– Ты перестал приходить к нам совсем, – продолжает она, видя, что я не собираюсь отвечать. А дальше просто кладёт свою руку на мою. – Костя часто спрашивает о тебе.

– Передавай привет племяннику. – отвечаю, а сам высвобождаю руку.

– Я тоже скучаю, Серёж.

– А чего тебе скучать, Наташ? Смотри, как весело у тебя. Любовниц мужа уже вылавливаешь, – решаю «бить» их же оружием.

– Это не смешно, – зло выдаёт она.

– А кто смеётся? Я только говорю, что вижу, – отодвигаю стул и поднимаюсь. Нет желания больше здесь находиться. Тем более, меня ждут. – А меня не нужно втягивать в свои интриги. Я своё слово сказал двадцать лет назад.

– Если бы ты меня тогда простил…

– А я простил, Наташ, – перебил её жалостливую речь, – простил и отпустил. Живите и радуйтесь теперь. Кто же вам не даёт?

На столе зазвонил мой телефон. Барс. Вот он знает, когда меня нужно спасать.

– Говорят, твой дикий друг наконец-то вышел из лесу, – с ехидной улыбкой сказала Наташа, отталкивая от себя сейчас окончательно.

– Мой дикий друг наконец-то нашёл своё счастье. И я искренне рад за него.

Развернулся и пошёл на выход. Нет желания больше оставаться в этой компании.

На ступеньках террасы меня останавливает Игорь.

– Пообщались? – Блин, да у них одинаковые ухмылки.

– Пообщались, – отвечаю, копируя его выражение. – Совет на будущее: заводи себе любовниц в другом городе, чтобы твоя жена не делала тебе больше таких сюрпризов. – Игорь опешил от моих слов, но дорогу уступил, – И как определитесь с суммой, напиши, я переведу сколько нужно.

Сбежал по ступенькам и, быстро дойдя до парковки, сразу рванул в сторону пригорода.

И такое ощущение невероятного накрыло, что начал улыбаться сам себе как дебил.

Я впервые за столько лет ушёл из их компании не выжатым и опустошённым от самоедства, а счастливым.

Неужели отпустило? И что же мне помогло?

Ладно, разберусь с этим после поездки к своим карапузам.

Набрал Барсу.

– Ну что, брат, готов мастерить? – спросил бодро.

– Я-то уже мастерю, а вот где ты шляешься?

– Был на встрече со своей семейкой.

– Жив? – встревоженно спросил друг. Он, как никто, знает, как я отхожу после таких встреч.

– Не поверишь, сегодня впервые я счастлив.

– Тебя там не били? – нервно начал спрашивать Барс, а я заржал.

– Нет. Только показали, насколько им прилетает отдача. Ладно, скоро буду.

Отключился не дослушав. Скоро приеду, всё равно не избежать допроса. Лучше я расскажу один раз, чем буду повторно убеждать, что со мной, впервые за столько лет, всё хорошо.

Подъезжаю к дому Кира и Алины, и настроение моё взлетает ещё выше.

Вот явно что-то интересное должно́ сегодня произойти. Моё чутьё меня редко подводило.

Выхожу из машины и сразу становлюсь свидетелем занимательного разговора.

Ах да, совсем забыл, Кир у нас считается многодетным отцом. У них с Алиной на двоих четверо детей. Точнее, у Алины четверо, а вот у Кира только двое.

Саня, старший сын Алины, уж очень злопамятным парнем оказался. Сколько времени прошло, а он до сих пор вспоминает Киру, что это по его вине они не могли найти Алину почти два года.

Нужно спасать брата.

Да. Брата. Вот этот здоровый, дикий мужик, как никто из моих друзей, достоин называться моим братом.

Сколько раз мы друг друга спасали, поддерживали или могли настучать по-братски. Но только друг в друге мы уверены, что не предадим. Каждый из нас испытал это чувство на себе, и другому точно не пожелает.

– Так, что за кипишь, а драки нет? ― громко крикнул от самых ворот.

– Па-а-ап, ― завизжал Кирюха на руках у Барса и, протянув ко мне руки, начал вылезать из объятий отца.

Я только и успел подхватить этого мальца на лету. Прижал к себе. Вдохнул самый тёплый запах в мире. Блаженство. Теперь понимаю, почему многим нравится, как пахнут маленькие дети.

Для меня мои крестники – это подарок.

