Её возмущение отвлекало от тревоги.

— Я подумал, что он сам захочет сказать, — ответил Кириан.

— Сомнительное оправдание, — фыркнула Поппи и развернулась. — Тебе повезло, что мне нужно переодеться.

Кириан облокотился на дверной косяк.

— Так ради этого меня и позвали?

— Разве Ривер не объяснил? — я наклонился вперёд, опираясь локтями на колени, наблюдая, как Поппи скрылась в гардеробной.

— Ты серьёзно спрашиваешь, был ли тот дракен понятен и полезен? — парировал он.

Я фыркнул.

— Королева Богов идёт сюда.

Кириан отпрянул от дверного проёма.

— Что?

— Ты всё верно услышал, — донёсся из глубины гардеробной голос Поппи.

— Ты про неё? Серафену? — голос Кириана стал тише.

Я взглянул на него.

— Почему ты всегда шепчешь её имя?

— Я не шепчу.

— Шепчешь! — выкрикнула Поппи из гардеробной.

Кириан уставился на меня.

— Вы двое не издеваетесь?

— Ни капли, — подтвердил я.

Кириан сделал шаг и тут же пошатнулся.

Я выпрямился. Чёрт, да он сейчас грохнется? Я установил мысленную связь, глянув в сторону гардеробной, откуда донёсся звон вешалки. Ты в порядке?

Тело Кириана дёрнулось. Он прочистил горло и кивнул.

Просто не ожидал от тебя такого.

Добро пожаловать в клуб.

— Чёрт. Ладно… — Кириан осёкся. Мы оба повернулись к гардеробной, откуда донеслось короткое раздражённое рычание. Его брови сдвинулись, и он вновь посмотрел на меня.

— Ты обратился?

— Ривер заявился без стука. Застал меня врасплох, — я переплёл пальцы. — Поппи я узнал сразу, а вот Ривера и Эмиля — нет.

— Как я уже говорил, тебе стоит ещё раз обратиться, пробежаться и побольше времени провести в этом обличье. Только так научишься контролировать.

Я кивнул, мысленно прикидывая, когда нам, чёрт возьми, на это найти время. К тому же я и вправду хотел испытать это вместе с Поппи.

Вместе с ними обоими.

Ты переживаешь, — голос Кириана прозвучал в сознании. И не вздумай отрицать.

Я тихо хрипло усмехнулся.

Бесит, как хорошо ты меня знаешь.

Кириан лишь ответил невозмутимым взглядом.

Проведя руками по лицу, я быстро пересказал ему то, что поведал Айдун.

Кириан сжал кулаки.

Ты и правда думаешь, что это реальная угроза? Что они видят в Поппи опасность?

А разве не ты сам так думал?

Каждая мышца на его теле напряглась.

Я медленно выдохнул.

Но Айдун не упоминал Серафену напрямую. Сказал просто «они», но… — я покосился на гардеробную, где шуршала Поппи. Скорее я для них проблема, чем она.

Кириан фыркнул.

Я посмотрел на него. Он глядел прямо перед собой, челюсть сжата. Чёрт. Я отвёл взгляд к гардеробной. Не стоило мне так говорить.

Ты ошибаешься.

В чём?

Я никогда не считал Поппи угрозой. Никогда, — сказал он. — Не ради этого я дал обещание.

Я нахмурился.

Тогда почему?

Спроси у неё.

В этот момент предмет нашего разговора вышла из гардеробной — в обтягивающих бриджах и сером жилете поверх кремовой рубашки. Это было самое светлое, что я видел на ней со времени нашего отъезда из Масадонии. В руках она держала две чёрные рубашки.

— Подумала, что тебе стоит быть полностью одетым к её приходу, — она бросила мне одну. — И что ты предпочтёшь не ту, в которой будто год спал.

— Определённо, — улыбнулся Кириан. — Спаси—

Он отпрянул, успев перехватить рубашку, которую Поппи запустила прямо ему в лицо.

— Это было обязательно?

— Да, — скрестила она руки, пока Кириан снимал свою тунику. — Ты мог рассказать мне про его маленькую пещерно-кошачью штучку.

— Маленькую? — фыркнул я.

Кириан ухмыльнулся.

Чёртов ублюдок.

— Кстати, что ты там в гардеробной устраивала? — натягивая через голову рубашку, я спустился с помоста и заправил подол в пояс. — Казалось, ты там воюешь с вешалками.

— И проигрываешь, — добавил Кириан.

