Чем дольше я наблюдаю за происходящим, тем больше ощущаю себя героиней нашумевшего сериала о борьбе за трон. Имей одна из участниц дракона в загашнике, точно не преминула бы рявкнуть «Драккарис» и испепелить соперниц к чертям.

Чего потенциальные невесты только не делают, чтобы запомниться жениху и зрителям!

Одна упала в обморок из-за жары, хотя кондиционеры здесь работают так, что парник под моей юбкой давно покрылся изморозью. Вторая участница втиснулась в диалог-знакомство вне очереди, бесцеремонно оттеснив девушку, с которой незадолго до этого мило болтала. Третья начала петь и танцевать, как умалишённая. Четвёртая – громогласно скандалить, обвиняя соседку в том, что та намеренно облила её шампанским. Пятая со слезами на глазах декламировала Котову стихи собственного сочинения, от которых у меня закровоточили уши.

Звучали они примерно так:

Влюбилась я в тебя, футболист, Ты быстрый, ловкий, словно артист. На поле бьёшься, как лев за мечту, И сердце моё отдалось без бою.

Без бою. У той, кто объявил крысу своим тотемным животным и переплюнула Котова в тесте на интеллект, не было ни единого шанса против этих затейниц.

Справедливости ради надо отметить, что участницы вели бы себя непринуждённее, если бы Егор-Игорь и его свита не подначивали их на каждом шагу.

«Мол, посмотри-ка, Артём запал на другую девушку, хотя ты куда симпатичнее. Иди и сделай что-нибудь».

Или: «В беседе с женихом ты выглядела скучным синим чулком. Прояви себя, или цветка тебе не видать».

Врученный Котовым цветок – знак того, что участница остаётся на шоу. Как понимаете, вазу я не приготовила.

Когда, наконец, объявляют о завершении второго этапа съёмок и о начале ужина, я готова разрыдаться от счастья.

Во-первых, от скуки у меня начался гастрит.

Во-вторых, я жутко хочу домой.

Первой расправившись с пастой, которая в свете многочасового голода показалась мне поистине изумительной, я перемещаюсь на диван. Остальные участницы продолжают изящно и неспешно орудовать приборами, будто шоу внезапно переименовали в «Столовый этикет».

Котов, вскоре появившийся в гостиной, перетягивает внимание с макарон на себя. Все взгляды участниц устремляются на вазу с цветами в его руках.

– Девушки, спасибо за чудесный день, – его голос звучит торжественно и проникновенно, словно речь президента в новогоднюю ночь. – Каждая из вас показала себя с уникальной стороны. Но, к сожалению, места в следующем этапе ограничены, и тюльпаны достанутся не всем.

По гостиной прокатывается драматичное женское оханье, которое усиливается меланхоличной музыкой, доносящейся непонятно откуда.

Я устало вздыхаю. Да раздай ты уже свой веник и покончим с этим.

– Первый тюльпан достаётся… – Котов делает паузу такой длины, что я успеваю составить список покупок на неделю. – Кристине.

Звучат аплодисменты.

Кристина Строберри, будущая победительница этого шоу, картинно прикрыв рот рукой, вскакивает с места и с выражением фальшивого неверия дефилирует перед камерами, чтобы забрать цветок у сияющего жениха.

– Я и понятия не имела… – разносится по гостиной её изумлённый шёпот. – Так растерялась в моменте знакомства… Думала, вылечу первой.

Я закатываю глаза. Да здесь каждая собака знает, что ты выиграешь. Чего ты так стараешься?

– Второй тюльпан я хочу передать… Лике!

Я с тоской разглядываю носы своих говнодавов. Впереди долгий вечер, полный фальшивой радости и крокодильих слёз. Остаётся сидеть с философским видом крысиного старейшины и планировать будущую эвакуацию.

– Седьмой тюльпан получает… Карина!

Цветов становится всё меньше. У участниц, чьи имена так и не прозвучали, на радость продюсерам начинают сдавать нервы. Камеры фиксируют каждую их эмоцию: слёзы, зависть, панический страх.

– Последний цветок я решил отдать… Есении.

Звук собственного имени заставляет меня ошарашенно вытаращиться на звёздного жениха.

На губах Котова играет улыбка, но взгляд остаётся холодным и жёстким.

