— Мы ещё к этому вернёмся, — многообещающе пообещал он сыну, но всё же позволил Мерцу себя отвлечь. — Парад неплох, в чём-то даже лучше, чем тот, что проходил в Хольбурге. Там, конечно, было куда больше золота и драгоценностей, но показанная здесь мощь лучше всего демонстрирует народу то, чего они ждут больше всего — безопасность. Но признаюсь, я поражён скоростью, с которой этот дракон сумел развить своего духа.

— А что с этим не так? — удивился мало понимающий в магии, тем более такой редкой, как шаманизм в Империи, Мерц.

— То, что обычно духам требуются тысячи, ну или, при удаче, сотни лет, чтобы достичь ранга великого духа, — тяжеловесно протянул Берган. — Я не могу даже представить, что этот дракон сделал, чтобы так сильно увеличить эволюцию элементаля, низведя её до каких-то ста лет.

— Это так преувеличенно? — засомневался Мерц, на что получил невеселый взгляд друга.

— Максимальный ранг элементалей, которые живут на Таросе, это Мировые духи, и каждый из них имеется лишь в единственном числе, представляющем свою стихию. Каждый из них, при желании, способен уничтожить этот мир, и великие духи находятся прямо под ними, — Берган взглянул на зачарованно слушавшего сына и незаметно вздохнул. Его огорчало то восхищение и преклонение, которое Ольберих испытывал к Аргалору. Аргалориум слишком хорошо научился промывать разумным мозги, и попытки Бергана показать сыну то, как обстоят дела на самом деле, натыкались на его подростковый протест.

— Выше Мировых духов мне известна лишь одна единственная категория — Изначальные духи. Это элементали, вышедшие за границы отдельных миров и невероятно сильно погрузившиеся во вселенский стихийный океан. Теперь ты понимаешь, насколько великие духи сильны?

— Слушая это, я вновь вспоминаю, какой хорошей идеей было свалить в Ильрадию! Тут тебе никаких тебе разумных сверхмонстров на каждом шагу. — криво улыбнулся Мерц, но Берган неожиданно не согласился.

— Это так, но наличие такого числа чудовищ даже по вселенскому уровню делает Тарос одним из самых защищённых мест против иномирных вторжений. Та же Ильрадия сейчас так спокойная исключительно из своих связей с Таросом, — глаза Бергана сверкнули решимостью. — Именно поэтому, когда мы вернёмся, я буду продвигать идею создания нашего собственных ильрадских полков.

— Что⁈ — вся весёлость мигом исчезла, и Мерц раздраженно уставился на своего друга. — Какого хрена, Берган⁈ Мы только-только свалили из-под жопы этого дракона, а ты нас обратно к нему решил потянуть? Да ещё и ценой наших новых соотечественников?

— Ты не понимаешь. — вздохнул Берган, на что Мерц зло рассмеялся.

— Ну так ты мне тогда объясни!

— Что, ты думаешь, будет дальше? После этого парада? Я тебе отвечу: Аргалориум превратит это событие в грандиозную победу, которым оно и является. Это же, в свою очередь, запустит невероятный энтузиазм в вербовочных пунктах. Всякий же, кто будет стоять в стороне, получит плохую репутацию. Более того, именно сейчас, пока Аргалориум в самой высокой точке, нам стоит присоединиться и привлечь к себе внимание…

— Ладно-ладно, я понял, опять эти твои планы, — скривился Мерц. — Я лишь надеюсь, что ты всё хорошо рассчитал и мы не сдохнем из-за твоих амбиций.

— Наших амбиций, — поправил его Берган. — Ведь если у нас всё получится, то мы сможем стать чем-то большим, чем обычные богатые фермеры. Ильрадия пока остается в стороне, и мы первыми дадим понять, за кого мы именно стоим, и тем самым соберем большинство благосклонности Аргалора и его людей.

— Как скажешь, друг, — хмыкнул Мерц. — Но, зная тебя, ты уже, наверное, даже придумал название для нашего полка? Придумал ведь, а? Да ладно, не мни яйца, выкладывай!

— … — холодно дернул щекой Берган. — Ты меня слишком хорошо знаешь, — он чуть пожевал губами, раздумывая, говорить сейчас или нет. — Ильрадские дьяволы.

— В честь тех суперпрожорливых и чертовски трудно убиваемых насекомоподобных тварей? Подходящее название! — одобрительно кивнул Мерц. — Знаешь, а я даже рад. Давненько не разгонял кровь какой-нибудь большой войной!

