– Нет! – заупрямилась Маша стальным голосом. – Не буду я с ней ничего смотреть. Это наша квартира, Егор. Наша! Почему мы должны брать с собой кого-то ещё? Тем более твою маму, которая и так уже нас поучает.

– Маш, а чего такого? – Егор попытался оправдаться. – Она человек пожилой, опытный, многое повидала. Даст совет какой-нибудь хороший, заметит то, что мы не видим.

– Не надо мне её советов, – отрезала Маша, поворачиваясь к нему всем телом. – Всё, Егор, тема закрыта. Едем сами.

Егор тяжело вздохнул, опустив плечи. Он понял, что спорить бесполезно. Недовольно, но всё же выполнил желание супруги, развернув машину в сторону центра города. В тот день они объездили все выбранные адреса, ходили из квартиры в квартиру, пытаясь представить там свою будущую жизнь. В итоге остановились на двух вариантах – квартиры в относительно новых домах, которые находились в хороших районах. Немного маловатые, конечно, но зато полностью готовые к переезду. Как говорят, «заходи и живи». Без лишних хлопот и ремонта.

Посовещавшись дома, Егор и Маша решили, что будут брать ту квартиру, которая ближе к детскому саду и школе.

Однако на следующий день Егор преподнёс Маше неприятный сюрприз, который развеял все её радужные планы.

– Маш, я так подумал, – начал он, избегая её взгляда. – А давай возьмем ту трёшку. Ну, помнишь, мы её ещё самой первой смотрели?

Маша напрягла память, пытаясь вспомнить. В их списке было много вариантов, но один из них, самый первый, был особенно «запоминающимся». Большая просторная трёшка в старом, дореволюционном доме с мусоропроводом, от которого воняло на весь подъезд так, что дурно становилось.

– Ага, я помню эту трёшку, – ответила Маша, и её лицо скривилось от воспоминаний. – Там ещё ванная разбита, и в коридоре ремонт надо делать.

– Угу, зато она большая и потолки высокие, – вставил Егор, стараясь придать своему голосу уверенности. – Там можно столько всего придумать, столько пространства!

– Так, а я не поняла, – Маша отложила вилку, уставившись на мужа. – Мы вроде всё решили с тобой? Мы же выбрали ту, что ближе к садику и школе. Это что сейчас происходит, Егор? Почему ты вдруг передумал?

– Просто мы сегодня проехались по адресам ещё раз, посмотрели, и я подумал… – Егор нервничал.

– Мы – это кто??? – голос Маши стал ледяным. В её голове уже сложилась неблагоприятная картина.

– Я и мама, – промямлил Егор.

– А, всё понятно! – воскликнула Маша, её лицо исказила гримаса разочарования. – И мама убедила тебя взять эту рухлядь вместо приличной квартиры в новом доме, с хорошим ремонтом и удобным расположением. Так и знала!

– Да почему сразу мама? – Егор попытался оправдаться. – Я сам решил. Она просто показала мне некоторые вещи, на которые я раньше не обращал внимания. Например, что в старом фонде квартиры крепче.

– Егорушка, – Маша прищурилась, – в той трёшке ремонт надо делать капитальный. Ты не умеешь гвоздь забить нормально, не то что проводку менять и пол перестилать. Тебе легче новую купить, чем эту старую восстанавливать.

– Да ерунда, наймём кого-нибудь, – махнул рукой Егор, пытаясь выглядеть уверенным.

– На какие шиши? – Маша усмехнулась. – Мы всё на первый взнос истратили, денег на ремонт у нас нет. Или ты думаешь, что ремонт сам собой сделается?

– Так, Маш, не всё сразу, – Егор сделал шаг к ней, пытаясь взять её за руку. – Постепенно. Всё сделаем. Это же наш дом, наше будущее гнездышко.

