Серьёзно?

— Послушайте, — мой голос стал твёрже. — Я понимаю, что вам надо убрать снег со своего двора. Но перекидывать его ко мне неправильно. Давайте договоримся по-соседски.

Мужик, наконец, обернулся. Окинул меня взглядом с ног до головы и усмехнулся.

— Агапов, ты чё, совсем охренел? — протянул он. — Не первый же раз я сюда кидаю, ты ни разу слова не сказал. А теперь вякаешь?

Значит, Саня терпел это довольно долго. Прекрасно.

— Уберите снег, который уже накидали, — строго сказал я. — И впредь этого не делайте.

Сосед противно рассмеялся.

— Очень смешно, — заявил он. — Агапов, не мешай мне.

И вернулся к своему занятию. Ну уж нет, так дело не пойдёт.

В прошлой жизни с такими людьми я не церемонился. Одного моего взгляда было достаточно, чтобы они пятились. Но сейчас я не лейб-целитель императора. Я толстый неудачник, которого никто не уважает.

Ладно. Будем исправлять.

Я поставил пакет с продуктами на крыльцо и зашёл в сарай, дверь в него не была заперта. Внутри валялся разный хлам. Нашёл лопату и вышел с ней обратно.

Сосед всё ещё работал, изредка поглядывая на меня с усмешкой. Я подошёл к сугробу у калитки и начал перекидывать снег обратно.

— Эй, ты чё творишь? — возмутился тот.

— Возвращаю ваш снег, — не останавливаясь, ответил я.

— Да ты… — он даже не закончил фразу.

Я продолжил работать. Лопата за лопатой. Снег летел через забор, туда, откуда пришёл.

Первые пять минут было терпимо. Потом начался ад. Руки затекли, спина заныла. Плечи горели огнём. Каждое движение давалось всё тяжелее. Дыхание сбилось, в груди снова свистело. Пот тёк по лицу, несмотря на мороз.

Нет, я не сдамся в этой битве.

Лопата. Снег. Бросок. Лопата. Снег. Бросок.

Сосед стоял, уперев руки в боки, и смотрел на меня с недоумением.

— Ты больной? — вновь произнёс он. — Сейчас же свалишься тут.

Я не ответил, продолжая работу.

— Ладно, Агапов, твоя взяла! — воскликнул сосед. — Я уберу снег, всё. Хватит уже, не хочу, чтобы ты копыта отбросил!

— Так бы сразу, — ещё чуть-чуть, и правда бы отбросил. Но вида не подал.

Проконтролировал, как сосед убирает снег. Тот закончил и ушёл к себе.

Я медленно поднял пакет с продуктами и подошёл к двери. Достал ключи из кармана, руки при этом тряслись так, что с трудом попал в замочную скважину.

Ключ со скрипом повернулся, и открылась дверь в моё новое жильё.

Добро пожаловать, Саня в здании. Итак, что тут у нас?

Дом представлял собой одну комнату, которая служила Сане и кухней, и спальней. Ещё одна дверь вела направо, а другая — налево.

В нос ударил спёртый воздух, смесь затхлости, сырости и чего-то непонятного.

Я осмотрелся. Низкий потолок с жёлтыми разводами от протечек. Стены покрыты разводами и налётом, когда-то они были белыми. В углах висела паутина.

Пол был покрыт линолеумом, на котором ещё наблюдался слой грязи, крошек и пятен неизвестного происхождения. Всюду валялись упаковки из-под чипсов, сухариков и лапши. И бутылки из-под газировки, десятками. Некоторые были сплющены, некоторые ещё хранили остатки жидкости.

Стол был завален посудой, на которой сохранился доисторический слой жира. В холодильнике была пара коробочек с плесенью внутри. Хорошо, что я купил продуктов по пути, так что без ужина не останусь.

Так, зона отдыха. Старый, продавленный матрас. Серая простынь со следами пота. Одеяло без пододеяльника, сбито в ком у изножья. На таком мне лежать совершенно не хотелось.

Рядом стоял рулон туалетной бумаги. И скомканные комки этой бумаги валялись возле кровати в огромном количестве. Так, это убирать я буду только в перчатках.

Гора грязной одежды на стуле рядом, ведь шкаф для слабаков, как, наверное, считал Саня. Стол с компьютером, правда, этот выглядел поновее, чем у главного врача.

