Отключаюсь и не перестаю улыбаться.

Барс, а точнее, Барсов Кирилл, – мой старый товарищ. Мы с ним знаем друг друга ещё с подросткового возраста. Два бандюка, которые могли наделать такого шуму, что у родителей волосы дыбом вставали.

Но то, что он пережил – сломало его однажды. И только благодаря его Алине он смог вернуться. Стать из отшельника более-менее нормальным человеком.

Их знакомство – это отдельная история. О нём мы узнали только спустя две недели поисков Алины в тайге.

По сути, наша бригада тогда сделала противозаконное, похоронив эту женщину. Но зато столько всего всплыло в итоге. А главное, что мой друг ожил рядом с ней. Да ещё и умудрился детей заделать на старости.

Просто у Алины есть старшие дети от первого брака. И вот Саня, её сын, до сих пор не может простить моего друга за то, что тот держал его мать в тайге почти два года, и при каждом удобном случае напоминает Киру об этом.

Но это их семья. И пускай не идеальная в моём понимании, но зато они счастливы, особенно двойняшки. Для Барса это стало самым больши́м подарком. И я искренне рад за него. Да и тем более я же крёстный отец. Так что, и на моей улице есть дети. Пускай и не родные по крови.

Других мне и не нужно.

Та, которую я видел всегда матерью моих детей, родила другому. Другую же, такую, чтобы хоть на мгновение смогла перебить те чувства, я не смог встретить.

Хотя…

Уже лёжа на кровати, опять увидел рыжую ведьму перед глазами.

– Вот же… Огонёк, – рыкнул в пустоту, понимая, что сейчас придётся опять идти в душ, – неужели я тебя больше не встречу? Обидненько, однако.

Таня

– Ну что же, Танюша, забыла мне честь отдать, как и положено послушной жене? – с ухмылкой продолжил муж свои «учения». – Ой, как же я мог забыть, ты же отдала её. Да только не мне, сука неверная.

Ещё один удар прилетел по рёбрам. А я только зубы сжала сильнее, прикусывая щёки изнутри.

Я уже знаю, что лучше молчать и вообще никак не выдавать себя. Когда я не кричу от боли, он быстрее остывает и оставляет меня в покое.

Данил, наклоняясь и проведя по голове рукой, стягивает болезненно волосы на макушке, заставляя меня смотреть ему в глаза.

Я ненавижу эти глаза! Всем сердцем ненавижу. Небесно-голубые, ясные. Всегда идеально белые. Муж терпеть не может, когда по глазам видно, что человек невыспавшийся.

А я каждый раз делаю так, что в мои он смотреть не хочет, а только брезгливо кривится.

– Ну что же ты, Танюша, так ни разу и не взвыла сегодня, – наигранно-огорченно спрашивает, – порадуй своего супруга, а?

Молчи, Таня. Молчи!

Смотрю на него, так как не могу дёрнуться ни в какую сторону, и он тоже смотрит. Наблюдает каждое изменение выражения моего лица.

Я надеюсь, что он успокоится уже через несколько минут, а он начинает другой рукой вести по моим ногам.

Я готова взвыть. Биться, кусаться, кричать, но ведь ничего не добьюсь. Все мои приёмы он знает. Такое чувство, будто это он учил меня на всех курсах.

Поэтому я только плотнее сжимаю челюсть, когда он натягивает мои трусы так, что они впиваются в кожу между ног, явно разрезая и там всё, что можно.

– Давай, я сделаю тебе приятно, дорогая, – он резко дёргает меня, разворачивает и отпускает так, что я просто падаю на пол, ударяясь затылком. В глазах на мгновение темнеет, а дальше уже становится просто нечем дышать. – Буду трахать тебя так, как никто до меня. И после так никто не сможет. Раздвигай ножки шире, иначе я тебе их сломаю.

А я не могу заставить себя сдвинуться. Мне вдохнуть тяжело. А дальше я всё же взвыла, когда получила удар по колену такой силы, что нога просто загорелась огнём.

– Вот теперь мне больше нравится, – довольно ухмыльнулся Данил улыбкой маньяка и начал резко входить в меня, даже не озаботившись тем, что у меня всё сухо.

