Обычно я не возражала. Я решила, что его интерес — смесь неприкрытой похоти, любопытного недоверия и привязанности. Всё хорошее. И всё это было взаимно.

И всё же время от времени я чувствовала, что за его удовольствие пора брать расплату. И это был один из таких моментов. Если мне приходилось иметь дело с миссис Апусенджей, то и ему тоже.

Ладно, я повышала ставки, и Рейнджер, вероятно, воспримет это как вызов, но я тоже заслуживала немного развлечься, правда?

— Видите того мужчину в чёрном Porsche?

— спросила я женщин.

Они прищурились, глядя на Рейнджера.

— Да, — сказали они.

— Ваш партнёр.

— Он бездомный. Он ищет место для проживания и, возможно, заинтересуется арендой комнаты Сингха.

Глаза миссис Апусенджи расширились.

— Нам не помешал бы доход.

— Она посмотрела на Нонни, потом обратно на Рейнджера.

— Он женат?

— Неа. Он холост. Настоящая находка.

Конни издала что-то среднее между вздохом и фырканьем и уткнулась обратно за компьютер.

— Спасибо вам за всё, — сказала миссис Апусенджа.

— Полагаю, вы не такая уж плохая шлюха. Я пойду поговорю с вашим партнёром.

— Боже мой, — сказала Конни, когда дверь закрылась за Апусенджами.

— Рейнджер тебя убьёт.

Апусенджи стояли рядом с Porsche, разговаривая с Рейнджером несколько долгих минут, вовсю его обрабатывая. Уговоры стихли, Рейнджер ответил, и миссис Апусенджа выглядела разочарованной. Две женщины пересекли дорогу, сели в бордовый Escort и быстро уехали.

Рейнджер повернул голову в мою сторону, и наши глаза встретились. На его лице по-прежнему играла усмешка, но на этот раз это была усмешка ребёнка, отрывающего крылья у мухи.

— О-о, — сказала Конни.

Я развернулась и посмотрела на Конни.

— Быстро, дай мне беглеца. У тебя же накопилось, правда? Ради всего святого, дай мне что-нибудь быстро. Мне нужна причина стоять здесь, пока он не успокоится!

Конни сунула мне стопку папок.

— Выбирай любую. Любую! О чёрт, он выходит из машины.

Конни выглядела так, будто собиралась рвануть в уборную.

— Поднимешь задницу с этого стула, и я тебя пристрелю, — сказала я.

— Это блеф, — сказала Конни.

— Твой пистолет дома в банке для печенья у Морелли.

— У Морелли нет банки для печенья. И ладно, может, я тебя не пристрелю, но расскажу всем, что ты бреешь усы.

Пальцы Конни метнулись к верхней губе.

— Иногда я делаю восковую эпиляцию, — сказала она.

— Эй, ну хватит. Я итальянка. Что мне делать?

Я услышала, как открылась входная дверь, и моё сердце забило чечётку. Не то чтобы я боялась Рейнджера. Ладно, может, на каком-то уровне я и боялась Рейнджера, но страх был не в том, что он причинит мне боль. Страх был в том, что он отомстит.

Я знала по прошлому опыту, что Рейнджер лучше меня умел мстить.

Я схватила договор о залоге и попыталась заставить себя читать его. Смысл слов ускользал от меня, и это было чистое везение, что я не держала договор вверх ногами, когда почувствовала руку Рейнджера у себя на шее.

Прикосновение было лёгким, а рука тёплой. Я ожидала этого. Я приготовилась не реагировать. Но всё равно вскрикнула и подскочила от неожиданности.

Он наклонился ко мне, и его губы коснулись моего уха.

— Игривое настроение?

— Не знаю, о чём ты.

— Следи за спиной, детка. Я отомщу.

Глава четырнадцатая

Рейнджер взял у меня из рук договор о залоге, который я держала.

— Роджер Питч, — прочитал Рейнджер вслух.

— Обвинение — нападение с применением опасного оружия и попытка грабежа. Пытался ограбить круглосуточный магазин. Хотел пристрелить продавца. К счастью для продавца, у Питча заклинило пистолет, и Питч отстрелил себе большой палец. Рейнджер засмеялся у меня за спиной, перевернув страницу. Конни и я тоже улыбались. Роджера Питча мы все знали. Ему и впрямь не помешало бы лишиться одного пальца.

— Винни выписал ему пятизначную сумму залога, которая не была полностью обеспечена, потому что вероятность побега казалась низкой, — сказал Рейнджер.

