— Почему это? — пошатнувшись, спросил второй мужик. — Чё это ты нам тут советуешь?

— Если вы меня ударите — это будет нападение на медицинского работника при исполнении, — заявил я. — Статья триста двадцать восемь УК РФ. До пяти лет лишения свободы.

На самом деле я не знал, правда ли это. Успел узнать, что в этом мире существовал Уголовный Кодекс, но его статьи, разумеется, не все изучил.

Но зато говорил уверенно, несмотря на то, что это давалось с трудом из-за всплеска кортизола — гормона стресса. Так же я говорил с непокорными вельможами в прошлой жизни. На них это хорошо срабатывало, посмотрим, что будет здесь.

Мужик дёрнулся, но не ударил. Второй и третий переглянулись.

— Да ладно тебе, Серёга, — пробормотал второй. — Не связывайся ты с ним. Нам проблем не надо.

Причём этот мужчина выглядел так, словно недавно из тюрьмы вернулся. Весь в наколках, с бритой головой. Видимо, не хотел туда возвращаться.

— Он Верку чуть не убил! — настаивал Серёга. — Надо ему морду набить! Пусть ответит за свои поступки!

Как же надоело отвечать не за свои поступки, а за поступки своего предшественника. Ему бы я и сам с удовольствием морду набил.

Хотя это я погорячился. Саня уже погиб и сполна расплатился за всё. А я занял его тело, и на самом деле за это я Сане благодарен.

— К тому же сейчас я спешу на вызов к вашей соседке, — с нажимом в голосе добавил я. — Если по вашей милости я опоздаю — это тоже будет на вашей совести.

— Ну правда, забей, Серёга, — третий мужик потянул первого за рукав. — Пойдём лучше наши культурные посиделки продолжим.

Первый мужчина злобно зыркнул на меня, но нападать больше не решился.

— Мы с тобой позже ещё поговорим, — процедил Серёга.

А затем развернулся и скрылся за дверью. Остальные последовали за ним. Видимо, здравый смысл восторжествовал. Хотя бы ненадолго.

Пронесло.

Не в моей комплекции впутываться в подобные мероприятия. Зато эта ситуация красноречиво показала, какой именно народ обитает на моём участке. Всё как и предупреждали.

Я продолжил свой путь на пятый этаж. Это оказалось в сотню раз труднее, чем договориться с этими алкоголиками.

Когда я добрался, лёгкие горели огнём. Футболку можно было легко выжимать, настолько она пропиталась потом. В глазах потемнело, и я схватился за перила, пытаясь отдышаться.

Искра праны успела восстановиться после приёма, но тратить её на себя я не спешил. Кто знает, какие вызовы мне предстоят.

Может, будут люди, которым эта искра выиграет пару минут и спасёт жизнь. В прошлом мире такие случаи со мной происходили.

Поэтому я воспользовался ингалятором, сделав два длинных вдоха. Стало полегче.

Приведя себя в порядок, подошёл к нужной двери и позвонил в звонок. Никто не ответил.

Позвонил ещё раз. Затем начал стучать в дверь.

— Иду, иду, — послышался слабый старческий голос за дверью.

Через пару минут она распахнулась, и на пороге показалась пожилая женщина лет восьмидесяти. Невысокая, сгорбленная, с деревянной палочкой.

Опытным взглядом целителя сразу обратил внимание на её бледное лицо, синюшные губы. Ноги были распухшими, обутыми в огромные растоптанные тапки.

— Доктор? — слабо спросила она. — Наконец-то, я уж думала, что не дождусь.

— Здравствуйте, Галина Петровна, — её имя я запомнил из журнала вызовов. — Пройдёмте, я вас осмотрю.

Она повернулась и направилась в комнату. Я пошёл вслед за ней, предварительно разувшись в прихожей.

Квартира была маленькой: одна комната, кухня и ванная. Комната была заставлена старой мебелью, а на стене висел ковёр. Так, рядом с ним лучше глубоко не дышать: пыль мне противопоказана.

Женщина уселась на старый продавленный диван, а я расположился на заранее приготовленном мне стуле.

— Рассказывайте, что беспокоит, — кивнул я.

— Проще сказать, что не беспокоит, доктор, — вздохнула она. — Давление скачет постоянно, вверх вниз. Ноги распухли, хожу еле-еле из-за этого. Одышка постоянная, чуть пройдусь — и сразу дышать тяжело. Ночами не сплю, сердце так колотится, вот-вот выпрыгнет. Из дома-то уж перестала выходить, ко мне соцработница ходит, продукты и лекарства покупает.

