Триста двенадцать. Это было… приемлемо. Для начала.

— Хочу такой.

— Ага, а я хочу замок и графский титул. — Молот допил пиво и смял банку. — Хаябуса стоит как небольшая квартира в столице графства, Мертвец. И это ещё если найдёшь в хорошем состоянии. Их больше не выпускают, как и Россо Диаволе.

— И за сколько можно найти подобного коня?

— Относительно новый оторвут с руками, если поставить цену в тысяч двадцать пять кредитов, но, скорее, это будет тридцать. Если повезёт, то убитый можно найти за пятнадцать. Но тут ещё неизвестно, сумеешь ли ты оживить его сердце.

Деньги. Всегда упирается в деньги. В моём мире было абсолютно так же. Золото, духовные камни, редкие ингредиенты или артефакты и техники. Здесь, всё-таки, проще — всего лишь золото, пусть они и называют его кредитами. По сути, разницы никакой.

— А если не покупать готовую? — спросил я. — Если собрать самому?

Молот посмотрел на меня с новым интересом. Похоже, именно так Волки и собирали своих коней, слишком уж разнообразно те выглядели, даже одинаковых моделей.

— Собрать? Типа кастом?

— Типа того. Взять раму, движок, собрать что-то своё. Что-то, что больше подходит тебе по духу.

— Хм. — Молот почесал затылок. — Это можно. Но тебе нужен кто-то, кто шарит. По-настоящему шарит, а не как эти гаражные умельцы.

— У вас есть такой?

Молот кивнул в сторону бара.

— Гремлин. Тот, которого ты вчера вытащил с того света. Этот псих может собрать мотоцикл из двух вёдер и ржавой цепи. И он будет ехать. И будет быстрым, реально быстрым.

— Если всё будет хорошо, то он скоро должен очнуться. Но за дело он возьмётся ещё не скоро. — От моих слов Молот заржал, словно конь.

— Гремлин? Парень, ты не знаешь этого психа, у него вместо сердца двигатель, а вместо пальцев гаечный ключ. Как только он сможет хотя бы доползти до сортира поссать, так сразу полезет в свой гараж. — Молот встал, разминая спину. — Когда очнётся, поговори с ним, если реально хочешь кастом. Расскажи, чего хочешь. Этот чокнутый может часами трепаться о всём, что имеет два колеса и стальное сердце. Он такие штуки собирал — просто закачаешься. Однажды сделал байк, который разгонялся до двухсот восьмидесяти. Из списанного хлама с военной базы.

— Звучит, как нужный человек в стае.

— Ещё какой. Он и боец отличный. — Молот хлопнул меня по плечу. — А пока — тренируйся на этом старичке. Научись хотя бы нормально тормозить, прежде чем мечтать о трёхстах километрах.

Он был прав. Я посмотрел на Айрон Хог — старый, побитый жизнью, с царапинами и вмятинами. Но всё ещё живой. Всё ещё рычащий. И почувствовал, как он хочет снова разогнаться.

В чём-то этот мотоцикл был похож на меня. Плевать, что у меня сломано ядро, я всё равно стремлюсь ввысь.

— Ещё круг? — спросил я.

— Валяй. Только если убьёшься — сам себя лечи, я в эти ваши травки-муравки не особо верю. Хотя признаю, Гремлину ты помог.

Я усмехнулся, но стоило мне завести движок, как внутри меня раздался тихий шёпот Повелителя Металла:

«Сколько же в нём силы.»

Заткнись, тварь, он мой! Газ до упора — и я снова рванул вперёд.

Ветер. Скорость. Рёв мотора.

В прошлой жизни я летал на духовных мечах над облаками. Это было красиво, элегантно и достойно культиватора высокого ранга.

Но здесь, на ржавом Харлее посреди пыльной парковки за байкерским баром, я чувствовал себя живым, и никакой дохлый демон не испортит мне настроение!

Ближе к обеду, когда я уже почувствовал, что ещё немного, и меня начнёт срубать, мы с Молотом сидели в задней комнате, завтракая. Как тут же к нам влетел какой-то новичок из стаи, или, как их тут называли, проспект.

— Гремлин зашевелился!

Сонливость тут же сдуло.

Зайдя в комнату, мы застали момент, когда раненый застонал и открыл глаза. Несколько секунд он смотрел в потолок, явно не понимая, где находится. Потом повернул голову, увидел нас и хрипло выругался.

— Какого хрена…

— О, спящая красавица проснулась! — Молот подошёл к койке. — Как себя чувствуешь, придурок?