— Не могла решить, что надеть, — спокойно ответила она, выходя из комнаты.

Я догнал Поппи в гостиной.

— Ну что, сильно ревнуешь, что я обратился раньше тебя?

Поппи резко развернулась, одарив меня тем самым взглядом, которым, как я догадывался, минуту назад наградила Кириана, прежде чем запустить ему рубашку в лицо.

— Знаешь, ты вообще-то не должен уметь обращаться так быстро.

— Серьёзно? — протянул Кириан, входя следом за мной.

— Видимо, я просто особенный, — ухмыльнулся я, когда Поппи закатила глаза.

— Это из-за Соединения он смог? — спросил Кириан.

— Не думаю, — ответила она, аккуратно высвобождая прядь волос из-под воротника рубашки. — Потому что я сама пока не могу.

— Дай угадаю, — на губах Кириана мелькнула лёгкая улыбка. — Твоё вадентия не подсказывает, почему?

— К сожалению, ты прав. — Она вздохнула. — Но у меня всё время есть ощущение, что я знаю причину. Будто это…

Воздух внезапно зазвенел и наполнился силой, словно искрами.

Её присутствие.

Это было как тёплый летний бриз, несущий свежий аромат… сирени. Я почувствовал каждой клеткой, каждой каплей крови: сюда пришла Королева Богов, истинная Перво-Богиня Жизни.

ПОППИ

Внезапное осознание накрыло меня, тёплое, как золотой закат. Я уже чувствовала нечто подобное, стоя у покоев Никтоса, но сейчас перед внутренним взором возник не храм, а луг, сплошь усыпанный оранжево-алыми маками. Я ощущала её тогда — во сне, прямо перед пробуждением.

Эссенция вспыхнула, задрожала, и лёгкая дрожь пробежала по стенам, разметав картину в голове. Кожу покрыли мурашки, когда пространство раскрылось с мягким потрескиванием. Позади Кастила, в нескольких футах, забилось и вытянулось сверкающее орбовое облако эфира.

Неуверенность сжала грудь, перехватив дыхание, когда Кириан шагнул вперёд, заслоняя меня. Из разрыва хлынуло ослепительное золото-серебристое сияние, наполняя зал.

Кириан вскинул руку, заслоняясь.

— Боги…

Я повторяла про себя уверения Кастила, стараясь игнорировать нарастающий страх перед тем, как она отреагирует на меня. Мы были связаны кровью, но связью искажённой, неправильной. Как она может не видеть во мне отражения этой порчи? И что подумает о том, кем стали Кастил и Кириан? О всём, что произошло с её сыновьями?

Колени дрожали, и, боги, я вдруг почувствовала себя той прежней девочкой — той, что, несмотря на подозрения, не задавала вопросов и не заглядывала под тонкую маску Возвышенных. Девочкой, которая безропотно принимала уроки — будь то резкие пощёчины Жрицы Аналии или любимая трость герцога Тирмана. Девочкой, которая и не догадывалась, что её держат в клетке. Дочерью лжебога-предателя, позволившей боли и утратам отравить всё светлое. Плодом насилия — именно так поступила Избет. Тут не было места для красивых слов, да и было бы неправильно их подбирать. Как она может не опасаться, что я тоже испорчусь, как Избет?

Холодное, ясное, словно снежный вихрь среди сосен, присутствие коснулось моего сознания.

Сердце бьётся слишком быстро, милая.

Я вздрогнула, и Кастил встал рядом с Кирианом. Не отрывая взгляда от мерцающего разрыва, он нащупал мою руку. Между нашими пальцами пробежала энергия.

Я выдохнула хрипло, но ровнее.

Этот простой жест был своей собственной магией — сильнее любого эфира, пульсирующего в нас троих.

Колени окрепли. Сердце замедлилось. Мысли прояснились, и я вспомнила: я больше не та Девушка, что носила вуаль Избранной. Я давно ею не была.

Я — Пенеллафа Да’Нир. Я не робкая и не нуждаюсь в защите или освобождении. Я могу быть свирепой и даже смертельно опасной, если нужно. Я — Поппи: жена, Королева и Примал. Я сражалась с Крейвенами, Возвышенными и всеми, кто стоял между, и у меня есть шрамы как доказательство. Я уничтожила Кровавую Корону.

Освободила себя.

И главное — я ничем не похожа на свою мать.

И если Королева Богов испытывает отвращение ко мне, то… да к чёрту её.

Я подняла подбородок, когда свет начал гаснуть, и наконец увидела её.