Нет, никто не будет устраивать мне официальные похороны. Розали, возможно, прольет пару слезинок, а Джером немного погорюет, но весь остальной мир даже не узнает, каким крутым я был. Как я сразился с Белорианом и почти выбрался из самой смертоносной тюрьмы в мире. Почти — это не то. Син Уайлдер — это просто крутое имя, которое со временем придумает какой-нибудь придурковатый паренек и назовет своим. Но это было мое имя, мудак. И я хотел, чтобы его запомнили.

В тот момент моя магия меня подвела, погасла, словно я был просто голым смертным, судорожно сжимавшим ягодицы.

Проклятье, мне действительно следовало бежать, а не стоять здесь все это время.

Белориан, спотыкаясь, пробился вперед через то место, где его сдерживала моя стена, и я мог сделать только одно. Бежать ко всем чертям.

Глава 8

Гастингс

Восхваляйте звезды на небе и луну над головой.

Хвала небесам, судьбе и повороту колеса.

Хвала судьбе и броскам костей.

Хвала свету над головой и всем тем, кто стоит в нем.

Хвала жизни.

Молитвы, которые мама читала в Храме Вечной Надежды на протяжении всего моего детства, крутились в моем мозгу, когда я закрыл глаза и продолжал шаркать по толстым водопроводным трубам, которые проходили по крыше над спортзалом.

Здесь было темно. Темно, сыро и много пауков. До этого момента я не понимал, как сильно не люблю пауков, но сейчас это было именно так. Восемь волосатых лап ползли по моей щеке, а я застыл на месте, потому что в комнату подо мной ввалилась стая Лунного Братства, и я не смел пошевелиться.

Меня окутывали базовые заклинания иллюзии и заглушающий пузырь, но на большее магии не хватало. Скоро я не смогу даже этого.

В жопе. Я был в полной жопе.

Паук продолжал ползти по моей щеке, пока я цеплялся за трубы, а все мое тело дрожало от ужаса и адреналина.

Я не мог позволить заключенным найти меня. Они были монстрами. Монстры, которых я никогда не мог оценить по достоинству.

Кейн предупреждал меня. Он неоднократно повторял, что здешние фейри — животные. Что они утратили всякое подобие приличий задолго до того, как их изгнали в этот ад под землей. Но я не хотел слушать. Я не хотел этого видеть. Не тогда, когда некоторые из них казались такими милыми. Такими нормальными.

Как Берт. Номер шестьдесят два. На прошлой неделе он пошутил со мной, что здешняя овсянка на вкус как мозги идиота. Я смеялся. Он смеялся. Это была забавная шутка. Вот только это была не шутка. Потому что я только что видел Берта, когда прятался в вентиляции над столовой, и он использовал ту же ложку, которой ел овсянку, чтобы съесть настоящие мозги офицера Като. Прямо из черепа.

Я видел такие вещи.

Такие.

Вещи.

Я видел, как Гриффин, который несколько недель назад играл в мяч в Магическом Комплексе, как беззаботный пижон, привязал другого заключенного к столу и душил его горстями дерьма. Его собственными испражнениями. Я был там и чувствовал этот запах.

Этот запах никогда не покинет меня за все дни, проведенные на этой жестокой земле. Я знал это в глубине души. Даже если я доживу до двухсот лет, я никогда не забуду этот запах. Теперь он жил во мне.

— Они должны быть с Оскура! — кричал один из Волков подо мной, пока я всеми силами пытался игнорировать продвижение паука.

— Я хочу насадить голову этой суки на шип за то, что она сделала, — кричал другой.

— Мы должны разрезать ее на части и выложить ее имя на земле ее внутренностями.

— Разве для этого не понадобится много внутренностей? — перебил кто-то другой. — Розали Оскура — довольно длинное имя…

При упоминании Розали мое нутро сжалось от паники, когда я понял, за кем они охотятся. Так вот из-за чего был этот бунт? Лунное Братство и Клан Оскура сошлись друг с другом, чтобы побороться за первенство среди волчьих стай? Если это так, то я очень надеялся, что клан Оскура выйдет победителем, хотя и понимал, что не должен был надеяться на что-то подобное. Но я не мог смириться с мыслью, что с ней что-то случится. Розали была не такой, как все остальные. Она была милой и невинной, несмотря на свои преступные наклонности. Она не заслуживала смерти здесь.

