Это зрелище – суровый цепной пёс и смертоносное чудовище, которые нежатся на солнышке, – что-то перевернуло во мне.

– Можно… потрогать? – спросила я шёпотом.

Валиан посмотрел на меня с интересом.

– Не боишься руку потерять?

– Боюсь. Но любопытство сильнее.

– Иди сюда.

Он взял мою ладонь и положил её на морду дракона.

Чешуя была тёплой, гладкой, как нагретый камень. Под ней пульсировала жизнь. Аракс открыл глаз и посмотрел на меня уже без презрения. Скорее с любопытством.

«Тёплая. Пахнет странно. Не страхом. Яблоками», – прокомментировал дракон.

– Он говорит, ты пахнешь яблоками, – перевёл Валиан, хотя я и так это слышала.

– Это шампунь, – пробормотала я, не в силах оторвать руку.

Валиан стоял рядом, и его плечо касалось моего.

– Ты удивительная, Волкова. Большинство людей при виде Аракса пачкают штаны, а ты лезешь гладить. У тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.

– Я училась в Москве, и он атрофировался. Там каждый день – битва с бабулями за место в вагоне метро. Виверны отдыхают, поверь.

Валиан вдруг стал серьёзным.

– Катя. – Он развернул меня к себе. – Слушай меня внимательно. Эларион бывает очень… мил. Обаятелен. Он предложит тебе всё: власть, драгоценности, вечную молодость.

– И в чём подвох?

– Подвох в цене: она может быть слишком высокой для тебя.

Я хотела расспросить подробнее, но генерал опять замкнулся в себе. Его лицо стало непроницаемым, как каменная маска. Он отошел к седельной сумке, проверяя крепления.

– Залезай, – бросил он коротко.

– Куда? – Я недоверчиво посмотрела на хребет Аракса, который возвышался надо мной метра на два. Лестницы не наблюдалось.

– На дракона, Волкова. Или ты думала, мы пойдем пешком? До Северных ворот три часа ходьбы, а на крыльях доберёмся за десять минут.

– А лифта нет? – с надеждой спросила я.

Валиан вздохнул и, подойдя ко мне, подхватил за талию. Закинул в седло легко-легко, словно я была мешком с картошкой.

– Эй! Поаккуратнее! – возмутилась я, цепляясь за выступ седла. Здесь, наверху, было высоко и страшно.

– Держись крепче, – Валиан запрыгнул следом, усаживаясь позади меня. Теперь я сидела в кольце его рук, прижатая к нему спиной. От него исходил жар, и это было… успокаивающе. – Аракс любит резкий старт.

Дракон под нами напрягся. Мышцы под чешуёй перекатились стальными буграми.

– В небо! – скомандовал Валиан. Или подумал это так громко, что я услышала.

Аракс расправил крылья. Огромные, кожистые, закрывающие солнце. Он присел и мощным толчком оттолкнулся от земли.

Мир провалился вниз.

Мой желудок остался где-то на брусчатке внутреннего двора. Ветер ударил в лицо, выбивая воздух из лёгких. Мы взмыли вертикально вверх, разрезая облака.

Я зажмурилась и вцепилась в руки Валиана так, что, наверное, оставила синяки даже через мундир.

– Открой глаза, – прорычал он мне на ухо, перекрикивая свист ветра. – Смотри, Волкова. Это мой мир.

Я приоткрыла один глаз и громко ахнула от восторга.

Мы парили над замком. С высоты он казался игрушечным, вырезанным из чёрного обсидиана. Вокруг, насколько хватало глаз, простирались горы с белыми шапками, зелёные долины, изрезанные серебряными нитями рек, и густые леса, похожие на мох.

Это было невероятно. Страшно, величественно и до боли красиво.

– Нравится? – спросил Валиан. Теперь, когда ветер свистел в ушах, ему приходилось наклоняться ко мне, и его щека касалась моего виска.

– Очень! – прокричала я. – Это лучше, чем вид из Москва-Сити!

– Не знаю, что такое Москва-Сити, но сочту за комплимент нашему зодчему.

Аракс сделал вираж, закладывая крутой поворот. Меня прижало к Валиану центробежной силой. Я почувствовала, как бьётся его сердце – ровно, мощно, совсем не испуганно. Для него это было так же естественно, как дышать.

– Валиан! – крикнула я. – А дракон не уронит нас?

– Аракс? Никогда. Он скорее умрет сам, чем потеряет всадника. Мы связаны. Я чувствую то, что чувствует он.