Долго всё не продлилось, буквально через пять минут я всё же отключилась, благодаря Бога за то, что он не дал мне это терпеть до конца…

– Утро добрым не бывает, – прошептала я в пустоту дома, открыв глаза.

А я так надеялась, что все кошмары прошли. Размечталась, называется.

Я же вчера себя вымотала так на первой тренировке, что рассчитывала уснуть без таких вот «подарочков». Не вышло.

Сажусь на кровать, осматриваю себя и даже ухмыляюсь: сегодня без холодного пота. Это уже прогресс. Глядишь, скоро совсем перестану их видеть. Возможно.

Часы пикнули, оповестив о том, что уже пять утра. Целых пять часов поспала, хотя отдохнувшей себя не чувствую. Но сон нужен больше организму, а не мне.

Душ и кофе. И побегать, что ли?

Полезла в шкаф за полотенцем, а на меня выпало старое отцовское ружьё.

– Вот это да! – воскликнула. – Я и забыла, что ты здесь осталось.

Подняла его, рассматривая. Нужно заняться им. Почистить, смазать. Вот как раз и будет чем занять себя до обеда.

Меня сегодня пригласили на пикник к соседям. Я отказывалась, как могла. Не люблю я такие компании. Тем более, там будет только семья Алины, и я, блин! Но тут уже и Маша с двойняшками подключились.

Аргументом стало то, что к ним должен приехать крёстный малышей. Так что это будет не совсем семейный ужин.

Да и я не буду там долго. Пойду чуть раньше. Помогу Алине, а дальше, под предлогом, что завтра на смену, уйду домой.

Вот. Такой план мне нравится. Да и сомневаюсь я, что они долго будут сидеть за столом.

У них достаточно спокойная семья. Я, если честно, даже не представляю, как они со своими размеренными действиями и постоянным обдумыванием, за которым я иногда застаю Алину, смогли сделать детей.

Хотя, возможно, там за закрытой дверью – вулкан. И только эти двое знают, как его пробудить.

Эх, опять эта зависть. Как избавить себя от этого чувства?

Вот мне бы научиться спокойствию у соседки. Размеренности. Перестать ждать подлянок с разных сторон. Возможно, когда-нибудь…

Но мои мысли быстро разбежались в разные стороны, когда я услышала звонок мобильного.

А когда увидела номер звонившего, просто передумала отвечать.

Это дополнение к моим кошмарам, что ли?

Но за первым звонком сразу последовал второй, а за ним третий. Значит, придётся брать трубку.

– Ну наконец-то, Татьяна, – первое, что я услышала, подняв трубку. – Неужели ты не слышишь, что тебе звонят?

– И тебе здравствуй, мама, – выдохнула, сразу начиная уставать от её голоса.

– И всё? Ты больше ничего не спросишь? – и столько возмущения в голосе. – Ты когда последний раз матери звонила? А приезжала? Или ты решила, что я больше не нужна тебе? Так я тебе секрет открою – дороже матери никого нет. Ясно?

– Мама, ты что-то хотела? – решаю остановить этот поток поучительных речей.

– Я поняла. Я всё поняла! Ты такая же, как и твой отец. Вам всё равно на меня. Никто даже не заметит, если меня вдруг не станет.

Ну, впрочем, я другого и не ожидала от звонка родительницы. Есть она, и есть её проблемы. Остальное – это проходящие мимо незначительные детали.

– Мам, ты закончила? Мне нужно идти работать.

– В шесть утра? – воскликнула она мне в трубку.

– В шесть утра, – безразлично согласилась, ведь уже знаю, что услышу дальше.

– А вот не выпендривалась бы, так до сих пор бы жила с Данечкой, – свободная рука сжалась в кулак, это, скорее, рефлекс, но деть я его никуда не могу. – Такого мужчину потеряла, Татьяна. Куда ты только смотрела?

– Мама, если он тебе так нужен, то вперёд и с песней. А я занята. И да, сразу предупреждая твои вопросы, я не приеду. Времени нет.

– Год нет времени? – заорала мама в трубку, но я не стала слушать дальше, отключившись и выключив телефон полностью.

«Такого мужчину потеряла». Да никто даже не догадывается, какой он на самом деле.