— Я тоже это чувствую, — негромко произнес Итан, переводя взгляд с моей метки на Роари, который смотрел прямо на него. — Эта связь между нами. Ты — ее центр, любимая, но это больше, чем просто мы и ты. Между мной и Роари теперь тоже что-то есть.
— Да, — согласился Роари низким голосом, его пальцы потянулись вверх, чтобы заправить прядь волос мне за ухо, а затем погладить там парную метку, которая связывала меня с Итаном. — Я тоже это чувствую.
Я сдержала улыбку при этих словах, когда они оба стали смотреть друг на друга с новым, более острым интересом. Раньше не казалось, что они особенно любят друг друга, но открытое любопытство в их взглядах, когда они смотрели друг на друга, дало мне надежду на что-то, что я боялась озвучить. Ведь если мои надежды оправдались, то это было началом чего-то гораздо большего, чем мои парные узы с ними двумя. Это было начало нашей стаи. Нашей собственной семьи. И мысль об этом была столь же пугающей, сколь и восхитительной.
Я любила Оскура и обожала своих собратьев по стае, но мысль о создании собственной стаи, построенной на такой любви и таких же сильных узах, как те, что я испытывала к этим мужчинам, была волнующей. Наверное, я никогда не задумывалась о том, чтобы заявить о себе, потому что всегда была так поглощена своей безответной любовью к Роари, что даже не мечтала о том, чтобы другой мужчина так же пленил мое сердце. Не говоря уже о том, чтобы назвать объект своей одержимости своим собственным.
Облака над головой сместились, и я вздохнула, когда свет луны пролился на нас, взывая к небесному существу, которое направляло меня во всех делах, и прося у нее немного мудрости. Потому что, черт возьми, мне сейчас очень нужна была мудрость.
Мы оказались в дерьме без весла, и я изо всех сил старалась сохранить надежду на то, что нам удастся выкрутиться. Мы потеряли почти целый день из трех дней, отведенных нам ФБР, и были совершенно не близки к тому, чтобы выбраться отсюда. Если я хотела надеяться, что эта новая стая станет чем-то большим для всех нас, то больше всего нам нужно было выбраться отсюда.
Когда я вглядывалась вдаль, лунный свет осветил какое-то движение за пределами светящегося голубого купола, и моя кожа затрепетала от осознания, когда я посмотрела в сторону сторожевой башни у главного входа в тюрьму.
Подняв руку, я быстро произнесла заклинание усиления, чтобы лучше видеть их, и резко вдохнула, глядя на огромную группу охранников, которые собрались там и слушали Начальницу тюрьмы Пайк, стоявшую перед ними на возвышении. Я никак не могла усилить звук ее голоса через барьер купола, но по тому, как она жестикулировала и как охранники восторженно аплодировали, я поняла, что она сплачивает войска.
— Я пытался предупредить вас, — раздался сзади голос Кейна, и, повернувшись, я увидела, что он стоит там, сложив мускулистые руки на широкой груди, и смотрит на собравшихся охранников. Я гадала, увидим ли мы его снова после того, как он вернет себе дар Вампира, но предположила, что он еще не закончил с нами.
— Сколько времени, по твоим словам, у нас есть, прежде чем охранники попытаются спуститься и взять нас под контроль? — спросила я его.
— Сорок восемь часов. Плюс-минус. По моим подсчетам, у тебя есть около суток, прежде чем ад обрушится на твою маленькую вечеринку и все пойдет прахом.
Роари злобно зыркнул на Кейна, который лишь пожал плечами, словно ему было плевать.
— Я говорю тебе только правду. Как ты собираешься противостоять пятидесяти охранникам, у которых магия свободно течет по конечностям, а Ордены готовы к нападению? Возможно, вас здесь чертовски много, но если учесть, что почти все заключенные не имеют доступа к магии и формам Ордена, а также тот факт, что все они сейчас веселятся и тратят энергию на свои маленькие беспорядки, очевидно, кто победит в этом противостоянии.
