— Так не пойдет. — Она вышла из комнаты, отдавая приказы своим Волкам, и через минуту вернулась с несколькими членами своей стаи, которые несли матрасы, подушки и одеяла из других камер. Они разложили все это на полу, затем выпроводили нас с кровати и унесли каркас, а на его место положили постельное белье Розали, добавив его к большому гнезду, которое они устроили.

Я взвизгнул, нырнул в середину кровати и перекатился по ней, пока Волки вешали простыню на прутья решетки, чтобы обеспечить нам уединение, а затем оставили нас одних. Правда, они бросили на Итана несколько тревожных взглядов, и за их спинами раздалось пару рычаний, но они явно не собирались подрывать авторитет Розали перед Лунным Королем. Что было охренительно сексуально.

— Подвинься. Роза ляжет посередине, — настаивал Роари, пиная меня в бок, пока я занимал всю кровать.

— Она может лечь посередине. Но я тоже посередине, так что ей придется лечь прямо здесь. — Я с ухмылкой похлопал себя по груди.

Розали разделась до нижнего белья, прошла по кровати и легла рядом со мной, пока мы все пялились на ее сексуальную попку.

Итан и Роари бросились вперед, чтобы занять место по другую сторону от нее, и затеяли борьбу, за которой мы с Розали с интересом наблюдали, пока их мышцы напрягались, а они кусали и терзали друг друга. Можно с уверенностью сказать, что между идеальной плотью Розали, лежащей рядом со мной, и этими двумя, устраивающими шоу, достойное печально известного фетиш-клуба «Черная дыра» в Алестрии, мой член был тверд, как корабельная мачта. Мне просто нужно привязать к нему маленький парус, и тогда мне понадобится лишь сильный ветер, чтобы уплыть навстречу закату.

Они были настолько равны по силе, что каждый раз, когда один из них оказывался рядом с Розали, другому удавалось оттащить второго и занять его место.

— Хватит, — наконец сказала она, ударив Итана рукой в грудь, когда он снова упал рядом с ней. Она оскалилась на Роари, который вцепился пальцами в волосы Итана, и Роари со вздохом отпустил его.

Итан торжествующе ухмыльнулся, расстегнул комбинезон и стянул его, отбросив в сторону вместе с ботинками и носками. Роари сделал то же самое и, тяжело вздохнув, опустился рядом с Итаном, уступив требованиям Розали.

Я стянул с себя комбинезон и ботинки, и глаза Роари расширились, когда он увидел мой стояк.

— Не удивляйся так, Львиная пушинка, это скорее событие, когда я не твердый. В девяноста девяти процентах случаев это моя реальность. Однажды я увидел лист в форме киски, и это меня завело. Честно говоря, все, что мне нужно — это чтобы мои боксеры как следует натирали мой член, и я готов к действию. — Я пожал плечами, опустился рядом с Розали и наконец занял удобную позу.

Я притянул ее к себе, а Итан подался вперед и, схватив ее за бедра, притянул к себе. Я усилил хватку, и Итан зарычал на меня, его пальцы сомкнулись вокруг нее еще крепче.

— Ребята, я не игрушка для жевания. Мне нужно дышать, — предупредила Розали, и я неохотно ослабил хватку, но все еще обнимал ее за талию.

Роари, лежа на спине рядом с Итаном, обхватил голову руками и задумчиво уставился в потолок.

— Что-то выигрываешь, что-то теряешь, Львиная пушинка, — сказал я.

— Я ее пара, — процедил он, и его слова прозвучали как пощечина.

— Син тоже часть этого, — настаивала Розали, но Роари молчал, и я немного ослабил хватку. Я не имел на нее никаких прав. Я лишь вцепился в нее крошечными коготками, которые она могла отбросить в любой момент.

— Я скучаю по тому большому злому Вампиру, который в тот раз убил всех тех парней в Магическом Комплексе. Он не был таким раньше, — сказал я, отпуская Розали и переворачиваясь на спину. — Он всегда брал меня с собой.

— Вампир в изоляторе? — в замешательстве спросил Итан.

— Ага, у нас с ним была связь. Мы шутили. Я обзывал его, а он ругался на меня и угрожал выпить всю мою кровь, задушив меня моими же внутренностями. — Я усмехнулся. — Хорошие были времена.

