— Я и не собирался ни к кому прибегать, — спокойно ответил я. — Уже начал вести эту работу, и всё сделаю вовремя.

Ещё бы знать, о чём вообще речь. Но спросить это сейчас — окончательно похоронить и без того уничтоженный авторитет. Нет, этого я себе позволить не мог.

— Повеселили вы нас, — вытерев слёзы толстым пальцем, подытожила Лаврова. — Ну ладно, будем считать, что этот вопрос обсудили. ЕФАРМ открывается через неделю и будет открыт, как обычно, всего двое суток. Не успеете с заявками — сами будете потом в министерство ездить.

Так, у меня неделя, чтобы сделать непонятную пока работу с препаратами, причём и за старый участок, и за новый. Замечательно.

— На этом, собственно, всё, — подытожила заведующая. — Все свободны. А вас, Агапов, я попрошу остаться.

Все бросили на меня злорадствующие взгляды, Шарфиков попытался изобразить сочувствие, и все поспешно покинули кабинет. Мы остались вдвоём.

Выглядим, как два борца сумо. Интересно, в этом мире существуют такие спортсмены? Помню, в моём мире целители из Японии частенько жаловались, как тяжело обеспечивать здоровье сумоистов. Потребление двадцати тысяч калорий в день имело свои последствия.

— Агапов, вам поручили новый участок, — забубнила Лаврова. — Но на вашем предыдущем всё равно придётся сделать заявку на препараты, вы же понимаете?

— Да, — кивнул я.

Собственно, я это уже и так понял.

— Кроме того, надо заняться пятым участком вплотную, — продолжила заведующая. — Вам нужно навести порядок. Составить списки населения, выяснить, кто жив, кто мёртв, кто переехал. Провести диспансеризацию всех хроников. Сделать обходы на дому у лежачих больных. Всё это необходимо успеть в течение месяца. Справитесь?

Месяц на наведение порядка на участке, который простаивал десять лет. В одиночку, без медсестры.

— Справлюсь, — кивнул я.

Выбора у меня всё равно не оставалось. Лучше с работой, чем без, пока окончательно не освоюсь.

— Ну да, — Лаврова подняла маленькие глаза от экрана и посмотрела на меня. — Александр Александрович, я вам не верю. Не думаю, что вы хоть с чем-то можете справиться. Поэтому скажу прямо, если я пойму, что вы ничего не делаете — буду настаивать на вашем увольнении. Да, вы напели главврачу, что кадров у нас не хватает. Но знаете, лучше без кадров вовсе, чем такой кадр, как вы.

Она хочет, чтобы я провалился. Хочет вышвырнуть меня из поликлиники. Что ж, у неё это не получится.

— Понял, — спокойно ответил я. — Но уверен, вы передумаете. Я справлюсь со всей работой.

— Ну-ну, — она снова повернулась к экрану. — Можете идти.

Я развернулся и вышел из кабинета. Проблемы сыпались одна за другой. Может, Саня Агапов и правда просто не выдержал такого обилия? Нет, вряд ли. Он не из тех людей, кто решаются на подобные поступки.

Вернулся в свой кабинет, дорога по лестнице вниз далась мне чуть попроще. И вновь погрузился в приём пациентов.

Принял ещё трёх человек, и у меня наступило небольшое затишье. Решил использовать это время, чтобы попробовать заполнить осмотры в МИСе. Приноровился быстро, и вскоре все осмотры были заполнены.

Так, теперь по идее их надо распечатать, и вклеить в карты. Но вот где взять сами карты? Рассудив логически, я сделал вывод, что они в регистратуре. А пока пациентов не было, самое время сходить туда на разведку.

Благо она находится на первом этаже, там же, где и я. На всякий случай вновь закрыл кабинет на ключ и отправился на изучение регистратуры.

Она представляла собой довольно большое помещение, с несколькими окошками и дверью сбоку. У каждого окошка стояла очередь человек из шести-семи. Повсюду — неимоверный шум, пациенты ругались с регистраторами и между собой. Ну и кошмар!

Я вошёл в регистратуру через дверь сбоку.

— Александр Александрович? — навстречу тут же выпрыгнула худенькая невысокая женщина с короткими светлыми волосами. Бейдж на её груди сообщил мне, что её зовут Виолетта. — Как вы? Выписались уже?

