Лицо восточной красавицы обретает скандинавскую бледность, так что я спокойно иду дальше. Теперь она знает, что с Есенией Калашниковой лучше не связываться. Впрочем, это знание едва ли ей пригодится, ведь уже сегодня я поеду домой.

Уф-ф! Скорее бы переодеться в свои просторные джинсы и завалиться на диван с книжкой. Вся эта напомаженная тусовка с шампанским точно не для меня.

В вестибюле появляется Котов, и атмосфера, как по команде, меняется. Шум голосов стихает, а все камеры вместе с десятками взглядов моментально устремляются на него.

Я украдкой закатываю глаза. Ему самому не обрыгло столько улыбаться?

– Добрый вечер, девушки! – Голос именитого футболиста разливается по вестибюлю елеем. – Я рад приветствовать вас здесь, в этом невероятно красивом месте, которое стало ещё прекраснее с вашим появлением. Сегодня особенный вечер для всех нас. Вы здесь не случайно. Каждая из вас – яркая, уникальная, интересная, и я с нетерпением хочу узнать вас ближе.

Я здесь, чтобы найти ту самую. Ту, с кем я захочу пройти весь путь вместе. Я верю, что любовь – это не только чувства, но и доверие, взаимопонимание, поддержка. И я готов к тому, чтобы искать её здесь, среди вас.

Впереди у нас много удивительных моментов, незабываемых свиданий и, возможно, сложных решений. Но сегодня я хочу, чтобы вы расслабились, насладились этим вечером и просто были собой. Я благодарен каждой из вас за смелость, за то, что вы пришли сюда, чтобы открыть свои сердца. Надеюсь, этот путь будет ярким и важным для всех нас.

Ну что, начнём этот вечер?

Последняя фраза тонет в восторженном женском визге.

– Как ты искренне сказал, Артём! У меня даже слёзы выступили! – Участница в розовом прикладывает пальцы к глазам и обмахивается.

Я смотрю на неё как на умалишённую. Искренне? Да в замороженной куриной ноге больше искренности, чем в этом шаблонном монологе.

– Так-так, девушки, – снова подаёт голос Игорь-Егор. – Прошу всех допивать шампанское, потому что мы переходим к важному эпизоду… Снимаем, как жених беседует с каждой из вас…

Его взгляд скользит по комнате и неожиданно останавливается на мне.

– А начнём мы с номера три. Жень, подтащи камеры к ней, и поехали.

Камеры разворачиваются на меня, словно прожекторы, вызывая желание вновь опустить очки на нос.

– Ну что, номер три? – голос Егора-Игоря звучит требовательно. – Чего застыла? Двигайся навстречу Артёму.

Сжав челюсти, я беру курс на звёздного жениха.

При взгляде на меня выражение его лица меняется. Улыбка становится шире, глаза словно сканируют каждую деталь моего образа. Тоже прикидывает, что милитари давно не актуальны?

– Привет, – концентрация доброжелательности в голосе Котова зашкаливает настолько, что у меня подскакивает уровень глюкозы. – Ты Есения, да? Понравилось кататься на лимузине?

Ну и что мне ответить на этот идиотский вопрос? Соврать, что это лучшее, что случалось в моей жизни?

– Не почувствовала большой разницы с такси-эконом, если честно. Укачивало, по крайней мере, так же.

Взгляд Котова леденеет, отчего улыбка выглядит как приклеенная.

– Ты забавная. Часто приходится участвовать в авантюрах вроде этого шоу?

Я смотрю на него как на умалишённого. Он же видел, как позорно я вышла из лимузина. Думает, я такое каждый день практикую?

– Боже упаси. Для авантюр я слишком скучная.

– Этого не скажешь по твоему эффектному внешнему виду.

– Спасибо. – Я машинально делаю реверанс. – Значит, не зря моя задница преет в этой клеёнке.

Ляпнув это, я с опаской смотрю на Игоря-Егора.

– Блин, извините. Слово «задница», наверное, не стоило произносить?

Он машет рукой, мол, ничего страшного, продолжай.

– А что подтолкнуло тебя прийти на проект? – не унимается Котов. – Если уж авантюры – это не твоё.

Я вздыхаю. Всё-таки стоило получше подготовиться. Я рассчитывала, что вопросы будут более интеллектуальными. Например, что я думаю о глобальном потеплении и каковы возможные варианты решения конфликта на Ближнем Востоке.

