Валиан усмехнулся.

– Я женат на армии. Моя любовница – война, а дети – новобранцы, которых надо учить, чтобы они не подохли в первом бою. Нет времени на романы, Волкова.

– Врёшь, – немного подумав, сделала вывод я. – Ты просто боишься.

Он дёрнулся, как от удара.

– Чего?

– Привязаться. Ты боишься стать слабым.

Генерал резко встал. Маска безразличия вернулась на место.

– Нам пора. Тебе нужно учиться этикету. Мадам Тюрпен ждёт, чтобы затянуть твою талию в корсет так, что глаза на лоб полезут.

– А без этого не обойтись? – скривилась я, спросив с надеждой.

– Пойдём, Ошибка. – Он протянул мне руку. – Представление должно продолжаться.

Я схватилась за ладонь.

– Пойдём, трусишка.

Он сжал мои пальцы чуть сильнее, чем нужно.

– Я запомню это, Катя. Никто ещё не называл Валиана тар Рейна трусом и не оставался живым после этого.

– Ну, я планирую жить долго. И счастливо. С тобой или без тебя.

Мы шли обратно к замку. Солнце садилось, окрашивая стены башен в кровавый цвет. Впереди меня ожидала полная неизвестность, но мне уже не было так страшно.

Ведь рядом шёл мужчина, который пах металлом и скрывал свои чувства за бронёй из сарказма. А таких мужчин, как знала любая русская женщина, мы любим вскрывать, как консервные банки.

Катерина Волкова

– Значит, вы хотите сказать, что я теперь не просто попаданка, а стратегически важный ресурс? – я покрутилась перед зеркалом, расправляя подол нового платья.

Оно было великолепным: глубокий агатовый бархат, расшитый золотыми нитями, которые, казалось, светились сами по себе, перемигиваясь, как светлячки в летнюю ночь. Никаких корсетов, ломающих рёбра, только магия, идеально подгоняющая ткань по фигуре. После того рваного свадебного кошмара, в котором свалилась в этот мир, я наконец-то чувствовала себя человеком. Ну, или принцессой из диснеевского мультика, случайно попавшей в режиссёрскую версию сериала про троны и драконов.

Я провела ладонью по мягкой ткани. Совсем не похожая на колючий дешёвый тюль моего свадебного платья из салона «Счастье», которое теперь валялось где-то в углу как напоминание о моей прошлой, неудачной жизни. Желание возвращаться в унылый Питер таяло с каждым днём.

– Вы не ресурс, Катерина, – мягко поправил меня правитель. – Просто ваш дар будет помогать королевству.

Его звали Эларион, и за прошедшие три дня я узнала о нём три вещи: а) он почти бессмертен и очень хорошо сохранился для своих трёхсот лет, б) он безупречно воспитан и пахнет чем-то дорогим и неуловимым вроде сандала, в) он твёрдо намерен сделать меня своей женой.

Король сидел в глубоком кресле в моих новых покоях Восточной башни. И представлял собой само совершенство: серебряные волосы уложены волосок к волоску, манжеты белоснежные, улыбка такая тёплая и понимающая, что хотелось замурлыкать и свернуться клубочком у его ног. Полная противоположность Кириллу. Тот вечно сутулился, забывал даты и считал, что подарком может быть скидочный купон на суши.

– Совет Старейшин полагает, что появление девы с Камнем Истинной Крови – знак свыше, исполнение пророчества, – продолжил Эларион, извлекая из кармана камзола небольшую бархатную коробочку. – Магия мира нестабильна, стихии бушуют, а наш союз успокоит их. И, признаюсь честно, это первый раз за столетие, когда я искренне рад политической необходимости. Вы очаровательны, Катя. В вас есть огонь, которого так не хватает нашему двору.

Слегка дрожащими пальцами я взяла футляр. На белой подушечке лежало кольцо – тонкое переплетение золотых лоз, удерживающее бриллиант размером с лесной орех. Он сиял так ярко, что мне пришлось прищуриться.

– Я не тороплю вас, – быстро добавил Эларион, заметив мою растерянность и, вероятно, жадность в глазах, ведь бриллиант был просто неприличный. – Вы только что пережили предательство, вам разбили сердце. И я хочу ухаживать за вами. Показать, что не все мужчины… такие, как ваш бывший жених. Чтобы вы почувствовали себя королевой не по титулу, а по ощущениям.