Одно из окон было забито досками, стёкол в нём не было. Другое была завешено простынёй вместо шторы. Видимо, у Сани тут было идеальное зимнее проветривание.

Я даже усомнился, что он реально жил здесь, а не где-то у друзей. Но факты говорили сами за себя.

Тусклая лампочка горела под потолком. Освещала полку с лекарствами, в основном от астмы. Ещё один признак, что домом я не ошибся. К сожалению.

Дверь направо вела в маленькую по размерам ванную, где находилась раковина и сама ванная. Их состояние не поддавались никакому описанию, хотелось просто доверху залить их белизной где-то на год.

Стоп, а туалет где? Я вышел через вторую дверь и снова оказался на улице. Вдалеке нашлась маленькая постройка с покосившейся крышей. А вот и туалет… Нет, туда я ещё не готов заглянуть.

Странно, в доме есть электричество и вода, но нет туалета. Значит, не проведена канализация.

Я вернулся в дом, закрыл дверь за собой, опёрся о косяк. Что ж, приступим к уборке. А иначе оставаться в этом хаосе я не намерен.

Закатал рукава грязного свитера. Первым делом сорвал пыльную простыню с окна. Из-за облака пыли тут же начался новый приступ астмы, и снова пришлось пользоваться ингалятором.

Саня, да с твоим диагнозом у тебя идеальная чистота должна быть!

Окно поддалось не с первого раза, но всё-таки получилось его открыть. В комнату сразу же проник морозный свежий воздух.

Начал собирать мусор. Бутылки, упаковки, пакеты, всё это отправилось в один большой мешок, который я нашёл в углу. Он наполнился за пять минут. Завязал, поставил у двери.

Таким же образом заполнил ещё два мешка. Затем вытащил всё это на помойку, которую обнаружил недалеко от дома.

Руки быстро устали, а спина заныла. Тело явно не привыкло к таким нагрузкам. Оно мне ещё чистку снега не простило, а тут уже уборка.

Привыкай, Саня, теперь всё будет иначе.

После уборки мусора я набрал в ведро воды, взял одну из футболок Сани, размеров которой хватило бы на пошив парашюта, и принялся за мытьё полов. Перемыл и посуду, всю, что была.

В прошлой жизни у меня были слуги. Уборка, стирка, готовка — этим занимались другие. Я же лечил людей, спасал жизни.

А теперь ползаю по грязному полу, собирая комки дешёвой туалетной бумаги с биологической жидкостью. Не совсем чужие, мои, получается. Но всё же… какая мерзость.

Уборка заняла весь день. Устал, как собака, но не позволил себе отдыхать, пока не навёл хоть какой-то порядок.

Вечером я принял душ и постирал себе несколько вещей на завтра. За ночь, надеюсь, высохнут.

Всё убрать мне, конечно, не удалось. Но хотя бы начало положено.

В ванной было зеркало, в которое я старался не смотреть. Видел мельком себя. Огромный живот, грудь больше, чем у многих женщин, ноги размером с две колонны. Ужас.

После душа я съел пачку творога, закусив хлебом. И улёгся спать.

Каждая клеточка моего нового тела болела. А завтра будет болеть ещё больше, уже чувствую.

Закрыл глаза, и тут же провалился в беспробудный тяжёлый сон.

Утром проснулся очень рано, часов в шесть утра. Одной из причин стал холод в комнате. Пока не очень разобрался, как дом вообще отапливался, в маленьком коридоре я вроде видел непонятную конструкцию, предназначенную для этого. Надо будет изучить.

Но главная причина холода — открытое окно. Зато запах выветрился почти полностью.

На самом деле повезло, что с моим весом замерзнуть не так просто. Иначе я бы попросту не смог жить в этом доме.

Я встал, закрыл окно, но больше решил не ложиться. Рабочий день начинался в восемь утра, так что можно собираться на работу.

Постиранные вещи успели высохнуть не все. Брюки пришлось надевать другие, выбрал самые чистые из имеющихся. Зато футболка, трусы и носки свежие, хоть что-то.

Позавтракал сваренными вкрутую яйцами, восполняя белок в организме. Собрался и отправился на работу.

Путь до работы занял полчаса. Тело и так болело после вчерашнего, а после прогулки ещё и снова вспотел. Ох, скорей бы похудеть.

Поликлиника встретила меня унылым серым фасадом. Старое здание, облупившаяся краска, грязные окна.