Точнее, часть её — широкие спины Кастила и Кириана загораживали обзор.

Я разглядела лишь каскад длинных серебристых волос, мягкими волнами спадающих на плечи, — волосы, точь-в-точь как у Миллисент. Ни короны. Но разве у них бывают короны? Да, бывают. И у нас тоже — только не такие, как в Атлантии.

Но это сейчас не имело значения.

Я наклонилась, чтобы заглянуть за Кастила, и заметила её одежду. Губы сами приоткрылись от удивления. Руки обнажены, лишь на левом бицепсе золотой браслет. Чёрная туника с золотой отделкой облегала грудь и талию, расходясь по бокам и заканчиваясь на коленях узких брюк, чуть выше сапог.

Я не знала, чего ожидала, но ведь она — Королева Богов. Наверное, представляла её в воздушном, струящемся платье — а не в одежде, так похожей на мою.

Пора перестать думать о ней как о ней. У неё есть имя.

Серафена.

Усмиряя бурю эфира в венах, я шагнула из-за плеч Кастила и Кириана. Все мысли испарились, кроме одной.

Миллисент.

Она была точной копией Миллисент.

Та же причёска, россыпь веснушек на носу, щеках и лбу. Нос чуть шире, губы полнее. Миллисент была стройнее, Королева — более женственная, черты её лица взрослее, но сходство поражало. В её высоких скулах и чуть заострённом подбородке я уловила лёгкое отражение собственных черт.

Кожу обдало странным чувством… ревности.

Я отпрянула в мыслях. Ревность? Понимала, что это нелепо, но я не унаследовала её красоту так, как Миллисент.

Я похожа на мать.

И, может, на отца. Но стоило вспомнить о нём, как в голове всплывал только образ Леопольда…

Живот скрутило, я мотнула головой. Глупости.

Собравшись, я вновь посмотрела на Серафену — и заметила, что она даже не смотрит на меня. Глаза цвета зелени с серебристо-золотыми прожилками — тот самый оттенок, что и в части моих глаз, — были устремлены на Кастила и Кириана. Она глядела на них так пристально, что, казалось, вовсе не замечала моего присутствия. Я попыталась коснуться её аурой, но наткнулась на плотную стену. Лёгкая тревога пробежала по коже, когда по коридору послышались шаги.

— Ваше Величество, — низко произнёс Кириан, опускаясь на одно колено.

О боги. Какая же это была дерзость с нашей стороны — просто стоять. Я уже начала приседать, но остановилась, увидев Кастила.

Он был насторожен, очень насторожен, и не двинулся ни на дюйм.

— Поднимайтесь, — сказала Королева Богов. — Такие формальности ни к чему.

Я лишь краем сознания уловила, как Кириан встаёт. Слышать её голос — живой, настоящий, а не отголосок давних времён — было странно.

Но ещё сильнее меня поразило то, как внимательно она смотрела на Кастила и Кириана.

Что-то было не так.

Воздух в покоях стал плотнее, когда Серафена шагнула вперёд, и сеть вен под её глазами засветилась эфиром.

— Это… — её взгляд метнулся между ними. — Это невозможно.

Кастил встал так, чтобы снова прикрыть меня собой.

Напряжение стянуло мышцы, эссенция зазвенела в крови. Мне совсем не нравилось, как она смотрит на них. Я сделала шаг в сторону от Кастила — или, по крайней мере, попыталась. Он зеркально повторил движение.

Серафена подняла руку. Не оборачиваясь, я поняла, что Ривер вошёл в Соляриум и что она посылает ему знак держаться подальше. По шее пробежал холодок.

— Есть причина, по которой моя внучка прячется за тобой? — спросила Серафена.

— Она не прячется, — ответил Кастил.

— На мой взгляд — прячется.

— Тогда вы ошибаетесь.

Прячусь? Я не прячусь—

Но, почувствовав жар в груди и горле, осознала: я снова смотрю в спину Кастила… а теперь и Кириана. Значит, выходит, прячусь. Невольно, но всё же.

— Вам стоит отойти, — произнесла Серафена. Эфир всё сильнее наполнял комнату, с трудом сдерживая мощь. — Оба.

— Видите ли… — голос Кастила был мягок, но я знала, что это маска. — Когда нам приказывают отойти, хочется сделать как раз наоборот.

Ясно, что во время своей воодушевляющей речи он был не до конца честен.

— Я не прячусь, — сказала я. — Они просто… такие.

