– Глупости, – отмахнулась она.
– Для вас – быть может. Для меня – непреодолимое препятствие. А текущее мое положение делает любую близость с вами зависимой и потому неприемлемой. Простите великодушно, но, полагаю, вы тоже едва ли захотите иметь отношения с тем мужчиной, который себя не уважает. Мимолетное увлечение и все. Не так ли? Так имеет ли смысл начинать?
– Может быть… Может быть… Но вы сказали «несколько моментов». Что еще вас останавливает?
– Ваше замужество.
– Фу, не будьте таким скучным.
– Моя женщина только моя. Я не с кем ее делить не буду, – спокойно произнес Лев.
– Какой милый юношеский вздор!
– Это не вздор, – ответил молодой граф, придав голосу металла, а взгляд… Анна Евграфовна даже вздрогнула, потому как столь юное создание смотрело на нее взглядом жутким. Все ж таки начало карьеры там, в той жизни, Лев проводил в командировках и руки у него были по локоть в крови. Да и вообще повидал некоторое дерьмо. Обычно-то он старался себя держать в руках и сохранять нейтральное выражение лица или даже шутливое, но порой он смотрел волком, давая волю той своей натуре, что лежала в фундаменте его личности. И в таком взгляде было мало приятного.
– Вы серьезно? – куда более осторожно спросила графиня.
– Свою женщину я ни с кем делить не буду, – словно вбивая гвозди, процедил Лев Николаевич. А рука невольно схватила и крутанула ножик, который лежал на салфетке. Столовый, но все равно – он так опасно и уверенно завертелся в руке, перехватываясь то так, то этак, что графиня впервые в своей жизни испугалась. Она прекрасно знала, что молодые мужчины порой совершают глупости. Иной раз совершенно безрассудные и невозможные. Посему такая решимость и даже в чем-то экзальтированность показались ей очень страшными.
– Как вы понимаете, уже это сделает наши отношения затруднительными. Несмотря на вашу красоту, я не смогу быть с вами так, как этого желает моя тетя.
– И для этого вы пригласили меня сюда? – несколько нервно спросила графиня, испытывая нарастающую гамму чувств, характерных для отверженной женщины.
– Не только. Я хотел вам сказать, что если вас устроит моя дружба и самые теплые платонические чувства, то я с радостью готов их вам предложить. Тем более что это будет для меня приятно. Ведь вы красивы, что само по себе бесценно.
– Я вам не верю, – холодно ответила она.
Лев Николаевич чуть помедлил, после чего встал со стула.
Столик, за которым они сидели, был невысоким, поэтому область гениталий в таком положении у него отлично наблюдалась.
– Как вы видите, я не лгу. Мне действительно приятно вас видеть. И мое тело откликается самым искренним природным образом.
– О боже… Лев! – чуть покраснев, воскликнула Анна Евграфовна.
Впрочем, молодой граф уже вернулся на стул.
Этот финт провернуть оказалось проще простого. Из его молодого тела гормоны едва из ушей не лились, а дама напротив имела достаточно откровенное декольте, не говоря уже про довольно приятную внешность и даже красоту. Поняв, к чему дело идет, он просто чуть-чуть позволил себе пофантазировать и «никакого мошенства», ручки-то вот они…
Анна Евграфовна сразу смягчилась.
– Ох, Лев Николаевич, а вы, я вижу, тот еще шалун, – покачала она головой.
– Что естественно, то не безобразно. К тому же я полностью держу себя в руках.
– Ох уж ваши принципы… – покачала она головой.
– Кто мы без своих убеждений? – развел он руками. – Разве не животные?
– Признаться, мне еще никто и никогда не признавался в симпатии столь бесхитростным образом.
– А зачем юлить? Я сказал, что вы мне нравитесь, так оно и есть. В то же время мы не можем быть вместе. Это тоже данность. Представьте, если эти слова я заменил бы на долгие и мучительные игры, в которых вам пришлось бы страдать и угадывать смыслы. Несколько недель, а может быть, и месяцев мучительной пытки. Такое бы вам пришлось по душе?