— Как дерьмо, по которому проехался грузовик. — Гремлин попытался приподняться, скривился от боли и снова упал на подушку. — Сколько я валяюсь?

— Четыре дня.

— Четыре⁈ — он снова выругался, на этот раз длиннее и витиеватее. — У меня же заказ горит! Клиент ждёт движок к пятнице!

— Твой клиент подождёт. Ты чуть не сдох, если забыл.

Гремлин замолчал, видимо вспоминая. Его взгляд скользнул по забинтованной ноге, по капельнице, по мне.

— А это кто?

— Это тот, кто спас твою жопу, — сказал Молот. — Вытащил тебя буквально из могилы. Ещё немного, и мы бы тебя закапывали, а не лечили.

Гремлин посмотрел на меня внимательнее. Худой, бледный, тёмные круги под глазами, хотя после этой ночи я и сам выглядел не лучшим образом.

— Пацан? — в его голосе было недоверие.

— Пацан, — подтвердил Молот. — Он мало того, что тебя вытащил, так и меня на ринге уложил за минуту, сломав нос. А потом сам же и вправил.

— Тебя? — Гремлин хрипло хохотнул и тут же закашлялся. — Ох, дерьмо… больно смеяться… Тебя уложил этот дрищ?

— Этот дрищ, — я подошёл ближе, — хочет задать тебе вопрос.

— Валяй, пацан.

— Какая тварь разлома вспорола тебе ногу?

На мгновение повисла полная тишина. Гремлин и Молот переглянулись.

— Это была авария, — начал Молот. — Грузовик на трассе…

— Молот, я не идиот. — Я присел на край койки, глядя Гремлину в глаза. — Отличить когти твари от рваной раны после аварии я могу даже пьяным. У тебя на ноге три параллельных борозды, глубокие, с ровными краями. Так режет только хитин или костяные когти. Плюс в тканях присутствовал некротический яд, да, он был слабый, но характерный. Авария, говоришь?

Гремлин молчал, буравя меня взглядом. Потом криво усмехнулся.

— Клянусь Триединой, — сказал он, — похоже, я у тебя в долгу, пацан. А он реально хорош, Молот. Не просто меня заштопал, но ещё и хорошо соображает.

— Сочтёмся. Так что за тварь?

Гремлин вздохнул и откинулся на подушку.

— Не знаю, как называется. Хренотень какая-то. Похожа на паука, только размером с собаку. И вместо лап — куча острых когтей. Штук восемь, может больше. Быстрая, сука, еле успел среагировать.

— Где ты её встретил?

— На складах у реки. Там старые доки, заброшенные лет десять. Я туда ездил… — он замялся, — по делам.

— По каким делам?

— Не твоё дело, Мертвец. — Попытался остановить мои вопросы Молот. — Не надо тебе лезть в это.

Голос раздался от двери. Клык стоял на пороге, скрестив руки на груди. Его холодные глаза смотрели на меня без враждебности, но и без тепла.

— Ты друг, Мертвец. Но ты не Волк.

— И что это значит?

— Это значит, что есть дела стаи, в которые чужакам лучше не соваться. — Клык вошёл в комнату, прикрыв за собой дверь. — Стая охраняет свою территорию. А кое-кто решил, что может таскать сюда тварей безнаказанно. Мы разберёмся.

— Как? — я встал, повернувшись к нему. — Гремлин едва выжил, а Молот говорил, что он как боец у вас на хорошем счету. — Клык бросил короткий яростный взгляд на Молота, но промолчал. — Судя по его мышцам, он должен быть у вас в пятёрке лучших.

— Почти попал, в десятке, — поправил Молот.

— Всё равно, и эта тварь чуть его не убила. Обычная тварь низкого ранга. Я видел следы, это максимум D-класс. А теперь представь, что будет, если появится что-то серьёзнее.

Клык молчал, но я видел, как дрогнули мускулы на его челюсти.

— Мертвец, — сказал он медленно, — я ценю то, что ты сделал для Гремлина. Но это дело Волков. У нас свои методы.

— Какие методы? — я шагнул к нему. — Вы байкеры, а не охотники. У вас есть ножи, кастеты, дубинки, но против тварей разлома это всё равно что с вилкой на медведя. Вы же не умеете их убивать. Только зря сдохнете.

— Даже если это так, то ни один волк не сбежит из боя. Будто у тебя есть что-то лучше? — Демоны, эти отморозки настолько не верят правительству, что взяли защиту этой земли в свои руки. Им очень повезло, что город стоит на болотах. Я помолчал секунду, а потом принял решение. Даже если я ошибаюсь в них, но целитель должен спасать жизни.