Она откашлялась.

— О чём вы говорили до того, как я вошла?

— О так называемом подробном плане войны, который ты, как предполагается, придумала, — ответил Аттес, делая глоток виски. Его губы тут же скривились.

— Не по вкусу? — спросила я.

— На вкус как моча даккаев, — пробурчал он.

Я рассмеялась:

— Ну, тогда тебе вообще ничего не захочется пить в этом городе, если ты считаешь, что это на вкус как моча.

Поппи сморщила нос.

— Какая досада, — протянул он и сделал ещё глоток, губы криво растянулись, когда он сглотнул. — Значит, у них есть копья, способные ранить дракона?

— Есть, — ответил Киран. — Сначала нужно будет их устранить.

— Я справлюсь, — вызвался Ривер.

— Нет, — сказала Поппи. — Я могу. Или кто-то из нас.

Ривер опустил огрызок яблока.

— Я умею… уворачиваться.

Образ его огромной крылатой задницы, делающей это, едва не заставил меня рассмеяться.

— Я знаю, что умеешь, — смягчила голос Поппи. — Но мы можем сделать это с безопасного расстояния. А тебе пришлось бы подойти близко — слишком близко.

— Тогда могу я сжечь тех, кто управляет копьями? — спросил Ривер.

Поппи вздохнула:

— Да, можешь сжечь их.

Кивнув, он снова принялся обгладывать яблоко, не оставляя ни кусочка мякоти.

— Мы также знаем, что около двух сотен богов собрались в Пенсдёрте, — добавил Киран.

— Полагаю, вы не снабжены теневым камнем, — заметил Аттес.

— У нас есть кровавый камень и горстка оружия из теневого, — сказала я, медленно проводя большим пальцем по бедру Поппи. — Но последнего едва хватит, чтобы вооружить сотню с лишним.

— Кровавый камень, — пробормотал Аттес. — Застывшие на солнце слёзы ярости. — Он слегка наклонился в сторону. — Он может ранить бога. Свалить на время, если попасть в голову или сердце. Но не убьёт.

Похоже на атлантийца. Ну, разве что с головой исключение.

— У Миллисент был теневой камень, — сказала Поппи. — Значит, она где-то его достала. Возможно, Малик знает, есть ли где-то тайник.

Наклонившись вперёд, я коснулась губами её щеки:

— Я спрошу.

— Вооружать нужно только самых сильных воинов, — сказал Аттес. — И не только физически. Это должны быть те, кто невосприимчив к принуждению.

— Мы, возможно, сможем проредить богов, — сказала Поппи, взглянув на Ривера. — Как только уничтожим копья, ты, Аурелия и Ните сможете поразить как можно больше их. Как в Оук-Амблере. Надеюсь, нам удастся захватить часть богов.

Ривер кивнул:

— Это мы можем. — На его лице мелькнула редкая улыбка. — С удовольствием.

— У Колиса нет драконов, верно? — спросил Киран.

— Нет. У него есть кое-что похуже, — ответил Аттес.

— Прекрасно, — пробормотала Поппи. — Что именно?

— Набериус, — произнёс он так, будто мы прекрасно понимали, что к чему.

— И что это за зверь? — спросила я.

— Веллам Колиса, — поделился Аттес.

— Что? — Поппи резко дёрнулась в сторону и едва не скатилась с моих колен, если бы я её не удержала. — Его версия Сетти — это дракон?

— Это не дракон. Не совсем, — сказал Ривер. — Так же, как Сетти на самом деле не лошадь.

Этот ублюдок всё это время знал, кто такой Сетти?

— Набериус — это сама сущность дракона, — произнёс Ривер.

Поппи ошеломлённо уставилась на него.

Аттес, который, разумеется, не сводил с неё глаз, провёл пальцами по губам, скрывая усмешку:

— Кстати о велламах… как там Сетти?

— Ты же сам видел, не так ли? — ответила я.

— Как Сетти оказался здесь? — перебила Поппи, не дав Аттесу ответить.

Первозданный несколько секунд молчал.

— Я посчитал, что ему будет лучше здесь, пока я нахожусь в стазисе.

— Это до неприличия туманный ответ, — заметил Киран.

Аттес чуть пожал плечом, пока Поппи смотрела на него с прищуром. Её губы приоткрылись —

— Веллам Серы такой же, — объявил Ривер.