– Женская душа – загадка, – подмигнула ему графиня и отпила кофе, чуть дрожащей рукой поднимая чашку.
Следующие полчаса они проболтали ни о чем. И вот, когда молодой граф собрался было уходить, она, словно невзначай, произнесла:
– Будь осторожен с этими купцами.
– С какими?
– Ну же, мой милый мальчик. Вы такой сообразительный и неужели не поняли, о ком я говорю? Вот уж не поверю.
– Вы следите за мной?
– Город у нас маленький… Все на виду.
– Благодарю, – кивнул Лев и, поцеловав ее ручку, вышел, а женщина еще долго там сидела и о чем-то своем думала.
Лев же сел в ожидавшую его коляску и поехал по делам, которых у него хватало с избытком. Намедни ему Федор Кузьмич, тот самый городовой, по просьбе его составил список кузнецов толковых и мастерских железных. Вот туда он и направлялся, планируя оценить их возможности в плане оснащения и компетентности персонала.
И так слишком затянул эту встречу.
Он-то рассчитывал на то, что графиня вспылит, и они по-быстрому разругаются. Но кривая вывела в относительно конструктивное русло. Видимо, опытность женщины и ее здравость сыграли свою роль. Спать с ней он не собирался, как и играть под ее дудку. Так что такой разговор был очень нужен, иначе позже его брыкания могли бы перейти в тяжелый и обидный конфликт. Даром ему не нужный.
А городовой-то молодец, да.
Не затерялся.
Дня через два так же тихо поутру явился и доложился, что появились слухи о гибели тех троих разбойничков, которых разыскивал молодой граф. Ну Лев с ним и потолковал вдумчиво.
Так-то по делу вроде расспрашивал.
Но по-особому.
Не столько вопросы задавал, сколько прощупывал утверждениями, которые, как известно, куда лучше провоцируют над всякие откровения, чем вопросы. Особенно если они резкие и спорные. Сам же, словно опытный детектор лжи, отслеживал реакции собеседника. Его дыхание, взгляд, мимику, движения руками…
Федор Кузьмич прекрасно знал, кто именно стоит за всеми этими шайками. Да оно и не было секретом для любого человека в системе. Но он не спешил выдавать эту информацию своему собеседнику. И так тщательно обходил ее, что невольно все рассказал своим уклонением от ответов.
И ушел довольный.
Ну а что?
Так пытали словами, так мучали, а он удержался.
Еще и денег дали. А Лев Николаевич не стал жадничать и выделил ему целых пять рублей за эти слухи. Да еще и вдогонку новое поручение дал по сбору информации по кузнецам да мастерским. И не такой, что на слуху, а фактической, включая всяких покровителей и владетелей скрытых.
Ему очень понравилось пользоваться этой «справочной». А уж как тому пришлось это по душе – не пересказать. При окладе пять рублей в месяц и кормовых двух рублях получить за полтора месяца сверху еще двадцать. Сказка! Тем более что ничего явно противозаконного он не делал.
Попросили собрать сведения о преступниках и их судьбе? Ну так и что тут такого? Никаких запретов на оказание подобной помощи на нем не лежало. Тем более что все эти сведения передавали кулуарно и их нельзя было использовать в суде. Да и сбор материалов по мастеровым в городе: кто чем живет. Обычное дело. Ясное дело – простым обывателям городовой такую информацию вряд ли бы выдал, но после щедрой оплаты услуг и человеческого отношения ему хотелось помочь Льву Николаевичу.
Делиться же с вышестоящим начальством Федор Кузьмич не спешил. Отложил вырученные деньги и подумал над будущей своей судьбой. Читать-писать и считать он умел. Не ладно и складно, но намного лучше, чем у большинства его сверстников того же происхождения. А вот с одобрением начальства, без которого никуда, все было кисло.
Он был ничей.
Так получилось.
В свое время приняли, да так и мариновали уже лет десять. Уже давно бы вышел в старшие городовые, а то и надзиратели. Но нет. Не удавалось. Вот он лямку и тянул. То возьмет кого-то не того. Вроде и преступник, только нужный кому-то наверху, и его трогать не стоило. То, наоборот, попутает и пропустит кого…
