Я подняла глаза. Он улыбался — ослепительно и лживо. Ложь была во всём, что он сулил. Потому что я знала, кто он.

Что он.

Конец всякого начала.

Истинная Смерть.

Но теперь — великий обманщик, вор жизни и радости. Заговорщик, манипулятор, питающийся слабостью и страхом. Первый и последний убийца. Монстр не по замыслу, а по выбору.

— Позволь мне забрать твою боль, — прошептала Смерть. — Я знаю, ты готова, со’лис.

Туман на горле ослаб.

В нём закипало нетерпение.

Я втянула тончайший вдох.

— Никогда.

Смерть застыла. В багровых глазах мелькнуло что-то похожее на недоумение… и ещё холоднее. Улыбка исчезла, затем вернулась, как плохо стёртое пятно. Он сжал прутья — те рассыпались в сверкающую пыль. Он шагнул в клетку, и Примальный туман скользнул назад, освобождая моё тело. Я рухнула на руки, жадно хватая воздух, пока эссенция возвращалась…

…к источнику.

Я подняла голову. Сквозь пряди волос взгляд встретился с багровыми зрачками, вокруг его ног клубился туман.

Он опустился на колени, провёл пальцами по моим волосам — мягко, а потом резко дёрнул, запрокинув мою голову.

Холодная тьма поглотила остатки золотых прутьев; кровать с грохотом рухнула, цепи исчезли.

Он наклонился, прохладное дыхание коснулось уха.

— Мне не нужно было твоё разрешение.

Ледяное осознание пронзило меня, откликом прокатившись сквозь время. Смерть никогда его не спрашивала. Я должна была знать.

— А ты, со’лис, — его вторая рука легла на мою грудь, вызывая волну отвращения, — всё ещё этого не поняла.

Из центра груди взорвалась жгучая боль, словно холодный огонь охватил каждую клетку. Мука была нечеловеческой, лишала даже крика, пока тьма стремительно накрывала нас обоих.

Кастиль

Выйдя из купальни, я увидел Киэрана, сидящего у бедра Поппи. Одна рука безвольно свисала между колен, другая лежала на её руке.

Я накинул полотенце на грудь и направился к шкафу, наблюдая за ним краем глаза. Голова Киэрана была опущена так низко, что подбородок почти касался груди. Усталость липла к нему, как вторая кожа.

— Тебе нужно поспать, — сказал я, резко вытирая мокрые волосы и бросив взгляд на окно. — До рассвета ещё пара часов.

— Это моя реплика. — Он поднял голову и подавил зевок. — Всё нормально.

Я вытащил из шкафа штаны и бросил их на сундук.

— Уверен?

— Да.

— Враньё.

— Стеклянный дом, приятель. — Киэран повернулся, снова глядя на Поппи. — Каждый раз, когда смотрю на неё, думаю: вот оно. Момент, когда она откроет глаза.

Я провёл ладонью по груди рядом со шрамом от костяного кинжала и бросил на него взгляд через плечо. Морщины тревоги глубоко врезались в его лоб, и густой ком стоял у меня в горле.

Скинув полотенце с бёдер и закинув его вместе с малым обратно в купальню, я отметил про себя, что Киэран обычно отлично прячет свои эмоции. Не то чтобы я этого не знал. Его спокойствие часто было маской. Услышать в его голосе неуверенность — редкость.

Он переживал то же, что и я. Но я не хотел добавлять к его ноше свои тревоги. Пришлось собраться ради него.

— Она проснётся. Я знаю, — сказал я, натягивая штаны.

— Знаю. — Он повернул ко мне голову. — Просто… её кожа, Кас. Такая холодная.

Я отогнал эту мысль, подтянул штаны и повернулся к нему.

— Ей нужно будет питаться. Много.

— Эмиль уже наготове для тебя.

Я закатил глаза.

— Интересно, почему именно он, когда есть и другие.

— Потому что мне это забавно.

— Придурок, — буркнул я.

Улыбка скользнула по его лицу, но быстро исчезла. Он снова посмотрел на Поппи. Я обошёл кровать и убрал прядь волос с её щеки. Киэран словно застыл в своих мыслях.

— А если… — Он прочистил горло и закрыл глаза. — Если она не вспомнит?

Чёрт. Слышать эти слова — словно удар в грудь.

— Тогда мы поможем ей вспомнить, — сказал я, протянув руку и обхватив его шею. — Нам будет нелегко. Тебе — даже тяжелее.

— Это неправда. Знаю, что для тебя это будет почти смерть, Кас.

