— Виолетта, не подскажете, где открывать больничные листы? — спросил я.

— Так по имени, — внезапно смутилась она. — Первый раз вы так, Александр Александрович. Третий кабинет, их же Лена у нас открывает. Она до шести, так что ещё должна быть на месте.

— Спасибо, — улыбнулся я.

Виолетта ещё больше покраснела и уткнулась в бумаги. Что я такого сказал — не понял, ну да ладно.

Третий кабинет нашёлся довольно быстро, он был рядом с регистратурой. Большая дверь, с маленьким окошком. Табличка на двери «Кабинет экспертизы временной нетрудоспособности».

Через окошко решил не разговаривать, а сразу зайти внутрь. Внутри оказался маленький уютный кабинет, стол, стул и шкаф. За столом сидела пухлая девушка лет тридцати, со светлыми волосами до плеч.

— Добрый день, — поздоровался я с ней. — Мне нужно открыть два больничных листа с вызовов.

Она подняла взгляд, и выражение её лица тут же приобрело настороженность. Кажется, Саня и тут успел отличиться.

— Агапов? — уточнила она.

— Александр Александрович, — кивнул я.

Она откинулась на спинку стула и скрестила руки возле груди.

— Серьёзно? — приподняла она бровь. — Хотите открыть больничные листы?

— Это так удивительно? — не понял я.

— Ещё как, — кивнула девушка. — Обычно больничные листы с домашних вызовов врачи открывают сами. И для этого я проводила несколько подробных инструктажей, на которые вы не пришли. Заявили, что вам это не надо, вы и так в компьютерах разбираетесь. Начинаете вспоминать?

Видимо, Саня считал, что, раз он умеет делать ставки и регистрироваться на порно-сайтах, то он айтишник уровня Лёлека и Болека. Но сомневаюсь, что он таким и правда был.

— А потом вы несколько больничных листов открыли с ошибками, — добавила Лена. — А от начальства влетело мне, ведь это я же вас якобы не научила. Я просила вас прийти ещё раз, но вы просто начали отказывать на дому в больничных листах. Заявляли, что для этого надо топать на приём.

В который раз мне стало стыдно за моего предшественника.

— Мне жаль, что вас из-за меня отругали, — искренне сказал я. — Был неправ, мне правда нужно научиться открывать больничные листы.

Лена прищурилась и посмотрела мне в глаза.

— Что-то в вас изменилось, — подметила она. — Непонятно что. Ладно, давайте проведу вам краткий экскурс. У меня сегодня работы тут много своей, и так задерживаться придётся.

Она показала, как открываются больничные листы. Для этого была отдельная программа, ФСС. Пациенты, которые были официально трудоустроены, уже были забиты в системе, и их надо было искать по номеру СНИЛСа. Теперь понятно, зачем два моих пациента продиктовали мне эти номера.

Честно говоря, сразу и не понял, что это вообще за зелёная карточка и зачем она нужна.

Дальше нужно было поставить диагноз, указать сроки нетрудоспособности. Строго в день окончания больничного пациенту нужно было явиться на приём. К счастью, это я понял сам, так и сказал своим пациентам.

— Так, давайте вашу карту доступа, — закончив вводить данные, сказала Лена.

— Карту доступа? — переспросил я.

Девушка улыбнулась, в этот раз беззлобно.

— Потеряли снова? — уточнила она.

Я кивнул. Зная Саню, точно потерял.

— Ладно, сейчас вам дубликат сделаю, — девушка достала пластиковую карту. — Электронный ключ на неё запишу, уже не в первый раз. Лучше не теряйте, это же ваша электронная подпись.

Она быстро сделала манипуляции в компьютере и протянула мне карту. Я тут же спрятал её в карман.

— Вот и всё, — подытожила Лена. — Потом пациенты придут к вам, и вы либо продлите, либо закроете больничные листы.

— Спасибо, — кивнул я. — У меня ещё вопрос. Вы случайно не знаете, у кого есть доступ к ключам от кабинетов?

Вопрос её явно удивил, но она не стала его комментировать.