– Я так понимаю, что я вовремя, ― улыбаюсь, подходя ближе к целой горе досок, брусьев и брёвен.

– Конечно, вовремя, ― хмуро выдал Кир. ― Эта площадка вообще, кажись, не полностью пришла.

– Там, скорее всего, что-то другое не дошло, ― громко выдал Саня, выходя из-за дома с Кирой на руках и двигаясь к беседке.

– Александр! ― сказала Алина. И вроде голос не повысила, а вот выговорила так, что сложилось чувство, будто подзатыльник отвесила.

Саня немного скривился, а я не выдержал и в который раз за день просто заржал. Ехал сюда и всю дорогу улыбался как идиот. А сейчас, когда чувствуешь себя дома, то хочется почудить.

Алина только головой покачала, улыбаясь. А после забрала у меня Кирюху и пошла готовить обед, скорее всего, а я, похлопав Кира по плечу, добавил:

– Ты же хотел большую семью? Так вот, скажи спасибо своей жене, она тебя обеспечила ею!

И друг тоже улыбнулся.

– Давай, показывай, что тут. Будем мастерить средство для быстрой седины родителей.

– Да я уже подумываю, может, и правда послушать Алину, и пускай Саня сам соберёт это чудище, – проговорил друг, почёсывая бороду.

– Э нет, я приехал, значит, будем делать вместе.

Кир хмыкнул, а я подмигнул ему, давая понять, что понял его задумку.

Так бы он мог спихнуть на пацана, если что не так. Но на войне, как говорится, все средства хороши. А я когда-то обещал Алине, что буду на её стороне.

Обещание нужно держать.

Не знаю, сколько мы провозились с этой площадкой, но когда был уложен и прикручен последний брус, Алина вышла из дома с уже проснувшимися после обеденного сна двойняшками и громко позвала всех к столу.

– Мужчины, мы с Таней уже всё накрыли. Давайте к столу.

– Идём, дорогая, – ответил Кир и повернулся ко мне. – Давай, пошли приводить себя в порядок. Не будем пугать женщин своим видом.

Я же, разминая мышцы после держания бруса на весу, только хохотнул, осматривая нас. Оба полуголые, загорелые уже немного и мокрые от пота.

– Как в качалке побывали, да, Кир? Слушай, у тебя же возле беседки есть душик летний, давай туда.

– Нет, брат. В дом. Алина-то привыкшая к твоим закидонам, а вот Татьяну не сто́ит пугать.

– Кто есть Татьяна? – хохотнул. Настроение с каждой минутой становилось всё лучше. И даже трудотерапия не охладила пыл.

– Это наша соседка. Татьяна Морозова. 37 лет. Живёт здесь больше трёх лет. Как только развелась с мужем, сразу уехала сюда и обосновалась. Работает на местном заводике охранницей.

– Ого! – присвистнул. – Откуда такие познания?

– Я ведь, после прежних-то подруг Алины, теперь всех дам пробиваю.

– Через Матчина? – хмыкнул, понимая друга.

– Через него. Кто же ещё у нас гений во всём, что связано с компьютерами?

– А мне этот гений не помог, очкарик, блин, – рыкнул, и, взяв у Кира предложенное полотенце, пошёл в душ. Кир же встал возле раковины.

– И чего это? Насколько я знаю Лёху, он у нас парень безотказный.

– Ну это тебе он не откажет, а мне начал втирать, что мало вводных.

– Так может и правда мало. У меня-то как минимум фамилия была известна и место жительства, а там дело за малым стало. Хотя, знаешь, кто-то уж очень не хочет выдавать информацию о соседке. Чисто сухие факты. Она, кстати, майор в отставке.

– Слушай, как ты сказал? Морозова? А это, случайно, не дочь нашего генерала?

– Она самая, – подтвердил Кир, подгоняя меня, и как только я вышел из душа, он сам пошёл в кабинку. – Да только, судя по тому, что я за столько времени ни разу его здесь не увидел, не общаются они особо. Да и Алина говорит, что Татьяна уж очень закрытая дама.

– А красивая? – спрашиваю у друга, когда мы уже привели себя в порядок и пошли на запах чего-то жареного и мясного.

– Для кого как, – ухмыльнулся Кир, – сейчас сам увидишь.

Я же только и смог ответить на его улыбку своей. Для этого дикаря красивее его Алины и быть никого не может. Это уже все поняли. Околдовала она его, вот точно – околдовала.