Это было так… правильно. Так сладко. Как бальзам на открытую рану. Моё уязвлённое самолюбие, растоптанное изменой жениха, жадно впитывало эти слова, как сухая земля воду. Меня ценят, мной восхищаются, я нужна.

Я почти сказала: «Да» – или что там говорят в таких случаях? «Благодарю вас, Ваше Величество»?

Однако идиллию нарушил громкий, демонстративно хрустящий звук.

Хрум.

В углу комнаты, в тени портьеры, привалившись широким плечом к стене, стоял генерал Валиан тар Рейн. Он подбрасывал в руке зелёное яблоко, от которого только что откусил огромный, сочный кусок.

– Трогательно, – почти прочавкал он, ничуть не стесняясь присутствия монарха. После проглотил кусок и вытер рот тыльной стороной ладони в перчатке. – Просто слеза наворачивается. Мой лорд, вы забыли упомянуть, что брак с источником магии добавит вам лет триста жизни, разгладит морщины лучше любого зелья и увеличит резерв силы вдвое. Но, конечно, дело исключительно в её очаровании.

Эларион лишь снисходительно улыбнулся, не поворачивая головы, словно жужжание мухи его не беспокоило. – Генерал, я думал, вы проверяете периметр.

– Я проверяю личную безопасность ресурса, – Валиан лениво отлепился от стены и подошёл ближе. Его тяжёлые армейские сапоги глухо стучали по паркету, заглушая деликатную тишину комнаты. От него, как всегда, пахло кожей, металлом и какой-то дикой, животной силой. – Вдруг она подавится от восторга? Или решит сбежать через окно, как со своей свадьбы? У неё, знаете ли, богатый опыт побегов.

Я почувствовала, как к щекам приливает кровь. Невыносимый генерал! Все три дня он ходил за мной тенью. Дежурил за дверью, когда я спала. Врывался без стука под предлогом проверки магического фона и пробовал мою еду, причём, что характерно, съедал он исключительно половину эклеров и лучшие куски мяса, мотивируя это проверкой на яды.

– Опыт побегов помогает выживать рядом с хамами, – парировала я, разворачиваясь и глядя прямо в его наглые янтарные глаза. – И я никуда не сбегу. Здесь меня кормят, одевают и, в отличие от вас, говорят приятные вещи.

Валиан хмыкнул, окидывая меня взглядом. И там не было восхищения, как у Элариона. Только колючий, оценивающий интерес. Словно он прикидывал, сколько я продержусь в бою или сколько стою на рынке рабов.

– Приятные вещи – это фасад, Волкова. Дешёвая штукатурка на гнилой стене, – сказал он тихо. – А я твоя суровая реальность. И, кстати, жёлтый цвет тебе не идёт. Делает тебя бледной, как моль, которая умирает от недостатка шуб в организме.

– Валиан! – одёрнул его король, но в голосе не звучало настоящей злости, только усталость, как у родителя, отчитывающего нерадивого подростка. – Ты забываешься. Леди Катерина с этого времени считается моей избранницей. Будь добр, прояви уважение. А то я забуду о нашей родственной связи и казню тебя.

Генерал шутливо отсалютовал огрызком яблока.

– Как прикажете, мой лорд и любимый троюродный дедушка. Моё уважение безгранично. Просто я переживаю, чтобы леди не ослепла от блеска вашего величия.

Эларион встал. Он был выше Валиана всего на пару сантиметров, но казалось, что занимает всё пространство комнаты своей аурой власти.

– Валиан, это лишнее. А мы увидимся вечером, Катя, – он взял мою руку и поцеловал пальцы. Губы у него были прохладными и сухими. – Как будете готовы, мы объявим о помолвке. А пока отдыхайте, генерал проводит тебя в сад, если захочешь подышать воздухом.

Он вышел, за ним тянулся шлейф дорогого парфюма. Дверь закрылась.

Мы остались одни. Я, генерал и огрызок яблока.

– Бледная, как моль? – переспросила я, скрестив руки на груди. – Серьёзно? Это лучшее, что ты смог придумать?

Валиан швырнул огрызок в камин. Тот попал идеально, подняв сноп искр.

– Я сказал правду. Ты выглядишь как фарфоровая кукла. Красивая, хрупкая и пустая. Эларион любит таких, ведь они не мешают ему править и заглядывают в рот.