— У всех, наверное, — пожала она плечами. — Дубликаты висят в регистратуре, и оттуда может взять кто угодно из сотрудников. Плюс ещё есть у санитарок, свои копии. Так что доступ в принципе свободный. А что?

— Просто интересно, я ключи часто терять стал, — задумчиво ответил я, на что девушка улыбнулась. — Спасибо ещё раз.

Кивнул ей и вышел из кабинета. Что ж, это всё усложняет. Оказывается, в мой кабинет мог попасть любой желающий. Достаточно просто взять ключ в регистратуре — там всегда такой хаос, что вряд ли кто-то обратил бы на это внимание.

Найти отравителя Сани и автора записки будет сложно.

Вернулся в свой кабинет. Сейчас стоило работу работать, как бы забавно это ни звучало. По крайней мере, она помогала отвлечься от дикого чувства голода. М-да, с таким образом жизни, который вёл Саня, этот голод будет преследовать меня ещё долго.

Говорят, что привычка формируется двадцать один день. Вот столько мне и нужно продержаться, а потом станет значительно легче.

А если говорить более медицинским языком, то организм будет постепенно приспосабливаться к новому образу жизни, запоминая новые реакции. И станет легче постепенно. Особенно когда сахар в крови нормализуется.

Перед основной работой я решил немного навести порядок и в кабинете. День в этом хаосе отработал, но больше не собирался.

Во-первых, это активность для организма, в которой он так нуждался. Во-вторых, это поможет привести мою жизнь в порядок: как минимум пациенты не будут с пренебрежением на это всё смотреть.

Начал с малого. Собрал все медицинские карты, которые валялись на столе, и рассортировал их. Пациентов, которые придут ко мне на приём ещё раз — в отдельную стопку. Пациентов, которые больше не придут — в другую. В отдельную стопку все карты, которые просто валялись у Сани на столе.

Эти две стопки я сразу отнёс в регистратуру, карты должны были храниться там.

Дальше протёр стол, убирая пыль, крошки, пятна от кофе. Занялся ящиками.

Саня был тем еще сладкоежкой, поэтому фантиков там валялось море. Нашёл несколько целых конфет «Мишка на севере» и едва поборол желание съесть их. В итоге спрятал в нижний ящик с намерением кому-то потом отдать. Выкинуть их у меня рука не поднялась.

В других ящиках стола разложил канцелярию, аккуратно сложил бумаги — направления, бланки для рецептов. Под вопросом оставался только третий ящик, ключ от него так и не нашёлся.

После этого взялся за работу. Журнал, который мне сегодня принесла курносая медсестра, назывался «Паспорт участка». Там были закладки, каждая из которых обозначала улицу моего нового участка. На каждой улице были перечислены все дома и живущие в них люди.

Фамилии, даты рождения, места работы, хронические заболевания. Какие-то надписи были сделаны ручкой, какие-то карандашом. И все разными почерками.

Это был самый главный документ, и с него я решил начать. Сверялся с уже знакомой программой МИС и методично выписывал своих пациентов. Несколько человек уже знал благодаря сегодняшнему приёму.

Работа шла медленно, но верно. Через пару часов ко мне в кабинет заглянула Виолетта.

— Вы решили задержаться, Александр Александрович? — спросила она.

— Да, — кивнул я. — А что, поликлиника уже закрывается?

— Мне нужно закрыть, — кивнула та. — Но знаете… Я вам доверяю, так что ключи просто вам оставлю. Как закончите — отнесите их в приёмное отделение, обычно ключи от поликлиники там хранятся.

Вот и ещё один факт. В поликлинику, а значит, и в мой кабинет могли попасть из стационара. Ключи везде в свободном доступе.

Значит, работающих там тоже нельзя исключать из подозреваемых.

И ещё одно: я почему-то решил, что автор записки — это и есть мой отравитель. А вместе с тем не было никаких оснований так думать. Это могли быть два абсолютно разных недоброжелателя. Один из которых хотел убить меня, а другому я просто мог не нравиться.

— Так что скажете, закроете за мной? — из раздумий вывел меня голос Виолетты.

— Да, конечно, — я вышел из кабинета, закрыл за ней входную дверь в поликлинику и вернулся обратно.

Остался один в целой поликлинике, забавно.