Сзади раздалось фырканье.

Я шагнула вбок — и Кастил тут же повторил.

— Понятно, — заметила Серафена.

— Кас, — прошипела я, прищурившись. Схватив его за рубашку, удержала на месте и вышла вперёд.

Его плечи напряглись, но он больше не пытался меня заслонять. Я встретила взгляд Серафены. Она всё ещё смотрела только на Кастила. Кажется, ни разу так и не взглянула на меня, и это начинало раздражать.

— Есть причина, по которой вы так пристально смотрите на него и на Кириана?

— Хороший вопрос, — вставил Кастил.

Королева чуть напряглась, и лишь спустя несколько мгновений свечение эфира погасло в её венах и глазах. Наконец её внимание переместилось на меня.

Тишина показалась вечностью, пока она изучала мои черты так же, как я — её. Я сразу поняла, когда она заметила шрамы: её губы сжались, и по глазам скользнула вспышка эфира, как молния. Я подняла подбородок. Что говорил мне Кириан? У моего народа шрамы почитают. А его народ — теперь и мой.

Взгляд Серафены поднялся к моему, её лицо разгладилось.

Не зная, о чём она думает и что значил её прежний интерес к Кастилу с Кирианом, я попыталась улыбнуться — надеясь, что это не выглядит так неловко, как чувствуется.

— Привет, — сказала я и даже помахала. Щёки вспыхнули. — Я… только что помахала вам?

Уголки её губ чуть дрогнули.

— Да.

Я мысленно закатила глаза. Отлично.

Серафена одарила Кириана лёгкой улыбкой, в тот момент как Кастил склонился и коснулся губами моего виска.

— Ты совершенна, — прошептал он.

Улыбка Серафены стала теплее, и это было куда лучше, чем её прежний оценивающий взгляд на Кастила.

Она подошла ко мне бесшумно. Кастил тут же насторожился, взгляд стал острым, как клинок. Серафена медленно подняла руку — я почувствовала, как Кастил готов вмешаться, но сдержался. Она коснулась моей щеки.

Её прикосновение было тёплым, и лёгкое покалывание энергии пробежало по коже. Я вдохнула тонкий, но явственный аромат сирени, свежий, весенний. Она молча скользила взглядом по моему лицу, больше не задерживаясь на шрамах.

Её горло слабо дёрнулось, губы приоткрылись — будто она хотела что-то сказать, но сдержалась. На веснушчатых щеках проступил лёгкий румянец. Осознав, что она чуть выше меня, я подняла голову, встречая её взгляд. Изумрудно-серебристые глаза блестели, когда она глубоко вздохнула.

Золотой браслет блеснул, когда она опустила руку и шагнула назад.

— Ну что ж, — она прочистила горло. — Я надеялась избежать неловкости.

— Похоже, не вышло, — прокомментировал Ривер.

Мы с Кастилом обернулись на него — он стоял у двери.

— Верно, — вздохнула Серафена, вновь встречаясь со мной взглядом. — Но вы ведь не ожидали иного?

— В общем-то нет, — отозвался Ривер.

— Я… не слишком хороша в светских беседах, — добавила она, когда мы снова посмотрели на неё.

— Я тоже, — призналась я, чувствуя, как напряжение в плечах понемногу уходит. — По крайней мере, вы мне не помахали.

— Зато я пялилась на… — её взгляд задержался на Кастиле куда дольше, чем следовало, а потом скользнул к Кириану, который смотрел на неё так, будто видел сам источник создания своего народа. — На того, кого я, полагаю, должна назвать твоим мужем. — Брови её изящно приподнялись. — Или… мужьями?

Я ослышалась.

Не может быть.

Кастил или Кириан — возможно, оба — издали странный, сдавленный смешок. И я поняла, что расслышала верно.

— Если вы не заметили, вы только делаете ситуацию ещё неловче, — вставил Ривер, проходя к буфету и беря маленький резной нож, о котором я даже не подозревала. — Тот, что стоит к ней ближе всех, — муж. — Он достал из мешка яблоко. — А вот как назвать волка, не знаю.

Волк метнул в него взгляд, полный предупреждения.

— Я не рассчитывала на такой… тёплый приём, — добавила Серафена, и сарказм капал с каждого слова.

— Простите, — я метнула на Кастила взгляд, обещавший, что мы обязательно поговорим об этом позже. Он лишь вскинул бровь в ответ. — Но вы действительно смотрели на них… как-то тревожно.