Я все еще была на взводе от своей победы, адреналин гудел под моей кожей, как электрический ток, но теперь, вместо того, чтобы использовать эту энергию для чего–то полезного – например, вернуться и насладиться этой чертовой вечеринкой, — я застряла здесь, в тускло освещенном офисе, слушая, как они двое обсуждают работу.

Я вздохнула, откидываясь на спинку кожаного кресла и скрещивая ноги, листая свой телефон, вполуха слушая низкий, размеренный голос Тревора.

Что-то о зашифрованных каналах.

Что-то насчет доступа к черному рынку.

Что-то насчет списка подозреваемых.

Скучно.

Я снова прокрутила свои уведомления. Никаких сообщений, на которые я хотела бы ответить. Никого, кого я хотела бы видеть. Единственное, что удерживало меня здесь, это тот факт, что Тревор бы выследил меня, если бы я ушла посреди собрания.

Потянулись минуты. Затем час.

Когда разговор наконец сменился, я подняла глаза и с облегчением услышала, как голос Тревора перешел на что–то более знакомое — что-то, адресованное мне.

— Как долго ты здесь пробыла?

Я закрыла телефон и положила его на колени. — Пару недель.

Выражение лица Тревора не изменилось, но я могла сказать, что он не был взволнован. Он повернулся к Зейну с выжидающим выражением. — Ты знал?

Зейн прислонился спиной к своему столу, скрестив руки на широкой груди, черные татуировки змеились к линии подбородка, на лице было его обычное холодное, непроницаемое выражение. Он посмотрел на Тревора, потом на меня.

— Нет, — просто ответил он. — Я понятия не имел, кто она такая, когда появилась здесь. — Удар. Затем, медленнее и резче: — Я бы не позволил ей драться, если бы знал.

Я ухмыльнулась, наклонив голову. — Именно поэтому я тебе и не сказала.

Возникло напряжение, густое и резкое.

Темные глаза Зейна впились в мои, что-то кипело под его обычной холодной внешностью. Это было то же самое, что я видела на ринге, когда дралась с ним – что-то нечитаемое, что-то, чему я не была уверена, что хочу давать определение.

Я выдержала его взгляд, отказываясь сдаваться первой.

Тревор вздохнул, проводя рукой по лицу, уже измученный. — Господи Иисусе.

На секунду мне показалось, что он собирается разразиться очередной лекцией – о том, какой я была безрассудной, как опасны драки в подпольном клубе, как мне вообще не следовало здесь находиться.

Но вместо этого он просто выдохнул и встал, расправив плечи.

— Мне нужно отвезти Наталью домой, — пробормотал он, поправляя часы Omega на запястье. — Ferrari — двухместный автомобиль.

Я невозмутимо откинулась на спинку стула. — Я все равно приехала сюда. Просто нужно забрать свои вещи из раздевалки.

Тревор поколебался, как будто хотел возразить, но в конце концов кивнул. — Мы еще не закончили разговор.

— Мы никогда не закончим.

Он прищурился, но промолчал, на секунду вернувшись в режим старшего брата, и добавил: — Ты хорошо сражалась сегодня вечером.

Я слегка улыбнулась ему. — Спасибо.

— Напиши мне, что ты нормально добрался домой. — Проходя мимо, Тревор мягко хлопнул меня по спине. Наталья остановилась, чтобы обнять меня, прежде чем последовать за моим братом, тяжелая дверь со щелчком закрылась за ними.

А потом остались только я и Зейн.

У меня едва хватило секунды, чтобы вздохнуть, прежде чем он оказался в моем пространстве, сокращая расстояние между нами, как надвигающийся шторм – быстрый, неизбежный и заряженный чем-то опасным.

— В какую гребаную игру, по-твоему, ты меня втягиваешь?

Его голос был низким, грубым, едва сдерживаемым, но его присутствие было громче всего в комнате. Его запах – чистоты, одеколона, кожи, чего–то темного — витал в воздухе между нами. Его руки по бокам крепко сжаты, мышцы предплечий напряжены под чернилами, расползающимися по коже.

Я осталась на месте, отказываясь отступать, отказываясь позволить ему увидеть, как у меня на горле забился пульс. Я вздернула подбородок с тщательно скрываемым выражением лица.

— Что?

