Когда же пал на землю мрак, две рати разделив,

В Нарбонн вернулся граф Монфор, своих тревог не скрыв.

50 Граф много думал в эту ночь, до света провздыхав...

Как только солнце поднялось, лучами мир объяв,

За пленниками граф послал, что ждали, оробев,

Решенья участи своей, на них обрушил гнев.

«Сеньоры! — грозно молвил он. — Ни злата, ни даров

55 Не надо мне, клянусь Крестом! Я вас лишу голов,

Велю повесить на стене иль сбросить вниз стремглав.

Я с вас и выкуп не возьму, иных щедрот взалкав,

И смертью Господа клянусь, что вам не снять оков».

Не смог заложник ни один сдержать тут стук зубов,

60 Ведь видел всяк, что в гневе граф, ему — не до забав.

Утешил пленников Фолькет, сказав, что граф не прав

И нужно миром кончить спор во имя общих прав.

Переговоры шли всю ночь, сердцам надежду дав.

Примас тулузцев пожурил за их строптивый нрав

65 И к послушанию призвал, бросая лжи покров.

Затем посланцы горожан явились все в Вильнёв^[544]

Еще в начале дня.

Лесса 174

Фолькет, а затем и Монфор лживыми речами завлекают в лагерь крестоносцев жителей Тулузы и делают их заложниками

Совсем еще в начале дня, едва зардел рассвет,

Собрался люд не из простых на городской совет.

Туда все консулы пришли, Тулузы лучший цвет.

Нашлись в коммуне городской и рыцари, и знать,

5 И те, кто славен ремеслом. К тому ж вам надо знать,

Что в город именем Христа свой проторили путь

Прелаты Церкви пресвятой. Скажи мне кто-нибудь,

К чему та встреча приведет, я бить бы стал в набат!

«Господь, который триедин, — так людям рек аббат^[545], —

10 И матерь Господа Христа, что был за нас распят,

А также монсеньор Фолькет, который добр и свят,

Готовы гневаться на вас, горюют и скорбят.

Вы все здесь жалкие слепцы, и путь ваш — путь обид.

Нельзя на силу уповать, забыв — о срам и стыд! —

15 Свой долг пред графом. Дух Святой, даруя душам свет,

Да снидет к вам, восстановив согласье и совет.

С Монфором мирный договор ловушкой не чреват,

Клянусь, в Тулузе никого не схватят, не казнят,

Коль в город вновь войдет Любовь, вернутся мир и лад.

20 Вы, сдав Тулузу без борьбы, свой не прервете род!

Смиритесь, ибо с вами граф столь долго торг ведет,

Что милосердие его уже к концу идет.

Чем Церковь сможет вам помочь, коль граф сюда пришлет

Войска, вас покарав за грех? Спасая свой живот,

25 Найдите в пастырях своих опору и оплот.

Смиритесь, ибо Церковь-мать вам руку подает.

Вам гарантирует примас, храня от злых невзгод,

Защиту Церкви, и Христа, и Папы в свой черед,

И вам к надежным берегам укажет верный брод.

30 Тому, кто мудрость проявил, воздастся во сто крат,

Придется каяться ему едва ли и навряд.

Ни вашу собственную жизнь, ни деньги, ни феод —

Граф не отнимет ничего, коль всяк здесь предпочтет

Ему на верность присягнуть. А кто не хочет, тот

35 Сам без препятствий и помех из этих мест уйдет,

И граф изгнанника того ни в чем не упрекнет».

Но люди молвили: «Сеньор! Коль вам угодно, вот

Вопрос резонный. Клир и граф, пустив все средства в ход,

Не раз обманывали нас, суля благой исход,

40 И мы вкусили, веря им, ошибок горький плод.

Монфор заносчив и жесток, и коль он власть возьмет,

Что может графу помешать нас бросить в каземат?»

«Дурные мысли, — рек аббат, — пускай вас не страшат,

Ведь Папа действиям таким едва ли будет рад,

45 А граф не мальчик, чтоб свой челн отдать на волю вод.

И если граф обманет вас, то Церковь-мать начнет

Звонить во все колокола, бить в створы всех ворот —

И христианство, меч подняв, безумца в пыль сотрет.

Умейте графу услужить, вкусив от сих щедрот,

50 И вы уйдете, унося из улья воск и мед».

«Сужу я, — молвил мэтр Робер, — по многим из примет,

Что вас из сердца своего Монфор не вырвал, нет,

Он будет очень огорчен, коль причинит вам вред.

Но есть у графа некий враг, что знатен и богат,

55 Сеньор, что больше всех других пред графом виноват».

«Сеньоры! — молвил Аймерик^[546]. — Коль я вношу разлад

В сердца и души, если граф, как говорит прелат,

Зол на меня лишь одного, то пусть мне даст синклит

Охранный свиток. С ним уйду, взяв тех, кто родовит».

60 «Останьтесь с нами, Аймерик! — вскричал Робер. — Долит

Меня печаль...» Но, помолчав, ему шепнул он: «Длит

На вас обиду граф Монфор. Бегите! Бог хранит

Того, кто, вверившись судьбе, отринул страха гнет».

На том закончился совет. Те, кто снискал почет,

65 С утра отправились в Вильнёв, не зная, что их ждет.

От бед тулузцам не спастись, всяк в рабство попадет,