Я мотаю головой в протесте. Что за прикол? Я планировала через час быть дома. Пусть перечитает контракт. Там чёрным по белому написано, что я вылетаю в первый же день.

– Ты сама подойдёшь или придётся мне? – голос Котова звучит насмешливо и немного натянуто.

Опомнившись, я встаю. В гостиной нет ни единого человека, который в этот момент не пялился бы на меня.

Ещё бы. Неудачница в вышедшем из моды милитари получила знак симпатии от звёздного футболиста!

Не чувствуя ног, подхожу к жениху.

– Это какая-то ошибка, – шепчу я, обхватывая похолодевшими пальцами пухлый цветочный стебель. – Я должна вылететь в…

Котов наклоняется к щеке, имитируя поздравительный поцелуй.

– В первом круге, я помню. Только вот хер тебе, коза. Наслаждайся шоу вместе со всеми.

Резко отпрянув от него, я пячусь назад. Камера наезжает всё ближе, и мне хочется её отпихнуть.

Твою же мать…

Это точно не сон. Цветок зажат у меня в руке, а это значит, что ночевать сегодня придётся здесь.

Позади раздаётся истеричный женский вой:

– ЧТО ЗА ХЕРНЯ ПРОИСХОДИТ?!!! Это же она должна была вылететь, а я остаться!!! Вы же мне обещали, суки!!!

– Женя, камеру на неё быстро! – азартно командует Игорь-Егор. – Крупным планом снимай, как ревёт. Вот это я понимаю, чистые эмоции…

– Мам, я не хочу здесь оставаться! – от паники и возмущения мой голос похож на рык разъярённой гориллы. – Тётя Надя обещала, что меня вышвырнут в первом туре, а Котов взял и всучил мне цветок! Мою сумку отнесли в спальню, а она, представь себе, общая! Одна спальня на пятнадцать человек! Такого коммунизма даже в спортивном лагере не было!

– А ты Наде не звонила? – сочувственно осведомляется мама. – Была ведь какая-то договорённость?

– Я тоже думала, что была, но оказалось, что только на словах! А в договоре, как любезно пояснил мне Егор-Игорь, есть пункт, где указано, что продюсеры шоу вправе изменить сценарий, и им за это ничего не будет!

– А ты договор не прочитала?

– Да ради бога, мам! Кто читает договор?! Я-то рассчитывала, что тётя Надя не даст меня так подставить.

– А что, там совсем всё плохо?

Вздохнув, я обвожу глазами мраморные полы.

– Интерьер тошнотворно роскошный, герой программы – красавчик-футболист, а мои соседки по комнате выглядят как второй состав Victoria's Secret.

– И что не так?

– А всего вышеперечисленного мало? – ворчу я. – Ты знаешь меня уже двадцать два года. Где я, а где гламур и игра на публику?

– Может, тебя в следующем туре выгонят? – выражает робкую надежду мама. – Просто не старайся произвести впечатление.

– Так я и не старалась, – в отчаянии стону я. – Ляпала всё, что приходило в голову, чем бесила Котова. Но они почему-то всё равно меня оставили, а выгнали другую. Девка, кстати, такой скандалище закатила, что съёмочной бригаде пришлось силой её скрутить. Ей, оказывается, минимум четыре выпуска обещали.

– Значит, ты была лучше её. Доча, мне суп варить надо. Я верю, что ты со всем справишься и с нетерпением жду выпуск «Звёздного жениха».

– А какой суп? – с завистью спрашиваю я.

– Щи с фрикадельками.

Я вздыхаю.

– Мой любимый. Ладно, иди. Папе привет.

– Передам. Звони, если что.

Я собираюсь сказать, что телефон у меня сейчас заберут, но мама успевает отключиться.

– Я никогда не делала пластику, что бы ни писали в СМИ.

Первое, что я слышу, заходя в спальню.

Голос принадлежит Кристине Строббери, которая в окружении заворожённых взглядов других участниц водит по лицу какой-то штукой, сильно смахивающей на обмылок.

– Да, филлеры есть, но у кого их нет?

– У меня, – беззвучно бормочу я, ища глазами свою кровать.

Почему в доме размером с Монако не нашлось отдельных спален, остаётся загадкой. Даже для зэков предусмотрены отдельные камеры, а для пятнадцати законопослушных гражданок – хрен.