— Детектив Бреннан, — его голос был тихим, но в нём звенела сталь. — Вы допрашиваете моего студента без присутствия представителя школы. Это нарушение протокола.

— Это полицейское дело, — огрызнулся Бреннан. — Не лезь, куда не просят.

— Алекс Доу — одарённый студент. — Хант шагнул ближе. — Согласно параграфу семнадцать Закона об Одарённых, любой допрос одарённого несовершеннолетнего должен проводиться в присутствии его законного представителя или представителя учебного заведения. Вы нарушаете закон, детектив.

Бреннан побагровел ещё сильнее.

— Слушай, ты…

— Погоны жмут? — Хант улыбнулся. Я знал подобный тип улыбок — точно так же улыбался я сам, когда собирался переломать человеку все кости. — Или вам напомнить, что случилось с последним полицейским, который решил, что законы об Одарённых для него не писаны?

В этот момент дверь снова открылась. Да что тут за проходной двор?

В кабинет вошёл мужчина лет сорока, может, чуть меньше. Первое, что бросалось в глаза, — волосы. Совершенно седые, как свежевыпавший снег. Но лицо было молодым, почти без морщин. Глаза — серые, холодные, как зимнее небо. Он двигался с уверенностью человека, привыкшего к тому, что перед ним расступаются. Мне захотелось пригнуться — от него исходило ощущение угрозы. Одарённый не ниже С-ранга и умеющий им пользоваться в бою.

— Что здесь происходит? — Его голос был спокойным, почти мягким. Но под этой мягкостью ощущалась опасность и власть.

Бреннан обернулся.

— А ты ещё кто такой? Это полицейское дело, и я…

— Выйди.

Одно слово. Тихое, спокойное. Но что-то в нём заставило Бреннана замолчать на полуслове. Похоже, тестостерона у этого быка было куда больше, чем мозгов.

— Что ты сказал?

— Я сказал — выйди. — Седой достал из кармана небольшую книжечку и раскрыл её перед лицом детектива. — Бюро по Надзору за Одарёнными. Старший инспектор Виктор Стоун.

Я увидел, как Бреннан побледнел. Багровый цвет схлынул с его лица так быстро, словно кто-то открыл кран и слил всю кровь.

— Послушайте, — детектив попытался собраться, — это обычное дело о взломе. Здесь нет ничего, что касалось бы Бюро…

— Детектив. — Стоун убрал удостоверение. Его голос не изменился — всё такой же спокойный, почти скучающий. — Вы допрашиваете одарённого студента без соблюдения протокола. Вы попросили законного представителя школы выйти из кабинета. Вы угрожаете задержанием без ордера. И вы делаете всё это в моём присутствии. — На мгновение повисла тишина, а потом седой продолжил: — Я был поблизости по другому делу. Это не моя юрисдикция. Но знаете что? Вы меня раздражаете. Так что либо вы выходите сейчас, либо я делаю пару звонков, и завтра утром вы объясняете комиссии по внутренним расследованиям, почему решили, что протоколы написаны не для вас.

Бреннан стоял неподвижно, как статуя. Я видел, как на его виске пульсирует жилка. Он хотел возразить — это читалось в каждой линии его тела. Но что-то останавливало его. Похоже, Седой намного серьёзнее, чем этот коп.

— Это ещё не закончено, — наконец процедил он сквозь зубы. Как интересно — чтобы полицейский так рьяно закусил удила, пытаясь затащить в участок обычного школьника. Что-то тут нечисто.

— Возможно, — спокойно ответил Стоун. — Но сегодня — закончено. Дверь там, не забудьте её закрыть за собой.

Несколько секунд после ухода полицейского в кабинете висела тишина.

— Инспектор Стоун, — Хант первым нарушил молчание. В его голосе было что-то похожее на уважение. — Не ожидал вас здесь увидеть.

— Мистер Хант. — Стоун кивнул. — Взаимно. Так вот, значит, куда вы перевелись после травмы.

— Кому-то надо учить молодёжь.

— Хм. — Стоун повернулся ко мне. Его серые глаза изучали меня с профессиональным интересом. — Алекс Доу, полагаю?

— Да, сэр. — Вот с этим у меня не возникало желания спорить.

Он достал из внутреннего кармана пиджака два сложенных листа бумаги и положил их на стол передо мной.

— Это вам.

