— Поппи, — его голос прозвучал мягко, как шелк, заставляя меня поднять глаза. Он наклонился так близко, что его губы оказались в нескольких сантиметрах от моих. — Если будешь так смотреть на мой член, мне придётся выставить Ривера за дверь.

— Я бы предпочёл перестать на него смотреть, — сухо заметил Ривер.

— Уверен? Кажется, тебе нравится таращиться на мой член.

Я покачала головой и уставилась в балдахин кровати. Слишком уж рано для всего этого…

— Это волк, — невозмутимо отозвался Ривер. — Не я.

О боги.

Я снова подумала, что, пожалуй, могу просто провалиться в матрас и исчезнуть.

— Вон, — рыкнул Кастил. — Мы сами позовём, когда тебе действительно будет позволено войти.

— Советую поторопиться, — невозмутимо ответил Ривер. — Вряд ли вы хотите оказаться в разгаре соития…

— Соития? — Кастил коротко хохотнул.

— …когда встретите её, — закончил Ривер.

Понадобилось мгновение, чтобы смысл его слов дошёл до меня, но когда дошёл, сердце ухнуло, и я резко опустила взгляд.

— Её?

— Да. Ту, что рождена из Крови и Пепла, Света и Огня и Ярчайшей Луны, — произнёс он. — Истинную Перво-Богиню Жизни, Царицу богов и простых смертных.

Я чуть не выпустила одеяло.

Ривер слегка вскинул голову, на губах появилась редкая полуулыбка.

— Она идёт.

КАСТИЛ

Голова у меня всё ещё гудела после обращения, и, честно говоря, я решил, что ослышался.

Но потом услышал, как Пoppy ахнула, и её потрясение пронзило меня, будто порыв ледяного ветра.

Я повернул к ней голову. Она застыла, как статуя, пряди цвета густого красного вина спадали на её… восхитительно обнажённую грудь. Чёрт. Одеяло соскользнуло.

Я быстро подался вперёд, набросил на неё халат и плотно завернул.

Она даже не заметила моих действий, только пискнула:

— Серьёзно?

— Серьёзно, — подтвердил Ривер.

Тревога Поппи сдавила мне горло, словно я проглотил слишком густые сливки. Она смотрела на дракона во все глаза и не возражала, пока я продевал её руки в рукава халата.

— Зачем? — спросила она.

— Полагаю, у неё много причин, — ответил он, пока я застёгивал пуговицы на её халате. — Думаю, часть из них связана с тем, что произошло вчера.

— А где ты был вчера? — спросил я, хотя понимал, что Аурелия вряд ли могла что-то предпринять — зачем тогда Ривер…

— Я был в Айронспайре.

Ну, после такого я замолчал.

— Ещё она, вероятно, хочет встретиться с тобой и поблагодарить, — добавил Ривер.

— Поблагодарить меня? — шёпотом переспросила Поппи. — За что?

— За то, что ты нашла обоих её сыновей и освободила их.

Её взгляд метнулся ко мне, потом снова к Риверу.

— О…

Чувствуя любопытный взгляд дракона, я застегнул последнюю пуговицу и наклонился, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

— Эй, — тихо сказал я. — Ты в порядке?

Её губы приоткрылись, она кивнула и снова посмотрела на Ривера.

— Как… как они?

— Ирес и Малек? Не уверен, — ответил он, пока я слезал с кровати и на ходу натягивал первые попавшиеся штаны. — Когда я вернулся в Илиссеум, чтобы найти кого-то на помощь тебе, у меня не было времени проверить их. А Сера и Эш были заняты.

— Эш? — нахмурилась Поппи.

— Никтос, — поправился он, и я спустился с кровати.

И я снова поблагодарил богов, что Пoppy продолжила говорить — я уже начинал беспокоиться, всё ли с ней в порядке. Рахар рассказывал нам об этом.

— Верно. Его зовут Ашером.

— Именно.

Я затянул шнуровку на кожаных штанах.

— Он тоже придёт?

— Нет.

Хорошие новости: в прошлую — и единственную — встречу он был не особенно дружелюбен. Надеюсь, Серафена окажется другой.

Но, застёгивая клапан на брюках, я вспомнил одно из предупреждений Айдуна, и челюсть невольно сжалась.

— Серафена идёт, — произнесла Пoppy раньше, чем я успел ответить. — Она действительно придёт сюда. В смертный мир.