Челюсть Зейна дрогнула. Его черные глаза скользнули по моему лицу, ища трещины в моем облике. — Ты знала. — Его голос был резким. Обвиняющим. — Ты знала о моих деловых связях с твоей семьей. С твоим братом. И ты все равно зашла в мой спортзал, притворяясь кем-то другим.

— Я не лгала. Я сказала тебе, что мое боевое имя Мейси. Вот и все. Все остальное ты предположил.

Зейн издал резкий, невеселый смешок, подходя еще ближе. — Ты думала, я не узнаю?

— Это заняло у тебя достаточно много времени, — протянула я ровным голосом. — И я, на самом деле, совсем о тебе не думала. — Я сказала, медленно, обдумывая каждое слово. — Я пришла в Python ради себя. Не ради тебя. Не ради Тревора. Не из-за того, какие дела у тебя есть с моей семьей. Не льсти себе.

Зейн резко выдохнул, проводя рукой по своим темным волосам, прежде чем сделать еще один шаг вперед, заставляя меня слегка запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Пространство между нами исчезло, его жар прижался к моему, тяжесть его гнева душила.

— Я тебе не верю. — Теперь его голос звучал тише, но почему-то еще опаснее. — Ты пришла сюда не просто так. Чего ты хочешь от меня, Кали? Хм? Скажи мне.

Жар поднялся по моему позвоночнику. Мои пальцы дернулись по бокам. Мое тело все еще болело после схватки, но теперь внутри меня свернулось что-то более острое, горячее.

— Верь во что хочешь, черт возьми, — огрызнулась я. — Ты меня не знаешь.

Зейн ухмыльнулся, но в этом не было ничего веселого. — Это действительно мило, маленькая убийца. Но это не меняет того факта, что ты пришла сюда в поисках меня.

Что-то хрустнуло.

Я дернулась раньше, чем подумала, сильно толкнув его в грудь. Попыталась.

Я едва успела дотронуться до него, как он схватил меня за запястья – его хватка была твердой, его кожа горела от соприкосновения с моей – и притянул к себе.

Я задержала дыхание, глядя на него снизу-вверх, мой пульс стучал в ушах.

— Ты не имеешь права прикасаться ко мне, — выплюнула я.

Выражение лица Зейна потемнело. — Не начинай ссор со мной, которые не можешь закончить.

Моя грудь вздымалась. Кровь вскипела. Каждая частичка меня кричала о том, чтобы вырвать свои руки, ударить его, сделать что-нибудь.

Я вырвалась и отступила назад, сжав кулаки.

— Я ни хрена тебе не должна.

Я развернулась на каблуках и выбежала вон, пока не сделала чего-нибудь, о чем потом пожалею.

— Тревор кое с кем встречается, — объявила я, перекидывая свои вьющиеся черные волосы через плечо и наливая красное вино в бокалы.

У Марии отвисла челюсть.

— Заткнись, — рассмеялась Франческа.

Наталья вышла из кухни, неся поднос с крайне вредными для здоровья закусками. Была ее очередь вести девичник, так что мы все сплетничали в гостиной ее пентхауса. Она поставила поднос на стеклянный кофейный столик, прежде чем поправить свою розовую мини-юбку и присоединиться к нам на мягком диване.

— Ммм, — я отхлебнул из своего бокала. — Но я думаю, что он облажался...

— Очевидно, — вздохнула Мария, поигрывая сломанным браслетом.

У Тревора был не самый лучший послужной список, когда дело касалось отношений. Поправка – у него не было никакого послужного списка.

Но, опять же, у кого он был в нашем мире? Все мы были одиноки, включая девочек братьев.

— Да. — Я закатила глаза. — Он продолжает спрашивать меня, что девушки любят получать в качестве извинений. Или о том, какие цветы лучше всего говорят Мне жаль. Или о том, какие украшения не слишком отпугивают ее. Он думает, что ведет себя оооочень скрытно. Но я знаю!

Как и обещал мой брат, мы еще не закончили разговор о Python. Но с тех пор мы выросли и вернулись к нашей братско-сестринской динамике. Отсюда и сплетни.

Наталья открыла рот, но не смогла произнести ни слова, кроме — Вау.

— Да, вау, — я наклонилась ближе к девушкам. — На самом деле, он серьезно относится к ней. Но даже не называет мне ее имени.