— Питч был местным парнем с одним лишь большим пальцем. Что могло пойти не так? Винни заорал из своего кабинета, его слова были приглушены закрытой дверью.

— Чтоб его, — сказала Конни, открывая ящики и заглядывая под стол.

— Опять нацепил на меня жучка. Терпеть не могу, когда он это делает.

Она нашла жучка и сунула его в чашку с кофе.

— Питч не сбежал, — сказала Конни.

— Он просто не является в суд. Сидит дома, смотрит телевизор, а когда начинает скучать, даёт жене по мозгам.

— Он всего в паре кварталов отсюда, — сказал Рейнджер.

— Мы можем забрать его, и я вызову кого-нибудь, чтобы отвезли его в участок. Роджер Питч был мерзок, как змея, и вдвое тупее. Не тот человечек, с которым я хотела бы связываться.

— Да, но у Конни есть другие папки. Может, там что-нибудь повеселее.

— Питч — весёлый парень, — сказал Рейнджер.

— Он стрелок.

— Уже нет, — сказала Конни.

— Палец улетел аж в Коннектикут. Рука у него в бинтах.

Конни была права насчёт того, что рука у Питча в бинтах. Инцидент произошёл три недели назад, но рука всё ещё была замотана толстенными слоями марли. Питч открыл дверь, когда мы с Рейнджером постучали, и спокойно принял тот факт, что мы — люди, обеспечивающие исполнение залога.

— Похоже, я забыл про дату явки, — сказал он.

— Всё из-за этих таблеток от боли, что они мне дали. Ничего не помню, чёрт побери. Хорошо, если штаны на голову вместо шляпы не нацеплю.

Мы с Рейнджером были одеты для визита во всей амуниции Супергеройского Пояса Полезных Штучек. Огнестрелы пристёгнуты к бёдрам, наручники заткнуты за пояс, перцовый газ и электрошокер наготове. Плюс у Рейнджера был килограммовый фонарь Maglite — на случай, если придётся разглядывать что-то в темноте. Такой фонарь мог бы ещё расколоть череп, как грецкий орех, но раскалывать черепа было слегка незаконно, так что Рейнджер приберегал его для особых случаев.

— Дайте я только телевизор выключу, — сказал Питч. А потом он развернулся, захлопнул дверь и защёлкнул замок.

— Чёрт, — сказал Рейнджер. Рейнджер редко ругался и почти никогда не повышал голос. Это «чёрт» прозвучало совершенно по-разговорному. Словно ему чуть-чуть помешали. Рейнджер приложил свой ботинок Bates к двери, и дверь распахнулась, показав Питча в конце коридора с пистолетом в левой руке.

— Вы просто пара дилетантов-сосунков, — заорал Питч. Рейнджер сильно толкнул меня в плечо, и я слетела с крошечного крылечка в захудалый куст гортензии. Потом он отступил в сторону от двери и выхватил свой пистолет. Питч стрельнул раз, но он стрелял левой рукой и явно не владел левой так же ловко, потому что пуля ушла в потолок коридора. Вторая пуля вгрызлась в стену.

— Чёрт побери!

— заорал Питч.

— Поганая пушка! Питч лишился большого пальца из-за полуавтомата. И похоже, одной осечки ему хватило, потому что теперь он держал револьвер. В револьвере было шесть патронов, и Питч выпустил в нас все шесть. Мы с Рейнджером считали выстрелы. Я считала, пока пыталась выбраться из гортензии. После шестого выстрела наступила тишина. Рейнджер шагнул в дверной проём с пистолетом наготове и велел Питчу бросить оружие. Я вскарабкалась на крыльцо и увидела, что Питч пытается вогнать ещё один патрон в барабан. Проблема была в том, что он не мог это сделать забинтованной рукой, так что он зажал пистолет между ног и возился левой рукой. Рейнджер недоверчиво покачал головой. Словно Питч был настолько жалким, что позорил уголовников всего мира. Питч забил на пистолет, швырнул его в Рейнджера и бросился на кухню. Рейнджер обернулся ко мне и улыбнулся.

— А ты говорила, он не будет весёлым.

— Может, тебе стоит пристрелить его или типа того, — сказала я. Рейнджер не спеша направился на кухню, где Питч рылся в ящике с хламом, видимо, в поисках оружия. Питч выудил оттуда отвёртку и бросился на Рейнджера. Рейнджер схватил Питча за грудки и отшвырнул футов на двенадцать через всю комнату. Питч врезался в стену и сполз на пол, как сгусток слизи. Рейнджер приковал Питча наручниками к холодильнику и позвонил Танку.