Я тщательно всё записывал на взятые с собой листы бумаги. Женщина была запущена, это я сразу понял.

Соцработник — ещё одно интересное изобретение современного мира. Люди, которые оказывали нуждающимся профессиональную помощь. Ходили в магазин и аптеки, помогали по дому. Здорово, что такое в этом мире вообще существовало.

— Какие лекарства принимаете? — спросил я.

Галина Петровна покопалась в старой тумбочке рядом с диваном и выудила оттуда несколько помятых коробок.

Так, Эналаприл пять миллиграмм, Фуросемид двадцать миллиграмм, Аспирин. И всё.

Для женщины её возраста и для её состояния этого катастрофически мало.

— Когда вы у врача последний раз были? — уточнил я.

Она задумалась.

— Не помню, милок, — покачала она головой. — Давно не была. У нас и врача-то участкового нет, а к другим я что-то и не ходила. Да и на дом не вызывала, думала, зачем это надо? Только вот сегодня что-то поплохело, решила вызвать.

— Давайте давление вам померяю, — я достал тонометр.

С трудом закрепил манжету на её худой руке и принялся качать воздух. Устройство тонометра было довольно простым, я уже научился с ним управляться. Так, сто девяносто на сто. Очень высокое.

— Галина Петровна, вам надо в больницу лечь, — проговорил я. — Это самое оптимальное решение в нашем с вами случае. Там возьмут анализы, стабилизируют давление, сгонят отёки. А потом будете принимать назначенную терапию.

— Не хочу в больницу, — испуганно ответила она. — Там умирают. А я дома умереть хочу.

Знакомая ситуация, пожилые люди ужасно боятся больниц.

— Галина Петровна, ну не говорите вы глупости, — строго сказал я. — В вашем состоянии нельзя оставаться дома. Такое давление при наличии всех сопутствующих патологий — это риск развития инфаркта. Так что надо ложиться в больницу. Да вы после неё бегать будете!

Пожилая женщина внимательно посмотрела на меня.

— Правда бегать буду? — переспросила она.

— Правда, — улыбнулся я.

И не врал. После того, как сойдут все отёки, двигаться женщине станет гораздо проще. Она сможет постепенно восстановить свою двигательную активность. Особенно если будет соблюдать комплекс рекомендованных врачами упражнений.

— Ладно, милок, — вздохнула она. — Я тогда сейчас соцработнице позвоню, сообщу.

Она достала из кармана застиранного халата агрегат, видимо, служащий ей мобильным телефоном. На мой совсем не похож: огромный, с кнопками, на которых написаны цифры. Забавно.

Шаркая тапочками, она удалилась для звонка на кухню. Мне это было на руку, ведь сам я должен был разобраться, как правильно госпитализировать людей в больницу в этом мире.

Рассудив логически, решил начать со звонка в скорую. Этот номер нашёлся в моём телефоне.

Трубку взяли не сразу, а после долгих, протяжных гудков.

— Скорая помощь, диспетчер Краснова, слушаю, — наконец послышался усталый женский голос.

— Добрый день, — начал я. — Это врач-терапевт Агапов. Мне нужно госпитализировать пациентку с вызова. Смирнова Галина Петровна, восемьдесят лет. Гипертонический криз, гипертоническая болезнь третьей стадии, артериальная гипертензия третьей степени. Декомпенсация сердечной деятельности…

— Стоп-стоп-стоп, — перебила меня диспетчер. — Вы о чём вообще? Мы не занимаемся плановыми госпитализациями.

Я нахмурился. А вот и первые трудности.

— В каком смысле? — уточнил у неё. — Вы же скорая помощь.

— Вот именно, скорая помощь, — фыркнула та. — Экстренная. Выезжаем на экстренные состояния. Инфаркты, инсульты и так далее. А у вас обычный плановый вызов к пациентке. Вы же сами доктор, вот и справляйтесь с ней!

— Но у неё давление под двести, — заметил я. — Отёки, одышка. Это опасное состояние.

— Уверена: эта бабка с ним живёт уже несколько месяцев, — отрезала диспетчер. — Если бы у неё случился криз, потеря сознания, боли в сердце — это к нам. А так звоните в стационар сами, договаривайтесь о госпитализации и придумывайте, как её везти. Мы вам не такси.