* * *

Парад закончился, и, как догадался Берган, машина пропаганды Аргалориума взревела на полную катушку.

«Победа Аргалориума!», «Мы можем праздновать даже сейчас!», «Аргалориум победит!» — эти и многие другие лозунги хлынули по всей территории Священной центральной империи, а также по Ильрадии, вызывая у разумных настоящий взрыв эмоций.

Однако сам виновник происходящего сидел в закрытом, тихом зале, с улыбкой наблюдая за двумя голографическими фигурами. При этом Аргалор был не одинок, ведь рядом с ним сидела Сиарис Свободная, его латунная сестра. Двумя же иллюзорными драконами оказались его брат Рогдар и вторая сестра Аримат.

Все они хотели бы встретиться и отпраздновать свои столетние дни рождения лично, но обстоятельства были сильнее их.

Корпорация Нур-шах Аримат вступила в войну с корпорацией Тир-бист Реусса, из-за чего у синей драконицы не было никакой возможности отправиться в Форлонд или Аргалор-бург. Рогдар же тоже столкнулся с флотом Торговой компании, но все же сумел выделить время для магического «скайпа».

Тем не менее проблемы и заботы не могли помешать этим братьям и сёстрам тепло встретить свой день рождения. Неподалеку от них стояли дорогие бочки с элитным алкоголем и пышущее жаром вкусное мясо.

Сегодня у них были лишь они сами, ведь ни их безответственная мать, ни слишком занятой отец не решили их навестить. Наверное, Сариана всё ещё была занята своими дракончиками и романом с Хорддингом, а про Доругота и вовсе было ничего не известно.

Впрочем, невнимательность их родителей не сильно волновала эту четверку, и они счастливо проводили время, словно каким-то образом сумев поставить мир на паузу.

— Эй-эй-эй, а какое у тебя было лицо, когда мать забрала у тебя всё золото за выпитую у неё гномью водку? — с лисьей ухмылкой, тихо хихикая, спросила Аримат.

— Во имя Олдвинга, вы мне все ещё должны за это! — раздухарившись из-за алкоголя, взревел. — Пили мы все, а платил лишь я!

— Так и быть, я отправлю тебе ту пару-тройку золотых. — игриво признала Аримат.

— Я тоже. — быстро добавила Сиарис.

— И я. — кивнул Рогдар, однако Аргалор лишь выпучил глаза от возмущения.

— Чёрта с два, вы так легко вывернетесь! Тогда это могли быть всего несколько золотых, но если перевести их значимость на наши сегодняшние деньги, то выйдут сотни тысяч, если не миллионы полновесных золотых!

— Ха, мечтай дальше! — нарочито безумные требования Аргалора заставили игривый спор вспыхнуть с новой силой.

— Кстати, брат, я слышал, у тебя с этой металлической, золотой драконицей всё серьезно? — задал новую тему Рогдар, когда все отсмеялись. — Даже у меня металлические драконы обсуждают ваш будущий союз.

— Чёртовы металлические и их любовь к бесполезным церемониям! — презрительно фыркнул Аргалор.

— Но ведь ты согласился? — удивительно проницательно спросил белый дракон, не сдерживая ухмылки.

— Ах так? — глаза красного дракона засветились жаром. — Тогда что насчёт тебя, а, брат? Когда ты свяжешь свою жизнь со своей избранницей?

— Какой избранницей? — нахмурился Рогдар.

— Ну как же? Разве все эти слухи о тебе и той молодой полуэльфийке, как её там, Айса, ложны? Именем кого попало столицы своих королевств не называют!

— Хватит болтать вздор! — аж вскинулся белый дракон, словно кто-то внезапно защемил ему воротами причинное место. — Она всего лишь питомица, и ничего больше!

— Конечно-конечно, брат, как ты скажешь! — саркастично засмеялся Аргалор, чем ещё больше завёл Рогдара.

Однако прежде, чем их перепалка могла усилиться, вмешалась Аримат.

— Эй, Сиарис, а когда ты расскажешь братьям о своём избраннике? Вы уже сколько лет вместе, а ты его нам всё ещё так и не представила!

— У тебя есть избранник? Почему я не знаю? — поразился мгновенно отвлёкшийся Аргалор, да и Рогдар тоже с интересом посмотрел на извивающуюся под их взглядами латунную.