

— В каком смысле?

— Ты улыбаешься всем лицом. — Тауни остановилась у входа во второе помещение. — Прямо всем лицом.

— Я вообще не понимаю, что это значит.

— Правда? — вздохнула Тауни. — Вот так ты улыбалась.

И она изобразила: рот приоткрыт, щёки так растянуты, словно набиты ватой.

Выглядело это нелепо.

— Я так не улыбалась, — зашипела я.

— Улыбалась, — вставил Киран, его плечо скользнуло по моему, когда он проходил в другую комнату. Он оглянулся:

— И это было слегка жутковато.

Мой рот приоткрылся, пока он присоединялся к Кэстилу и Малику, которые разговаривали вполголоса. Я снова повернулась к Тауни.

— Серьёзно?

Она кивнула.

Я поморщилась.

— Даже с открытым ртом?

— Ну, может, без рта, — сказала она.

Слава богам.

— Но улыбка была огромной.

Я вздохнула.

— Я просто пыталась быть… дружелюбной. Ну, знаешь, потому что я…

— Пригрозила скормить её бара́там?

— И потому, что вы с ней кажетесь… близкими.

Светлые брови Тауни изогнулись, заложив складочки на тёплой коричневой коже.

— Мы кажемся?

Ладно, возможно, и я, и Кэстил неправильно поняли их отношения.

— Или нет?

— Шучу. Мы действительно дружим, — Тауни хихикнула, белый локон упал ей на щёку, когда она наклонилась ближе. — И близки.

— Насколько близки?

Тауни выпрямилась, стряхнув с золотистого платья воображаемую пылинку, и лукаво улыбнулась.

— Ну…

— Тауни, — подтолкнула я, когда она замолчала.

Она подняла взгляд, её светлые, почти бесцветные глаза сияли радостью и живостью. Видеть это было и облегчением, и болью одновременно.

— Мы…

— Пенеллафа, — раздался из соседнего зала голос Валина. Он стоял в проёме. — Пора начинать.

Чёрт.

— Поговорим позже, — сказала Тауни, поворачиваясь к столу с угощением.

Мы поговорим. Обязательно.

И не только о Джианне.

— Вот. — Она почти всунула мне в руку бокал вина. — Выпей. Ты справишься отлично.

— Спасибо.

Едва уловимый запах увядшей сирени коснулся носа, когда она обняла меня и прошептала:

— Только не делай больше ту странную улыбку.

— Постараюсь, — сухо ответила я.

Она рассмеялась.

— Там столько людей, Поппи. Если станет тяжело, просто смотри поверх их голов. Ладно?

— Ладно, — кивнула я.

Она дала мне ещё одно крепкое объятие и отпустила. Я повернулась к ждущему Валину.

Я подошла к нему.

— Всё это кажется знакомым, верно? — спросил он.

В памяти вспыхнул Оук-Амблер.

— Да.

— Ты выступишь так же прекрасно, как и тогда. — Он пригнулся, пока мы проходили под аркой. — Я полностью в тебе уверен.

— Спасибо. — Я сделала глоток терпкого вина. — С Кэстилом рядом будет легче.

— Возможно, — сказал он с полуулыбкой, так похожей на улыбку его сыновей, и посмотрел на них — они стояли вместе с Кираном. В нём поднялось мягкое, почти пузырящееся чувство, и он остановился. Заметив мой взгляд, Валин тихо усмехнулся. — Прости. Я всё ещё не привык видеть их вместе. К своему стыду, я уже смирился… — Его голос оборвался, улыбка погасла.

— Понимаю, — я легко коснулась его руки. — Я рада, что твои опасения не оправдались.

— Я тоже, — тяжело выдохнул он. — Элона знает, что Малик жив и здоров. Хотел бы я видеть её лицо, когда она узнала. — На его губах появилась мягкая, чуть грустная улыбка. — Она бы заплакала, а потом злилась бы на себя за слёзы.