— Да, — протянул Ривер, и волнение, которое она испытывала раньше, вернулось, обострившись. Даже дракен уловил это, когда я подошёл и мягко сжал её плечо.

Обычно непроницаемое лицо Ривера смягчилось — вот почему я до сих пор не причинил этому раздражающему дракону серьёзного вреда.

— Тебе не о чем тревожиться, Поппи. Ты ведь её внучка.

Поппи моргнула раз, другой.

— А что насчёт Миллисент? Её же здесь нет. Серафена об этом знает?

— Скорее всего, нет.

Пoppy опустила взгляд и замолчала.

— Сколько у нас есть времени? — спросил я.

— Она может появиться в любую минуту.

Очень «полезный» ответ.

— Сможешь позвать Кириана?

Глаза Пoppy расширились.

— Может, лучше кого-то другого?

— Он справится, — сказал я.

— Могу ли я позвать волка? Да, — протянул Ривер. — Но буду ли?

— Да, будешь, — отрезал я. — Сделаешь именно это, потому что так будет приятно Поппи.

Ривер посмотрел на неё так, словно надеялся, что она опровергнет мои слова.

— Мне и правда будет приятно, — сказала она. — Особенно если вы двое не начнёте ссориться.

Дракен вздохнул.

— Как скажете. — Он развернулся на каблуках.

— Постой, — остановил я его. — Мне нужно с тобой поговорить. — Не обращая внимания на его бормотание, я повернулся к Поппи. — Я скоро вернусь.

На удивление, она лишь кивнула. Я ожидал, что она потребует объяснений, но, похоже, её мысли были далеко. Наклонившись, я поцеловал её в щёку.

— Я ненадолго.

Отрываться от неё было трудно. Мне не нравилось оставлять её в таком состоянии, но нужно было кое-что прояснить.

Они придут за ней.

Прикрыв двери спальни, я повернулся к ожидавшему Риверу.

— Идём.

Он сжал кулаки.

— Тогда веди.

Я прошёл мимо него, выводя нас в Солярию. Не знал, насколько обострён сейчас слух Поппи, и не хотел, чтобы она что-то услышала. Окинув взглядом комнату, я заметил двери на балкон и направился к ним.

— Собрался столкнуть меня вниз? — спросил Ривер.

Я распахнул двери.

— Не искушай.

Ривер хрипло усмехнулся.

— Ты ведь понимаешь, что я просто обращусь, если ты это сделаешь.

— Я бы проследил, чтобы ты не смог, — ответил я, выходя в тусклый серый рассвет. Холодный воздух обдал нас, и я поморщился. — Чёрт, холоднее, чем должно быть… — прищурился, когда мимо лица пролетели мелкие белые хлопья. — Это снег?

— Ага. — Ривер стоял, облокотившись на перила, скрестив руки. — Предполагаю, что для этого места такая погода не в порядке вещей?

— Нет. — В это время года должно быть тепло. Не так жарко, как летом, но снег в Карсодонии не выпадал никогда, даже в самые холодные дни местной «зимы». Я резко вдохнул. Дисбаланс, о котором предупреждал Айдун, снова давал о себе знать.

Отодвинув эту мысль, я сосредоточился на Ривере.

— Насколько серьёзно мне стоит переживать из-за её визита?

Ривер нахмурился.

— Как я уже сказал Поппи, ей нечего бояться. Она из крови Серафены и Никтоса.

— Не уверен, что это много значит, — ответил я. Я был почти уверен, что она ответила на мои молитвы, но не собирался рисковать безопасностью Поппи, полагаясь на догадки. Особенно после слов Айдуна о том, что будет, если Поппи окажется… проблемой. Они придут за ней. — Никтос не проявил особой дружелюбности, когда мы встретились.

— Он может быть таким.

— И по тому, как говорил Нектас, есть вероятность, что ни он, ни она не будут особенно рады Поппи из-за того, кем она стала.

Ривер снова нахмурился.

— Серафена скорее перережет себе горло, чем причинит вред ребёнку своего сына.

— Это не значит, что она не сможет, — мрачно заметил я.

Он нахмурился.

— Нет, пожалуй, не значит. Если Поппи окажется угрозой. — Его взгляд встретился с моим. — То же самое касается и тебя.

Напряжение сковало мышцы. Мне плевать на себя, когда речь шла о ней. Его слова слишком напоминали то, что говорили Айдун и Аттес. Но Судьба сказала больше.

— Примал она или смертная — Поппи добра до самого сердца. Она не станет угрозой.