Я прижала палец к губам и отпустила Итана, когда мы достигли лестницы, оставив Кейна поддерживать его, а сама двинулась посмотреть на пространство над нами. Медпункт находился на следующем этаже, так что, по крайней мере, идти нам было не так уж далеко, но я слышала, что там происходит какая-то суета, которая не сулила нам ничего хорошего.

Я позвала остальных за собой и проскользнула по лестнице впереди них, напрягая слух, чтобы прислушаться, и услышала, как из коридора над нами доносятся радостные возгласы.

Достигнув восьмого этажа, я заглянула за угол и выругалась, заметив, что дверь в медицинский кабинет болтается на сломанных петлях, а изнутри снова доносятся радостные возгласы.

— Я собираюсь выпить радужный сок через глаз! — возбужденно крикнул какой-то парень, и снова раздались одобрительные возгласы.

Я оглянулась на Кейна и Итана, когда они догнали меня, и, сказав им, чтобы они держались подальше от опасности, побежала по коридору к открытой двери.

Группа внутри комнаты скандировала: «В глаз! В глаз! В глаз!», и когда я двинулась, чтобы заглянуть внутрь, то заметила голого парня, покрытого яркими татуировками, стоящего на одной из больничных коек.

Искорка и кучка ее дружков Пегасов подбадривали его и смеялись, когда он поднял пузырек с радужным соком и опрокинул его себе на глаз.

— Этот напиток предназначен только для медицинского применения, ты, настоящий болван! — раздался голос из дальнего конца комнаты, и я наклонила голову, чтобы взглянуть на матушку Бренду, которая лежала на кровати, ее руки были прижаты к бокам, хотя я не могла сказать, каким образом она была скована.

За ней на кровати с закрытыми глазами дрожала моя надоедливая консультантка Барбара Гамбол, качая головой и снова и снова повторяя: «Это ужаааасно».

— Merde¹⁶, — пробормотала я про себя, зная, что Искорка ни за что не станет щедро делиться медицинскими принадлежностями, которые они сейчас использовали для кайфа.

Я быстро пересчитала головы. Девять. Шансы не самые худшие, с которыми я когда-либо сталкивалась, но и не самые впечатляющие.

Я перевела взгляд на матушку Бренду, которая продолжала возмущенно кричать на стадо Пегасов.

— Вы, сварливые жеребята! Барахтающиеся кобылки! Пони, которые жрут таблетки!

Она выглядела очень злой из-за такого поворота событий, и я не могла не задаться вопросом, не нужен ли ей союзник. Руки у нее точно были связаны, а значит, в жилах все еще текла магия. Возможно, она будет настолько благодарна мне за помощь, что сможет использовать часть этой магии для исцеления Кейна и Итана. Это было бы гораздо лучше, чем если бы я просто подлатала их с помощью тех зелий и средств, которые я могла бы найти здесь.

— Дай мне это! — потребовала Искорка, протискиваясь вперед и охотясь за радужным соком, что дало мне прекрасную возможность нырнуть в комнату, пока вся группа начала толкаться и пихаться между собой.

Низко пригнувшись, я поспешила в левую часть комнаты и, опустившись на колени, проползла под кроватью, а затем, карабкаясь по полу, направилась к матушке Бренде.

— Ты, лошадиная ведьма! — закричала она, ударяясь о кровать, как раз в тот момент, когда у меня в горле запершило от едкой вони.

Я выползла из-под кровати рядом с той, на которой она лежала, и замерла, заметив другого заключенного, который стоял у изножья ее кровати и с маниакальной ухмылкой смотрел на нее.

— Закрой свой жирный рот, а то его заткну я! — сказал он и разразился хохотом, в то время как Барбара снова начала бормотать о том, как все ужаааасно.

На мгновение я задумалась, что, черт возьми, он имел в виду, но потом увидела, как матушка Бренда прижала руку к краю кровати, и желчь поднялась у меня в горле.

Дерьмо Грифона. Большая старая куча гребаного гриффиновского дерьма целиком удерживала ее руку и прикрепляла ее к раме кровати. Вонь стояла отвратительная, и я знала, что из-за раздражающей природы фекалий ее кожа тоже горит, как бешеная.

— Ты, дерьмоголовая репа! — завопила матушка Бренда. — Ты не будешь так хорошо выглядеть, когда я вырвусь из этих дерьмо-оков. Я преподам тебе пару уроков по приучению к горшку, а заодно и научу, как правильно подтираться.

