Однако разве не грешно столь много обещать?

С наскока в город не войти, врага не сокрушить,

90 Тут надо действовать с умом, в атаку не спешить,

Дабы не каяться потом, людей не насмешить.

Мы так измучились в пути, что лишь едва дышать

Способны. Слабость между тем нам может помешать

В сраженье удаль показать. Умней, к чему скрывать,

95 Сперва поесть и отдохнуть, лишь после воевать.

В бою один неверный шаг все может погубить.

Не лучше ль выждать до поры и в лагерь отступить,

Чтоб нам немного отдохнуть и силы накопить?

Кто любит воинов своих, так должен поступить:

100 Их от превратностей войны на время оградить

И в укрепленном городке покой и отдых дать.

Тулузцы, Богом вам клянусь, горазды нападать,

Они за бедствия свои стремятся отомстить,

Их натиск, люди говорят, вовек нельзя забыть.

105 Позвольте нам прийти в себя. Нельзя же трусом звать

Того, кто ради вас готов и жизнью рисковать!

Для вас мы сможем, добрый граф, весь край завоевать,

Мы будем биться день и ночь и так атаковать,

Что трупами заполним рвы. Но, граф, душой кривить

110 Не стану: лучше пыл сдержать и мудрость проявить».

Чрез силу согласился граф осаду отложить,

Зубами он заскрежетал, однако гнев смирить

Пришлось Монфору. И бойцы, чтоб делу не вредить,

На отдых отошли^[653].

Лесса 197

Войска на отдых отошли и встали в отдалении,

Разбив палатки и шатры в военном укреплении.

Меж тем, имея для борьбы и опыт, и желание,

Тулузцы на большом лугу устроили собрание.

5 На том собрании большом, на важном совещании

Рожер, сын графа де Фуа, привлек к себе внимание.

Он слово веское сказал, явив свое умение,

Умом и силою благой дышало то речение:

«Друзья, мы все обречены попами на заклание!

10 Напрасно было бы искать в их сердце сострадание.

Нам остается лишь одно: о доблести радение,

Достройка круговых оград и новых возведение.

Поскольку к делу правому имеем мы стремление,

То нам на этом поприще поможет Провидение,

15 Ведь в Божьем Промысле, друзья, надежда на спасение.

Бог — вот наш истинный сеньор, как то гласит Писание,

Он нам указывает путь, назначив испытание,

И наше в том и состоит сейчас предназначение,

Чтоб миру стойкость показать, явив сердец горение,

20 И этим устрашить врагов, неустрашимых ранее».

«Сеньор! — так отвечал Крейсель. — Благое упование,

Что в ваших слышится словах, имеет основание

В том, что постройка новых стен и старых обновление

Стократ усилят нашу мощь, дав людям облегчение».

25 «Сеньоры, — слово рек Пельфор, — клянусь, коль мы в течение

Весны свою усилим мощь, то, проявив терпение,

Вплоть до победного конца продлим сопротивление.

Вдохнем же мужество в сердца и все приготовления

Во имя Господа Христа начнем без промедления».

30 Баронам помощь оказать взялось все население.

Мужчины, дети, старики, являя пыл и рвение,

Трудились на постройке стен, презрев отдохновение.

Забыв, кто беден, кто богат, забыв чины и звания,

Тулузцы делали валы, крепили основания

35 Зубцов на башнях боевых. И как по мановению

Руки, стал Доблести оплот твердыней вне сравнения.

Кто землю предков потерял и претерпел гонения,

Все встали под тулузский стяг. Вот так в расположение

Тулузцев прибыл сам Вильмюр, снискавший уважение.

40 Когда же время подошло вновь начинать сражение,

Баронам рек Симон Монфор, а было в то мгновение

Сто тысяч рыцарей пред ним и уж никак не менее:^[654]

«Вот в чем, сеньоры, корень зла и камень преткновения!» —

И граф рукою указал на башни и строения,

45 Что встали, город окружив, крепки на удивление.

И так воскликнул граф Монфор: «Клянусь, на этом лоне я

Зрю ныне ереси оплот, источник беззакония.

Узды не знает сей народ, в нем — ада полыхание,

Не стало в людях ни на грош любви и послушания.

50 Они имеют предо мной такие прегрешения,

Что сил нет долее терпеть позор и унижение.

Денье не стоит весь ваш пыл, вся доблесть, все служение,

Коль скоро дело христиан потерпит поражение.

Но знайте, если применить в осаде прилежание,

55 То сам Господь на горожан обрушит наказание.

Одно есть место у реки... Войдя без опасения

Туда и укрепившись там, должны мы в продолжение

Осады властвовать рекой, закончив окружение^[655]».

И с этим согласились все, поскольку то решение,

60 Казалось, городу несло и смерть, и разрушение.

Наутро всяк увидеть мог земли и вод смешение:

Оставив в замке гарнизон^[656], взяв снедь и снаряжение,