— Он буквально содрал лицо с охранника и сожрал его. — сказал Итан, скривившись.

— Да, а потом он съел свое собственное лицо, — сказал я с улыбкой. — Я думаю, он отращивает его, а потом снова съедает. Вероятно, так он выживет там, внизу. Заключенных в изоляторе никто не кормит.

— Он ест свое собственное лицо? — сказал Роари без тени улыбки. — Это нелепо.

— Не так, когда ты голоден, — заметил я. — Он рассказал мне, что так жаждет крови, что собирается сожрать всех, когда однажды выйдет на свободу. Особенно Густарда, ведь из-за него его и посадили в яму.

— Я думал, этот парень просто сорвался после того, как его апелляция была отклонена? — сказал Итан.

Я кивнул.

— Да, приятель, и у Густарда был парень на свободе, который должен был помочь с подачей апелляции после того, как мой друг-Вампир заплатил ему кучу денег. Но у Густарда никогда даже не было никакого парня. Так что неудивительно, что после того, как апелляция была отклонена, он чувствовал себя не в своей тарелке.

— Мы можем перестать говорить о каком-то Вампире, поедающем лица? — Спросила Розали с отвращением на лице.

— Конечно, маринованный огурчик. Ты хочешь поговорить о ламе, поедающей лица? Или о козле, поедающем лица? Когда-то я знал одного козла по имени Саймон, который…

Она приподнялась и поцеловала меня, ее рука скользнула вниз, к моему члену, и я громко застонал ей в рот.

— Блядь, обычно упоминание Саймона не заводит людей так сильно. Мне придется написать ему письмо с благодарностью… — Она снова поцеловала меня, просунула язык мне в рот и перекинула через меня ногу, придавив меня собой. Я схватил ее за бедра, прижал к своему члену и ухмыльнулся. — Тебя возбуждают только козы или все копытные? У меня в коллекции есть Овца перевертыш, хочешь посмотреть?

— О звезды, заткнись, — прорычала она, снова целуя меня, и я обнял ее за талию, растворяясь в ее нежной плоти, пока мои руки скользили по ее спине.

— Я получаю противоречивые сигналы, — сказал я, не отрываясь от ее губ. — Тебе нравятся копыта или ты против копыт?

Итан толкнул меня в плечо, сгреб Розали с моих колен и усадил к себе.

— Игнорируй идиота, любимая, — сказал он с высокомерной ухмылкой, просунул руку под ее трусики и добрался до ее киски. Она откинула голову и застонала, а его пальцы зашевелились под ее трусиками, пока я упивался их страстью, наблюдая за тем, как Розали двигает бедрами в такт движениям руки Итана.

— Так как мы это сделаем? — спросил я, пока Роари наблюдал за Розали с таким горящим взглядом, что было ясно: он вот-вот что-то предпримет. Но они бы просто набросились на нее, а мы уже играли в эту игру. Я мог бы сделать это гораздо веселее. — Я насчитал девять дырок и три члена, так что некоторые дырки останутся без внимания, хотя я могу достать своего члено-кальмара, если все хотят, чтобы их дырки были заполнены? — предложил я.

— Никому не нужен твой члено-кальмар, — прорычал Роари, придвигаясь ближе и задирая лифчик Розали, сжимая и покусывая ее грудь. Она ахнула и задвигала бедрами быстрее, пытаясь получить от Итана больше, и в то же время обхватила затылок Роари, прижимая его к своей груди. Горячо, но ску-у-у-чно.

— Скажи это человеку по имени Берт Лаг, — сказал я, вздрогнув. Ту ночь я никогда не забуду. Я даже пытался принять зелье, стирающее память, но были некоторые воспоминания, которые не могла стереть даже магия.

Розали застонала громче, когда двое ее партнеров подвели ее к краю пропасти, и я придвинулся ближе. Во мне пробудился хищник, когда я уловил их похоть и начал читать между строк их желания. Ладно, они не хотели, чтобы я сдвигался. Но я мог сделать много других интересных вещей с помощью даров Ордена, которые им бы понравились.

Я протянул руку к спине Итана и провел большим пальцем по всей длине его позвоночника, когда он начал вибрировать, моя кожа ожила от электрической энергии.

— Блядь, — простонал он, прервав то, что делал с Розали, и посмотрел на меня с похотью во взгляде, которая, я чувствовал, волнами вливалась в меня.