— У нее есть второе имя? — спросил парень. — Так будет еще длиннее.

— Я предлагаю просто резать ее, резать и резать, пока вся комната не будет залита ее кровью.

— Мне все равно, как эта сучка умрет, лишь бы она была мертва.

— Я отрежу ей руки и засуну их себе в задницу! — громко крикнул другой Волк, и все в комнате прекратили жаждать крови, повернувшись и уставившись на него.

— Это ее проучит, — добавил он, похоже, ничуть не смущаясь того, что хотел сделать с прекрасной предводительницей Оскура.

Паук внезапно пронесся на скорости над моим лицом, и я издал вопль тревоги, который, к счастью, был скрыт в заглушающем пузыре. Но когда я дернул головой, паук взмыл в воздух, и я затаил дыхание, глядя, как он падает вниз, пока не угодил в волосы одной из волчиц.

Я замер, когда она завизжала, разметав волосы и глядя на потолок, где я прятался, и начала кричать о том, что ей что-то упало на голову, и все окружающие Волки тоже посмотрели вверх.

О, блядь, блядь, блядь, блядь, блядь, блядь…

— Кто-то сказал, что, кажется, видел сучку Оскура на втором уровне! — прорычал кто-то снаружи, и все Волки, завывая, рванули из комнаты, оставив меня с колотящимся сердцем и штанами, чудом оставшимися сухими, потому что я точно решил, что сейчас обоссусь.

Я всегда считал себя храбрым человеком. Я тренировался, чтобы справиться с этими преступниками, и вжился в свою роль в этом месте. Но я не был готов к этому. К этому нельзя было подготовиться.

Я должен был выбраться отсюда. Я должен был вернуться в помещение охраны. Но между ними лежал долгий, долгий путь, а вся тюрьма была заполнена фейри, которые только и ждали, чтобы убить меня, если им это удастся.

Глава 9

Кейн

Восемьдесят Восьмой появился, когда мы стояли вместе на уровне технического обслуживания с двумя обожателями Фейзин Роаслай¹⁵, собравшимися ради него. И он был с голой, блять, задницей, когда вбежал в дверь и захлопнул ее за собой.

— Фух, — вздохнул он. — Это было кле…

Дверь слетела с петель, когда Белориан пробил ее, отправив его в полет, как чертово фрисби с членом, и он врезался в одну из больших труб, ведущих к потолку.

— Син! — Розали в панике закричала, когда он упал на землю, и бросилась его исцелять.

Итан рванул вперед, чтобы перехватить Белориана, создав перед нами огромную ледяную стену, и я дернулся, не выдержав, и оказался рядом с Шестьдесят Девятым, который не имел доступа к своей магии.

— Освободи меня, — приказал я ему, но Лев просто проигнорировал меня, стоя на своем, переводя взгляд с Итана на Розали и Сина, ругаясь.

Белориан пытался прорваться сквозь ледяную стену Итана, а Волк начал замораживать его конечности, пытаясь замедлить его, но он все наступал и наступал.

Розали подняла Сина на ноги, а затем повернулась и побежала помогать своей паре в борьбе с монстром. С помощью лиан она ухватилась за клешни Белориана, пробившие часть ледяной стены, и попыталась поймать его в ловушку, пока Итан пытался заморозить ее путы, но зверь становился все более и более неистовым, разрывая каждую частицу магии, которую они бросали в него.

— Отпусти меня! — рявкнул я на Шестьдесят Девятого, но он продолжал стоять со сжатыми кулаками, бесполезный, как дерьмо, запекающееся на солнце.

Син подбежал к нам, натягивая штаны, которые он оставил у нас ранее, и снимая с ближайшего станка два отрезка трубы. Он бросил одну из них Роари, который кивнул и бросился вперед вместе с ним, оставив меня на месте, а я тихо зарычал. Вдвоем они принялись бить все клешни, которые прорывались сквозь магию земли Розали, а я рычал, пытаясь разорвать лианы, связывающие мои собственные руки.