Наполненные магией смерти и крови, эти зловещие существа стали прекрасной растопкой, продолжающей усиливать Игниса.

Последним из оставшихся в живых был высший вампир. Огонь словно оставил его «на вкусное», сожрав сначала всех остальных. Когда вампир почувствовал, что огонь элементаля рванул к нему со всех сторон, его маска высокомерия окончательно слезла, и он попытался что-то выкрикнуть, но его уже никто не услышал.

Затихшие зрители лишь молча могли смотреть на трещавшую стену огня, столь плотную, что в ней не было видно высоких клеток и платформ.

— Неужели не вышло? — нахмурился Аргалор, изо всех сил «вслушиваясь» в магические потоки и свою связь с Игнисом. — Жертвы, вера зрителей, магия и огонь. Всё должно было получится! Так почему… Ха! — Аргалор резко встал, что привлекло к нему внимание. — У него получилось! Это мой мальчик!

Взрыв!

Тысячи зрителей прикрыли глаза, когда из верхушки пламени вырвалось невероятно яркое солнце, быстро устремившееся прямиком вверх. Когда же оно взлетело на высоту пяти сотен метров, то лопнуло, раскрыв своё содержимое.

Новая форма Игниса была похожа на тело многокрылого огненного дракона, по которому неизвестный художник провёл ластиком несколько раз. Хвост, тело, лапы и крылья имели пустые разрывы, сквозь которые можно было увидеть небо, но это ничуть не мешало пламенным частям Игниса держаться вместе.

— Поздравляю, теперь у тебя есть целых два великих духа. — с изрядной долей зависти проворчала Аргоза. Хоть она и сама помогла Аргалору это сделать, драконица всё равно отчаянно завидовала.

— Не беспокойся, я помню, благодаря кому это случилось, — чрезвычайно довольно заявил Аргалор, со знанием дела смотря как на Асириуса, так и на недовольную золотую драконицу. — Так что мы ещё поработаем над тем, чтобы и ваши духи были не хуже.

Тем временем Игнис исчез и в мгновение ока появился возле Аргалора. Красный дракон протянул лапу, и, несмотря на свой новый статус, великий дух радостно перетёк на тело повелителя неба.

«Эй, Игнис, где твоё самоуважение⁈» — презрительно фыркнула Эви: «Ты теперь великий дух, так и веди себя соответственно!»

Однако Игнис проигнорировал придирки духа жизни. В отличие от неё, всё, чего он на сегодня достиг, было благодаря его великому и любимому господину!

Усмешка Аргалора неудержимо росла, когда он чувствовал на порядок увеличившуюся мощь Игниса. Теперь боевая мощь его старого друга была на совершенно новом, внушающем трепет уровне.

А благодаря драконьему огню, единственное, чем он отличался от дракона, это отсутствием физического тела.

Взгляд Аргалора незаметно мазнул по Аргозе: «Эй, Хорддинг, в следующий раз, когда мы с тобой „пообщаемся“, тебе лучше подготовить хорошие слова извинений!»

Может быть Аргалор и собирался жениться на дочери Хорддинга, но это отнюдь не умаляло его желания хорошенько избить высокомерного отца своей избранницы!

Глава 20

Бум! — взрыв в небе над парадом показал вид на десятки вражеских кораблей. Тысячи атакующих солдат и магов решили превратить праздник Аргалора в кровавую бойню, однако Убийца Бароса догадывался о возможности нападения.

На пути вражеской армии встали не только толстые магические заслоны и собственный флот Аргалориума, но и уже знакомые лица.

Все трое верховных магов, что ранее пытались прикончить Аргалора, а заодно предавали друг друга, теперь совместными усилиями отбросили силы Торговой компании и Шитачи.

— Напомните, почему мы это делаем? — мрачно спросил Дюма у двух других верховных магов. Сам Верховный чародей плыл на гигантской скале, поднятой гравитационной магией. — Почему бы нам сейчас не развернуться и не помочь Шитачи превратить праздник той высокомерной ящерицы в полный кошмар?