Я выругалась, отворачиваясь от него, и снова окинула взглядом собравшихся охранников: по позвоночнику пробежала колючая струйка сомнения. Но я не могла поддаться этому чувству. Я не могла позволить ему укорениться, потому что если это произойдет, то у меня возникнут серьезные проблемы с тем, чтобы провернуть это дело. А я должна была это сделать.
— Нам все еще нужна взрывчатка, чтобы попасть в шахту лифта, — твердо сказала я. Фейзин мог быть уничтожен в нашей схватке с Белорианом, но это не делало мой план менее жизнеспособным, если только мы могли использовать что-то другое вместо него.
— Ты все еще хочешь пойти этим путем, несмотря на всех этих гребаных охранников, которые ждут тебя наверху, любимая? — Итан спросил с любопытством, не выглядя испуганным, но в его словах определенно слышались нотки сомнения.
— Да, хочу, — твердо ответила я. Кроме всего прочего, сейчас у меня не было другого выхода, о котором я могла бы подумать. Только не с этими червями, которые поджидают нас в почве вокруг тюрьмы, чтобы сожрать, и силовым полем на поверхности, о котором говорил Кейн. — Значит, нам нужна новая взрывчатка. Фейзин был бы хорош, но это не единственная взрывчатка в этой тюрьме, которую мы могли бы использовать для взрыва.
— Уровень технического обслуживания был практически уничтожен, — медленно проговорил Кейн позади меня. — Там ничего не осталось.
— Я говорю не о том, что находится на уровне технического обслуживания. Я говорю о лериноновом газе, который, как я знаю, регулярно поставляется в тюрьму. Я провела достаточно времени, бегая с тобой на уровне технического обслуживания, чтобы знать, что его там нет. Так ты скажешь мне, что они с ним делали? — Я повернулась, чтобы снова посмотреть на Кейна, и он поджал губы, окинув хмурым взглядом мужчин, сидящих по обе стороны от меня, словно намереваясь столкнуть их с обрыва, на котором мы сидели.
В конце концов мой угрюмый охранник пожал плечами.
— Все, что я знаю, — это то, что он идет в Психушку. А поскольку это место заперто еще крепче, чем шахта лифта, ведущая на поверхность, похоже, вам понадобится другой план.
Я не стала отнекиваться, позволив своему разуму впитывать информацию, пока облака над головой полностью расступились, и мы все купались в чистых серебряных лучах лунного света.
Я слегка застонала от поцелуя любимого небесного существа, прижавшегося к моей коже, и откинула голову назад, пытаясь придумать, как все это провернуть.
В последний раз, когда я была в психушке, у меня было более чем достаточно причин, чтобы захотеть до конца жизни держаться как можно дальше от этого поганого места, насколько это физически возможно. Черт, мне вообще удалось сбежать оттуда только потому, что Луна решила преподнести мне один из своих даров и позволила каким-то образом стать невидимой.
Я закрыла глаза, вспоминая, каково это — обладать этой странной силой, дары моего редкого Ордена текли по моим венам, как сладчайший вкус блаженства. Как лунный свет, оживший под моей кожей.
Я чувствовала его там и взывала к нему, умоляя спасти меня, спрятать меня.
— Святое дерьмо на рисовом пироге, — вздохнул Син. — Куда она делась?
— Роза? — обеспокоенно спросил Роари, выпрямляясь и оглядываясь по сторонам в поисках меня, но его взгляд проходил прямо сквозь меня.
Я опустила взгляд на свое тело и обнаружила, что оно отсутствует, как и в тот раз в психушке.
— Per la luce della luna20, — пробормотала я, заставив Сина вскочить на ноги, когда он оглядел все вокруг.
— Я слышал ее. Может, она провалилась в дыру? — судорожно предположил он, начиная искать дыры, в которые я могла провалиться.
Я рассмеялась, попросив Луну освободить меня от моих даров, и снова материализовалась между Роари и Итаном.
— Как, черт возьми, ты это сделала? — спросил Итан, протягивая руку, чтобы зажать мое лицо в своей большой ладони, словно опасаясь, что я снова могу исчезнуть.
— Это дар Луны, — ответила я, ухмыляясь, когда снова использовала силу, и его глаза расширились, когда я исчезла из виду, а его хватка на моем лице усилилась.