– И что он чувствует сейчас?

Валиан помолчал.

– Голод. Он хочет сожрать вон ту стаю горных козлов на склоне. И… любопытство. Ему интересно, почему ты такая тёплая. И почему твоё сердце колотится, как у кролика.

– Потому что я боюсь высоты!

– Врешь, – усмехнулся он. – Ты боишься не высоты, а падения. Это разные вещи. Высота – это лёгкость и свобода, а падение всегда ошибка. Небо ошибок не прощает.

Мы пролетели сквозь облако. Оно было влажным и холодным, как туман. Капли росы осели на моих ресницах, на волосах Валиана.

– Знаешь, – сказала я, когда мы вынырнули на солнце, – ты другой в небе.

– Какой другой?

– Живой. Там, внизу, ты как статуя. Этакий каменный генерал. А здесь… ты улыбаешься.

Он не ответил. Только направил Аракса ниже, к горам.

Мы пролетели над ущельем, где водопад срывался в бездну. Брызги создавали радугу. Аракс пролетел прямо сквозь неё. Я рассмеялась от восторга, забыв о страхе.

«Самка радуется, – пробурчал голос дракона у меня в голове. – Шумная. Но смешная. Оставим её, Двуногий?»

– Заткнись, ящерица, – буркнул Валиан, но я почувствовала, как его плечи дрогнули в беззвучном смехе.

Мы начали снижение. Аракс плавно, кругами, опускался на широкую площадку Северной башни.

Когда лапы дракона коснулись камня, я выдохнула. Ноги дрожали, когда Валиан снимал меня с седла. Он придержал меня, не давая упасть. Мы снова оказались лицом к лицу. В его глазах все ещё отражалось небо.

– Спасибо, – тихо сказала я. – Это было… волшебно.

– Это было просто патрулирование, – отмахнулся он, возвращая на своё лицо привычную маску. – Не привыкай. В следующий раз пойдёшь пешком, чтобы не расслабляться.

Он развернулся и пошёл к стражникам, отдавая приказы отрывистым, командным голосом.

А я стояла, гладила Аракса по тёплому боку и думала: «Врёшь ты всё, генерал. Тебе тоже понравилось».

Дракон приоткрыл глаз и подмигнул мне вертикальным зрачком.

«Понравилось. Он даже забыл про козлов. Ты опасная женщина, Яблочная».

Я улыбнулась. Кажется, я нашла первого союзника в этом замке. И пусть он весит больше двух тонн и дышит огнём, зато он честнее всех этих лордов.

После знакомства с драконом Валиан повёл меня в королевский сад. Мне бы не хватило слов, чтобы описать его великолепие. Лабиринты из живой изгороди, фонтаны с кристально чистой водой, в которой плавали золотые рыбки размером с карпа.

Мы сели на скамейку под огромным вязом.

– Расскажи о своём мире, – попросил Валиан неожиданно. Он вытянул длинные ноги, и немного расслабился.

– О чём рассказывать? Магии нет. Драконов нет. Есть машины – это такие железные коробки на колёсах, которые ездят сами. Ещё есть интернет – такая мировая паутина знаний и котиков.

– Котиков?

– Да. Мне кажется, мы поклоняемся котам. Смотрим на них часами через светящиеся экраны. Моя знакомая Вероника так вообще постоянно волонтёрит и помогает приюту.

Валиан хмыкнул.

– Звучит как секта. А мужчины? Тот, который тебя бросил… Кирилл. Он кто? Воин? Маг?

Я скривилась.

– Менеджер по продажам. Продаёт воздух. И ещё он козёл.

– Козёл? В смысле, животное? Оборотень? – Валиан удивлённо поднял бровь.

– В смысле, моральный урод. Он изменил мне прямо на нашей свадьбе, вернее, за полчаса до неё.

Наступила тишина. Только ветер шелестел листвой.

– И ты сбежала? – спросил Валиан. В этот раз в его голосе не было насмешки.

– Сбежала. Села в метро и… вот я здесь. В платье за три зарплаты и с разбитым сердцем.

Валиан посмотрел на свои руки.

– Измена – это всегда грязно. Я не понимаю этого. Если выбрал женщину, то будь с ней, а разлюбил – скажи честно и уйди. А врать… это удел трусов.

Я посмотрела на него. Сейчас он не казался мне жестоким генералом. А виделся… надёжным. Как скала.

– А у тебя? – спросила я. – Кто-то есть? Жена? Любовница? Дракониха?