— Вот поэтому тебе и будет тяжелее, — сжал я его затылок. — Ты будешь думать не только о Поппи, но и обо мне.

Киэран не стал спорить.

— Слушай, — продолжил я. — Мне будет больно, но я не сорвусь. Я нужен ей. Мы оба нужны. Мы вместе поможем ей вспомнить.

Он медленно вдохнул и кивнул.

— Да, поможем.

Я сжал его плечо.

— Нашёл подходящие покои, чтобы мы могли перебраться? — спросил я, решив отвлечь его.

— Всё ещё ищу, — его большой палец скользил по тонкому запястью Поппи. — Есть пожелания?

— Главное, чтобы это не были личные покои Исбеты.

Он чуть приподнял бровь.

— Уже понял.

Я откинулся на изголовье.

— Уточняю.

— Ага. — Он подтянул ногу. — Расскажешь, о чём говорил с Ривером?

— Тебе не пора спать?

— Кас, — вздохнул он.

Я закатил глаза.

— И откуда ты знаешь, что я с ним разговаривал?

— Я всё знаю.

Я молча моргнул, глядя на него.

— Ладно, — пробормотал он. — Ривер спросил меня, что тебе нужно, прежде чем пойти к тебе. И сделал это максимально невежливо.

— Не удивлён, — проворчал я, взял стакан виски с тумбочки и отпил. Горечь обожгла губы. Я пересказал ему разговор с Ривером и свои выводы.

— Ты заметил мёртвую траву и цветы? — спросил я, закончив.

Кастиль

— Нет, — прищурился Киэран. — Ты думаешь, это Колис?

— Похоже на то. — Я сделал ещё глоток и протянул ему стакан. — В каком-то смысле.

Он взял его.

— И у меня та же мысль была. Просто не хотел вслух произносить, чтобы не лезло к тебе в голову. — Отпив глоток, он опустил стакан на грудь. — И потому что не понимал, как это возможно, если он почти призрак.

— Но, похоже, не только призрак, — пробормотал я. — Не понимаю лишь, зачем ему кровь Возвышенных.

— Я тоже, — ответил он, снова поднося стакан. — Почему ты решил поставить охрану у Храмa Тени?

Я пожал плечом.

— Подумал, что туда и отправится Первозданный Смерти.

— Хорошее решение, — заметил он. — И хорошая идея.

— Все мои идеи хорошие.

Киэран хмыкнул:

— Продолжай в это верить.

Я улыбнулся.

Его взгляд упал на Поппи.

— Насчёт этой истории с сосудом… Понимаешь, что это значит?

Улыбка тут же сошла с моих губ.

— Исбет и не собиралась никого приносить в жертву.

— Я уверен, ты уже думал об этом, — Киэран поднял глаза на меня. — Но тогда зачем ей была нужна Поппи?

— Думаю об этом постоянно, — я потянулся за стаканом. — Но понятия не имею.

Киэран допил остатки и вернул его.

— Придурок, — пробормотал я, ставя пустой стакан на тумбочку.

Он чуть усмехнулся.

— Кстати, я не видел твоего брата последний день-другой.

Я глубоко вдохнул и откинулся на изголовье.

— Он покинул столицу?

— Мне о таком не сообщали.

Вытянув ноги, я скрестил их в лодыжках.

— А Миллисент?

— Нет, но у меня ощущение, что она появляется только тогда, когда сама того хочет.

Верно подмечено.

— Если угадывать, то Малик там же, где и она.

Киэран помолчал.

— Твой отец тоже требует встречи.

Конечно, требует.

— Что делать, если он явится в Уэйфэр?

— Не пускать. Никого из них, — сказал я и кивнул на Киэрана. — А теперь иди спать.

Он приоткрыл рот.

— Это приказ твоего короля.

Киэран коротко усмехнулся:

— Ты уже становишься тираном.

Я не ответил.

Он помолчал пару минут.

— Чуть не забыл. Наилл почти собрал целый гардероб для тебя и Поппи.

— Приятно слышать. А теперь, пожалуйста, иди к чёрту спать.

— Как скажешь, — проворчал он и закрыл глаза.

Через минуту он уже спал. Чёртов волк. Я положил руку на ладонь Поппи, удерживая эмоции, чтобы не тревожить Киэрана. Волвен может уснуть мгновенно, но не всегда спит крепко.

Мысли вернулись к отцу. Я понимал, что больше не могу избегать его. Придётся поговорить, проснётся Поппи или нет. Но показывать ему её в таком состоянии я не позволю. Ей бы это не понравилось.