– Это всё моя тётя, – признаюсь я, не придумав ничего оригинальнее правды. – Вцепилась как клещ: «иди да иди». Её сын целый год был моим репетитором, так что в каком-то смысле я её должница. Короче, пришлось.

Сосредоточенно наморщив лоб, Котов поворачивается к продюсеру:

– Это вообще нормально, что она так отвечает? Предполагалось, что участницы будут ссать кипятком от возможности со мной познакомиться.

– Всё нормально, Артём. – Егор-Игорь успокаивающе хлопает его по плечу. – Что не понравится, вырежем.

– А разве она не должна сама задавать мне вопросы? – не затыкается хромоножка. – Почему я как влюблённый пиздюк один её обо всём расспрашиваю?

– Опиши себя тремя словами, – раздражённо рявкаю я. – Видишь, я сама спросила. Только не ной.

Котов выглядит так, словно готов меня растерзать, но, к счастью, вмешивается продюсер.

– Это хороший вопрос. Повтори-ка его ещё раз, только сделай это предельно мило.

Я набираю в грудь побольше воздуха и раздвигаю рот в очаровательном оскале.

– Артём, пожалуйста, опиши себя тремя словами.

– Дай подумать. – Взгляд Котова скользит по моему лицу, постепенно съезжая к вырезу майки. – Настойчивый, целеустремлённый…

– Это же почти синонимы, – перебиваю я, чтобы избавиться от его внимания к своему декольте.

Желваки на его скулах напоминают шарики от пинг-понга.

– Я целеустремлённый, умный и порядочный.

– Прекрасные качества, – с преувеличенным восхищением комментирую я, вживаясь в образ гламурной обитательницы особняка. – Можно в таком случае узнать твой коэффициент IQ?

– Мой IQ – сто двадцать один, – цедит Котов, покрываясь бордовыми пятнами. – Достаточно высокий в глазах участницы тупого реалити-шоу?

– Тупого? – Я моргаю. – Зачем же ты согласился в нём участвовать? И, к твоему сведению, мой IQ – сто двадцать пять.

– Егор, выключи нахер камеры! – оглушительно рявкает он. – Не видишь, что тут полная шняга происходит?

Операторы вопросительно смотрят на продюсера, но тот воодушевлённо крутит пальцами в воздухе, требуя продолжать съёмку.

– Артём, задай ей последний вопрос и перейдём к следующей участнице.

Несколько секунд Котов сверлит взглядом мой лоб и, с тяжёлым вздохом, изрекает:

– Если бы ты была животным, то каким и почему?

Здесь мне становится его немного жаль. Это я сегодня покину шоу, а Котову-то до самого финала надо играть по правилам. Ясно, что эти вопросы ему подсунули, ибо даже самый тупоголовый спортсмен придумал бы что-то оригинальнее.

– Если бы мне дали выбор, я бы была крысой, – отвечаю я без раздумий. – Крысы способны выживать в любых условиях, легко адаптируются к изменениям среды, обладают высокой обучаемостью и могут питаться практически любой пищей.

Неприязнь ненадолго исчезает из взгляда Котова, сменяясь озадаченностью.

– Ты же в курсе, что крысы страшные, и их никто не любит?

– Белка, которой все так восхищаются, – та же крыса, просто с пушистым хвостом, – парирую я. – А к всеобщему обожанию я не стремлюсь. Крыс на свете много, и какой-то я непременно приглянусь.

Звёздный жених не торопится с комментарием, продолжая задумчиво меня разглядывать. Решив не пасовать, я стойко удерживаю его взгляд.

– На этой философской ноте предлагаю закончить первый этап знакомства, – голос Егора или Игоря (чёрт, я снова забыла, как его зовут!!) доносится откуда-то издалека. – Спасибо большое, Есения! Можешь пройти к стойке и отметить знакомство бокалом шампанского.

– Обойдусь без вечеринки, – буркаю я, разрывая зрительный контакт со звездой и пятясь назад. – Я там лишнего наговорила, вы сами решите, что вырезать.

Развернувшись, торопливо иду к окну. То ли из-за прожекторов, то ли от волнения майка прилипла к спине, а пальцы мелко подрагивают.

Уф-ф… Главное испытание осталось позади. Осталось высидеть ужин, и всё. Можно отчаливать домой.