Я взял бумаги и развернул. Официальные бланки с гербом империи. Печати, подписи, водяные знаки. Текст был сухим, канцелярским:

«Служба Надзора за Одарёнными выражает благодарность Алексу Доу за самостоятельное закрытие разлома класса E в секторе 7-Браво…»

И второй лист — почти идентичный:

«…за самостоятельное закрытие разлома класса E в секторе 12-Дельта…»

Я поднял глаза на Стоуна.

— Два разлома, — сказал он. — За последние две недели. Оба закрыты в одиночку. Информация о втором поступила к ребятам вчера вечером.

Хант присвистнул. Негромко, но отчётливо.

— Два? — Он посмотрел на меня с новым выражением. — Ты закрыл два разлома в одиночку?

Я пожал плечами:

— Они были на моём пути.

— На твоём пути. — Хант покачал головой. — А ты хорош, парень.

Стоун проигнорировал наш обмен репликами. Он смотрел на Ханта:

— Какой у него ранг? У меня не было времени изучить его дело. А то говорят, гильдейцы уже пронюхали про нашего самородка.

— E, — ответил Хант.

Стоун скривился. Едва заметно, но я уловил.

— E-ранг закрывает равные разломы в одиночку?

— Он не прошёл инициацию, — добавил Хант. — Ядро было повреждено. Сейчас восстанавливается. Есть все шансы на D после официальной проверки.

Стоун несколько секунд молча смотрел на меня. Его взгляд словно оценивал меня.

— D-ранг, — наконец сказал он. — Это минимальный порог для работы с Надзором. Мы ищем людей, способных самостоятельно закрывать разломы.

Он достал визитку и положил её на стол рядом с благодарственными письмами.

— Алекс Доу, когда пройдёте инициацию и если результат будет D или выше, наберите меня, и мы с вами поговорим более детально. — Небо, в какое дерьмо я вляпался?

И, не дожидаясь ответа, направился к двери.

— Инспектор, — окликнул его Хант. — Спасибо за помощь с детективом.

Стоун остановился на пороге.

— Я не помогал вам, мистер Хант. Я просто не люблю, когда люди нарушают протоколы. — Он чуть улыбнулся — впервые за всё время. — До встречи.

Мы с Хантом остались одни.

Я смотрел на три предмета на столе передо мной. Два благодарственных письма и визитка. «Виктор Стоун, старший инспектор, Бюро по Надзору за Одарёнными».

— Что это было? — спросил я.

Хант опустился в кресло, которое только что освободил Бреннан. Потёр лицо руками.

— Это, парень, было очень серьёзно.

— Что за Бюро по Надзору? Я о них даже не слышал.

— И не должен был. Удивительно, что Стоун забыл в нашей дыре. Поверь, Снег приехал сюда не для того, чтобы вручить тебе эти бумажки.

— Снег?

— Старая история. — Ох и интересный ты человек, мистер Хант. — Раз ты не слышал о бюро, то уверен, что не знаешь и о том, кому они подчиняются. — Я лишь кивнул, и Хант достал из внутреннего кармана фляжку, отхлебнул оттуда, даже не поморщившись, а запах спирта ударил мне в нос даже с такого расстояния.

— Это не обычная государственная служба, Алекс. У них полномочия, которые обычным копам даже не снились. Они подчиняются напрямую принцу Кассиану, младшему брату императора.

Вот же дерьмо…

Я посмотрел на визитку.

— И они хотят, чтобы я на них работал?

— Они хотят посмотреть, что ты собой представляешь. — Хант встал. — Два разлома в одиночку за две недели, пусть и E-ранга, — это впечатляет. Особенно для E-ранга с небоевой стихией и разбитым ядром.

Он подошёл к окну и посмотрел на школьный двор. Отхлебнув из фляжки он повернулся ко мне и задал вопрос:

— Знаешь, что самое интересное? Стоун сказал, что был здесь по другому делу. Это значит, что информация о твоих разломах пришла к нему случайно. Кто-то сообщил и попросил забросить благодарственные письма некому парнишке закрывшему два разлома. И этот кто-то хотел, чтобы Снег лично посмотрел на тебя.

— Кто?

— Хороший вопрос. — Хант обернулся. — У службы регистрации разломов есть автоматические оповещения для Надзора. Поверь, то, что ты не видел камер или других способов наблюдения, совсем не значит, что их нет. Тебя отсканировали, когда ты заходил в разлом, а когда кто-то закрывает разлом в одиночку — это флаг. Система отмечает таких людей даже на таких разломах. Не каждый D-ранг, уже владеющий силой, может в одиночку убить альфу. А ты сделал это дважды. Но кто именно решил, что ты интересный кандидат мне не известно.