Я кивнула, делая ещё один глоток вина. Несмотря на сложную историю между мной и его женой, я могла её понять.

— Знаю это чувство.

Положив руку на рукоять меча, он посмотрел на меня сверху вниз.

— Элона любит их обоих всей душой. Больше, чем Атлантию. Она… — Он слегка повернулся ко мне, понижая голос. Казалось, он хочет сказать больше, и я догадывалась, что именно. Он сглотнул, посмотрел на сыновей, а затем снова встретился со мной взглядом. — Я говорил с Маликом прошлой ночью.

— И как прошёл разговор?

— На удивление хорошо, — ответил он. — Оказалось, у него уже были подозрения.

Мои брови поднялись. Были? Я перевела взгляд на Малика. Хотя он стоял рядом с Кэсом и Кираном, между ними ощущалась не только физическая, но и какая-то иная дистанция. Он молчал, достаточно близко, чтобы участвовать в их разговоре, но в нём будто чего-то не хватало. Мне показалось, что его тишина связана не только с отсутствием слов, но и с тем, что его мысли были далеко. У Миллисент.

— Где Аттес? — спросила я.

— Он был здесь, но, думаю, всё это показалось ему немного… чрезмерным, — ответил Валин. — Внимание.

Сразу вспомнился комментарий Тауни.

— Он где-то поблизости. Но где именно — понятия не имею, — добавил он. — Думаю, все уже готовы к тебе. — Валин слегка поклонился, когда Кэстил отошёл от Кирана и брата. — Я буду прямо за вами.

Я начала поворачиваться, но остановилась.

— Валин?

Он наклонил голову.

— Я стараюсь не держать зла, — тихо сказала я, зная, что Кэстил всё равно услышит. — У меня не всегда это выходит, но я… — я выдохнула. — Я понимаю, почему Элона солгала. Я не стану держать это против неё. Думаю, и её сыновья тоже.

Валин кивнул, его улыбка стала напряжённой, он быстро моргнул.

— Это… — Он прочистил горло. — Спасибо.

Когда он отошёл, я не стала его останавливать.

Что это было? — раздался в нотаме голос Кэстила.

Я встретила его взгляд.

Просто сказала ему то, что он должен был услышать.

Он склонил голову, взял мою руку и коснулся своей меткой моей, легко поцеловав меня в лоб. Малик спросил, собираемся ли мы упомянуть Возвышенных.

Боги, это совсем вылетело из головы.

Я ответила, что лучше обсудить это на городских собраниях, чтобы донести послание ясно и ответить на вопросы.

Хорошая мысль.

Его губы коснулись моего виска. Он ещё сказал, что они с Хеленеей начали разговаривать с теми Возвышенными, кто, как они верят, может принять жизнь как Несвязанные. Но упомянуть это не успел.

Я кивнула, скользнув взглядом мимо Кэстила. Малик теперь стоял рядом с Кираном, лицо его было непроницаемо-холодным. Я задумалась, зачем он носит эту маску среди тех, кто его знает.

Как прошло? — спросила я, когда Кэс взял меня за руку и повёл вперёд.

Пока всё хорошо.

Я почувствовала лёгкое облегчение, хотя знала: путь с Возвышенными лёгким не будет.

— Готовы? — спросил Киран, когда мы подошли.

Я кивнула, и Вонетта шагнула за нами, забирая мой бокал.

— Вы уверены, что не хотите официального представления? — спросила Хиса.

— Уверены, — подтвердил Кэстил.

Когда Хиса отступила, Вонетта встретилась со мной ярким взглядом.

— У тебя всё получится.

Я глубоко вдохнула, понимая, что в этом уже нет нужды.

— Да.

КАСТИЛ

Моё сердце билось ровно и спокойно, в такт сердцу Поппи, пока мы приближались к распахнутым дверям балкона. Какое бы волнение она ни испытывала раньше перед обращением, теперь от него не осталось и следа, но я всё равно крепко держал её ладонь в своей.