Неожиданно. Кажется, это первый человек во всей поликлинике, кто искренне интересовался моим здоровьем.

— Всё в порядке, спасибо, — ответил я. — Пришёл узнать, где можно взять карты пациентов, записанных на приём.

— Точно, у вас же медсестры нет, — всплеснула она руками. — Вы обычно не сильно с этим заморачивались, поэтому все и привыкли, что ваши карты без дела лежат. Вот, тут у нас коробки для каждого врача есть.

Она провела меня к стойке, где были разложены карты. Очень удобно, я быстро нашёл свою фамилию и забрал всё содержимое.

— По адресам у вас пока что пять их сегодня, — продолжила Виолетта. — Сейчас зима, все болеют. Да и Ирина у нас совсем их принимать не умеет, всех подряд записывает. Я вот, когда на адресах сижу, хоть как-то стараюсь в поликлинику вызвать.

А я ведь читал, что участковый врач-терапевт ко всему прочему ездит по адресам. На дом вызывают пациенты, которые не могут дойти до поликлиники.

В моём мире такого не было.

— Напомните, а где брать список адресов? — раз уж Виолетта единственный добрый человек в поликлинике, можно у неё узнать дополнительную информацию.

— Чего это вы, Александр Александрович? — удивилась она. — Как обычно, в журнале вызовов.

Она продемонстрировала мне синюю тетрадку, которая лежала возле регистраторши с тёмными волосами, собранными в хвост. Та не обратила на нас никакого внимания.

— Вот отсюда переписываете, звоните Косте и едете по адресам, — напомнила она. — Вы после больницы, наверное, забыли просто. Ничего страшного.

— Да, так и есть, — запоминая всю полученную информацию, кивнул я.

Виолетта оглянулась на других сотрудниц и отвела меня чуть в сторону.

— Знаю, что много раз уже это говорила, но не устану повторять, — шёпотом произнесла она. — Спасибо вам. Вы же мою мать на ноги поставили, те ваши уколы ей отлично помогли. До сих пор ничего не беспокоит!

Теперь уже моя очередь удивляться. Саня Агапов кому-то помог? До этого момента складывалось впечатление, что он вообще лечить людей не умеет. Но нет, оказывается, он сделал что-то хорошее.

Это объясняет такую заметную разницу в отношении ко мне. Виолетта относилась гораздо лучше, чем все остальные, именно благодаря заслугам Сани первого.

— Рад это слышать, — улыбнулся я.

— Виолетта, карты разложила⁈ — послышался грозный оклик со стороны.

— Мне пора, — она снова смешно всплеснула руками. — Да, Гене не забудьте позвонить, а то без ЕФАРМА останетесь.

Она убежала за шкафы с картами, и я не успел уточнить, что за Гена такой. Разберёмся.

Вернулся в свой кабинет с картами, расклеил осмотры. Потом принял ещё несколько человек, которые успели подойти за время моего отсутствия.

В час дня официальный приём закончился. Он длился с восьми утра до часу дня в первую смену и с часу дня до шести вечера во вторую. Эти смены чередовались: день так, день так. Остальное время было выделено на вызовы и на работу с участком.

На вызовы я пока что не спешил, сначала решил разобраться с Геннадием. Тем более у меня самого была наклеена бумажка-напоминание, что надо ему позвонить.

Такой человек, к счастью, нашёлся в телефоне, и я набрал номер.

— Слушаю, — раздался мужской голос.

— Добрый день, — как же трудно говорить с людьми, не имея ни малейшего понятия, кто это вообще. — Мне нужно ЕФАРМ на компьютер…

— Какой кабинет? — уточнил Геннадий.

— Десятый, Агапов, — отозвался я.

— Сейчас буду, — тот повесил трубку.

Что ж, это было не так уж и сложно.

Я сел за стол, откинулся на спинку стула. Тело ныло после утреннего приёма. Никак не могло прийти в себя ещё после вчерашней уборки, а тут я уже закидывал его новыми задачами.

Через несколько минут дверь распахнулась. Ко мне в кабинет вошли двое мужчин лет тридцати пяти-сорока. Один был высоким, худым, с длинными неопрятными волосами, собранными в хвост. Второй приземистый, с очень короткой стрижкой-ёжиком и с трёхдневной щетиной на лице.