— Потому что лично я подписал с Аргалориумом и Ильрадией несколько чрезвычайно выгодных договоров на эксперименты и поставки алхимических материалов, — жеманно ответил Орианис Элегантный, порождая своей магией целые облака ядовитых и коррозионных спор, охотящихся за вражескими кораблями по всему небу. Эльф летел на причудливой растительной виверне. К раздражению Орианиса, создание драконоподобных существ было для него строго запрещено. — И также потому, что Аргалориум уже зафиксировал местоположение большинства наших секретных башен и лабораторий. Любое предательство будет иметь материальные последствия.

— Разве ты, Дюма, не заключил с Аргалориумом контракт, сделавший тебя одним из главных деятелей магического образования? — добавил лич Валтор Щедрый. — Выше тебя находится только Миваль Эвенвуд, и он никак не вмешивается в твои идеи по повышению знаний этого поколения магов.

— Да-да-да. Как будто я сам не знал. — угрюмо проворчал Дюма. Хоть аргументы его «товарищей» и были логичны, его безумно раздражала необходимость помогать тому дракону!

Но поделать он ничего не мог, ведь сотрудничество было слишком выгодным!

Так, при содействии целых трёх верховных магов нападение, что должно было полностью сорвать парад и подорвать уверенность жителей Священной центральной империи, в итоге само решительно провалилось.

Когда побитый флот Шитачи бросился прочь, никто его не преследовал, ведь цель была выполнена под сотрясающие воздух аплодисменты наблюдающих за всем этим зрителей.

* * *

— Как круто! Это так аргокруто! — Ольберих аж подпрыгивал на своём месте, не в силах справиться с накатывающими на него эмоциями.

Каждый из Левиафанов, сверхтяжелых боевых платформ, напоминал собой огромный стальной куб с торчавшими во все стороны орудийными башнями на нескольких широких совмещённых гусеничных траках. Эти «кубы» не были цельными, а тоже, в свою очередь, состояли из связанных друг с другом секций.

Идея конструкторов была в том, что даже если платформа будет накрыта непрерывным огнём противника, то врагу потребуется разобрать практически каждый кусок этой машины войны, чтобы заставить её остановиться.

Когда эти гигантские машины проезжали мимо платформы с Берганом, Мерцем и Ольберихом, то всё живое содрогалось от трепета.

А затем ещё и это отбитое нападение! Вид творящейся наверху чрезвычайно сильной магии был ещё одним поводом прийти в восторг.

Вот только отец Ольбериха и Мерц были не так рады. Они обменялись сложными взглядами, ведь вид тех трёх верховных магов будил у них не самые тёплые воспоминания.

— Эй, сын, сколько раз я тебе говорил не использовать эти глупые аргологизмы⁈ — нахмурился Берган, отчитывая Ольбериха. — Уже достаточно, что мы ездим на аргомобилях, путешествуем в Арголор-бург, слушаем аргорадио и пьём аргокофе, так ещё и говорить мы теперь будем аргословами⁈ — обычно спокойный и взвешенный маг явно рассердился, однако его сын явно упорно придерживался другого мнения.

— Отец, это сейчас аргомодно! — закатил он глаза. — Все сейчас так разговаривают. Ты хочешь, чтобы мои друзья на меня смотрели так, будто я только-только разобрался, где у хищной архисороконожки ядовитый мешок? (ещё одна из триллиона смертоносных тварей Ильрадии) Кроме того, ты сам мне говорил подружиться и обзавестись как можно большим числом знакомств среди будущих наследников окружающих ферм. Как я это сделаю, если ты мне даже не даёшься следовать аргомоде!

— Да потом пособачитесь! — прервал их нетерпеливый Мерц. — Лучше давайте обсудим этот парад! Эй, Берган, ты как самый башковитый из нас, какое твоё мнение о той мега казни? Мне, если честно, прям понравилось. Надо что-то похожее устроить, когда поймаем очередную группу посевных рейдеров!

«Посевное рейдерство» стало забавным казусом, появившемся именно благодаря чрезвычайной дороговизне растительной продукции на рынках Тароса. Желающие по-быстрому сорвать куш банды покупали или арендовали небольшие суда или машины, после чего производили набеги на самые дорогие плантации редких трав и растений. По-быстрому собрав их, они растворялись в бескрайних просторах Ильрадии.