— Это так ужааасно, — робко добавила Барбара.

Я огляделась в поисках чего-нибудь, что могло бы мне помочь, заметила тяжелую металлическую утку и взяла ее с полки рядом с кроватью, а затем с трудом выбралась из своего укрытия.

Грифон заметил меня, его глаза расширились, а с губ сорвался предостерегающий крик, когда я со всей силы метнула в него свой нож.

Лезвие глубоко вонзилось ему в бедро, и его крики стали убийственными, а стадо Пегасов закружилось вокруг и заметило меня.

— Держите сучку Оскура! — взволнованно крикнула Искорка, указывая на меня, и началась давка: все ее последователи разом бросились выполнять ее приказ.

Я отвернулась от них, надеясь, что план сработает, подняла над головой утку и обрушила ее на затвердевшее дерьмо Грифона, в котором была заключена правая рука матушки Бренды.

Потребовалось три удара, чтобы освободить ее, и она рывком поднялась на ноги, как только смогла освободить руку, и с боевым кличем обрушила надо мной взрыв магии.

Искорка и другие Пегасы закричали и заскулили в тревоге, когда ее магия ударила в них, и все они разлетелись по комнате.

Я перелетела через кровать и приземлилась на колени матушки Бренды, пока она продолжала взрывать их, а другой рукой шлепнула утку о дерьмо, чтобы освободить и ее.

В тот момент, когда оно разбилось, она поднялась, отбросила меня в сторону, вскочила на кровать с оперным воем и пустила по комнате торнадо воздушной магии, которое подхватило Искорку и ее стадо и швырнуло их в разные стороны.

Все они кричали и звали на помощь, но она лишь усиливала напор своей магии, ударяя их головами о стены и потолок, и они кувыркались, словно в стиральной машине.

— Убирайтесь прочь, вонючие негодяи! — крикнула матушка Бренда, вскидывая руки к двери и устремляясь за ними, чтобы отправить их всех каскадом в коридор. — И никогда больше не появляйтесь на моем пороге.

Я поспешила за ней, мои глаза расширились, когда я увидела, как она сметает все стадо и их мерзкого друга Грифона прямо на лестничную клетку, в то время как удовлетворенные звуки их мольбы о пощаде наполняют воздух.

— Вот дерьмо, — пробормотала я, когда она наконец отпустила магию и перевела взгляд на меня.

— Вполне, — согласилась она. — Ну что ж, выкладывай. Что я должна за твою помощь?

— А разве я не могу просто захотеть помочь вам по доброте душевной? — невинно спросила я, выглянув в коридор и обнаружив Итана и Кейна, выходящих из укрытия за дверью.

— В этом месте? Очень маловероятно. Но я ценю твою помощь, так что спрашивай, юный щенок. — Матушка Бренда повернулась ко мне спиной и засуетилась в другом конце комнаты, чтобы помочь Барбаре освободиться от ее грифоньих оков из дерьма.

— Ну, раз уж вы об этом заговорили, я надеялась, что вы сможете помочь мне с магией исцеления.

Бренда обернулась, задыхаясь, когда увидела окровавленную рубашку Кейна и раздробленную ногу Итана.

— Офицер Кейн! Как я рада, что вы не сдаетесь. Разумеется, я буду рада помочь вам с вашей болячкой.

— О боже, — пробормотала Барбара, когда Бренда пригласила их в комнату, и они прошли мимо меня в дверной проем. — Это выглядит ужаааасно.

Я закатила глаза и схватилась за дверь, закрыв ее, несмотря на сломанную петлю, и обнаружила, что Кейн и Итан уложены на кровати, когда я повернулась лицом к комнате.

Матушка Бренда энергично мыла руки, бормоча про мерзких Грифонов, пока вычищала остатки дерьма из-под ногтей, а затем смазывала руки лосьоном, чтобы помочь справиться с реакцией организма на раздражитель, содержащийся в дерьме.

Удовлетворившись этим, она подошла к лежащему на кровати Кейну и подняла его рубашку, чтобы осмотреть рану.

— Ну что, пошлепай-ка меня по заднице похотливой копченой селедкой, ты в полном дерьме, не так ли? — спросила она, тыча в кусок металла, отчего Кейн зашипел от боли.