— Что? — снова взвизгнула Поппи, отчего Киран дёрнулся. — Подожди. Это значит… — Её плечи поникли. — Нет, не значит. — Она ещё никогда не выглядела такой огорчённой, как в тот момент, когда повернулась ко мне. — У меня нет Дворов, значит, у меня нет веллама.

Сдерживая смех, я похлопала её по бедру.

— Ну, зато у тебя есть Киран и я. Мы, конечно, не такие впечатляющие, как сущность дракона.

Ривер хрипло рассмеялся.

— Но мне нравится думать, что мы тоже довольно потрясающие.

— Ага… — Поппи тяжело вздохнула, оседая ещё ниже.

— Ух ты, — пробормотал Киран.

— Простите, — сказала она. — Но сущность дракона? — В её голосе прозвучала такая милая мечтательность.

Я сомневалась, что Набериус настолько уж мил.

— Его можно убить?

— Разве что убив Колиса. Или отсечь ему голову, или уничтожить эфиром. Но только дурак подберётся так близко, чтобы сделать первое — разве что Наб спит, что, думаю, случается часто, — сказал Аттес, и мои брови нахмурились. — А второе сможет сделать лишь очень могущественный Первозданный.

— А ты мог бы? — спросила Поппи. — Когда правил Вати?

Лицо Аттеса изменилось, из-за чего шрамы стали менее заметны. Его выражение смягчилось.

— Я мог бы нанести Набу серьёзный урон, но не убить. Не уверен, что даже Серафена смогла бы.

— Чёрт, — пробормотала Поппи, и я увидела, как голова Ривера начала клониться вниз. Надеюсь, он не врежется в стол.

— Значит, ты никак не сможешь подобраться к Колису, — сказала я Поппи, не испытывая ни капли стыда за облегчение, что почувствовала.

Аттес напрягся, кожа у уголков его рта побелела.

— Сейчас скажу то, что твоему мужу не понравится. — Его взгляд скользнул к Кирану. — Второму это, скорее всего, тоже не понравится.

— Тогда не говори, — посоветовал Киран.

— Ему и не нужно, — произнесла Поппи, прижимаясь к моей груди. В тот миг я поняла, что Аттес прав: мне это не понравится. — Набериус не нападёт на меня, потому что… потому что Колис не нападёт.

Всплеск эфира от Кирана совпал с моим.

— Мне это не нравится не больше, чем вам двоим, — сказал Аттес, опуская руку. — Но это реальность. С которой нам придётся считаться.

— Я знаю, — тихо ответила Поппи. — И они тоже.

Может, Киран и понял.

Я — нет.

— Мне просто нужно, чтобы вы все помогли мне добраться до него. И тогда… всё закончится.

— Наконец-то, — прошептал Аттес.

Мой большой палец замер на бедре Поппи, пока я сосредоточенно смотрела на Первозданного. Он не смотрел ни на меня, ни на Кирана. Его взгляд снова приковался к ней. Контроль над гневом начинал ускользать. И тема разговора совсем не помогала. Меня уже до чёрта бесило, как он глядит на Поппи… будто она для него особенная.

— Знаешь, что мне хотелось бы узнать, Аттес? — спросила я, чувствуя, как эфир глухо вибрирует в груди.

Голова Поппи резко повернулась ко мне.

Аттес нехотя оторвал взгляд от неё и приподнял брови:

— Да?

— Почему ты продолжаешь так смотреть на мою жену?

Голова Ривера рывком поднялась, за его скошенными зрачками вспыхнула сущность.

— Всё в порядке, — Поппи коснулась моей руки. — Я видела его раньше.

— Видела? — удивился Киран. — Когда была под влиянием Колиса?

— Нет. Когда спала.

Я медленно повернула к ней голову, а брови Кирана взлетели.

— Не в этом смысле, — поспешно добавила она. — Когда была в стазисе.

Глаза Аттеса расширились.

— Но совсем недолго, — прибавила Поппи.

Я решила, что это связано с её прошлым — возможно, какая-то глубоко скрытая часть души помнила её жизнь как Стория.

— Это не ответ на мой вопрос.

— Я никогда не причиню ей вреда, — сказал Аттес. — Если ты об этом думаешь.

Это было совсем не то, о чём я думала.

Взгляд Первозданного вновь вернулся к ней.

— Прости, просто она…

— Похожа на Сторию? — закончила за него Поппи.

Он кивнул.

— И ты знал меня? — добавила она.

Мышца на виске Аттеса снова дёрнулась.

— Да, знал.

Я сосредоточилась на ощущении ладони Поппи в центре моей груди, рядом с кольцом.