Маша громко выдохнула, чувствуя, как злость нарастает внутри. Ей совершенно не хотелось покупать эту старую, обшарпанную квартиру, тем более в ипотеку, на которую они будут работать десятилетиями. Но Егор был настойчив. Он убеждал её, что это выгодное вложение, что большая площадь всегда пригодится, что старые дома надежнее. И она, измученная спорами, измотанная его настойчивостью, в конце концов, согласилась. Её сердце сжималось от предчувствия предстоящих трудностей, но она надеялась, что Егор окажется прав.

***

Прожив несколько лет в «нелюбимой» квартире, той самой трёшке, которую так настойчиво «посоветовала» свекровь, Маша наконец-то уговорила мужа сменить жильё. Эти годы были настоящим испытанием для их молодой семьи. В «просторной» трёшке практически ничего не изменилось с момента покупки – всё та же разбитая ванная комната с облупившейся плиткой, всё тот же коридор без ремонта, с обоями, которые когда-то были светлыми, но теперь потемнели от времени. Более того, вскрылись и новые, куда более неприятные проблемы: жуткие засоры в канализации, которые приходилось прочищать чуть ли не каждую неделю, полчища тараканов, которые оккупировали кухню, несмотря на все попытки их вывести, и, что самое страшное, едкий грибок, расползшийся по углам ванной и одной из комнат. Зловонный запах сырости постоянно витал в воздухе, и никакие проветривания не помогали.

В итоге супруги продали квартиру за сумму, значительно меньшую той, что отдали при покупке. Это был горький урок, но они смирились. Часть денег ушла на погашение ипотеки, а другую часть они использовали в качестве первоначального взноса для новой квартиры. С чувством облегчения они закрыли эту главу своей жизни.

На этот раз молодые люди, наученные горьким опытом, подошли к выбору жилья со всей серьёзностью, игнорируя любые непрошеные советы. И они нашли себе то, что называют «квартирой мечты». Просторная двушка в новом доме, с чистым подъездом, уютным двором и видом на парк. Внутри был скромный, но качественный ремонт, всё аккуратно и со вкусом. Пара уже представляла себе, как заселится в неё, расставит свою мебель, и уже там у них родится их первенец, ведь молодые люди ждали ребёнка, и это событие придавало им сил и вдохновения. Они уже представляли детскую комнату, светлую и уютную.

На новоселье, когда в новой квартире собрались все родные и друзья, все хвалили Егора и Машу за их отличный выбор.

«Какая светлая!», «Как уютно!», «И ремонт делать не надо – заезжай и живи!», – слышалось со всех сторон. Квартира понравилась всем, за исключением одного человека – им была мама Егора, Людмила Сергеевна. Она по-прежнему дулась, что молодые не посоветовались с ней, когда выбирали квартиру. Её лицо было недовольным, и она предпочитала отмалчиваться, когда кто-то восторгался видом из окна.

Когда гости начали расходиться, Егор, собравшись с духом, подошёл к матери.

– Мам, тебе нравится наша квартира? – спросил он, глядя ей прямо в глаза.

Людмила Сергеевна пожала плечами. Её губы сложились в тонкую линию.

– А мне-то что? Вам же жить! – сказала она коротко, отворачиваясь. В её голосе не было ни теплоты, ни одобрения.

Егор и Маша переглянулись. В глазах Маши вспыхнула искорка победы, а Егор слабо улыбнулся жене, а та в ответ крепче сжала его руку. Маша была счастлива. Он наконец-то понял. Это их семья, их жизнь, и только им решать, каким будет их счастье.

– Твоя сестра приезжает? Опять? – Антон был явно недоволен намечающимся приездом Людки, родной сестры его супруги Антонины. Он отложил планшет, его брови сошлись на переносице. В их небольшой, но уютной квартире, где каждый уголок хранил тепло семейной жизни, присутствие Людмилы обычно вызывало какой-то диссонанс.

– А тебе-то что? – нахмурилась Тоня, поправляя одеяло на детской кроватке. Маленький Андрюшка, их сын, мирно посапывал. – Ты же её не развлекаешь. Никуда не водишь, деньги на нее не тратишь. А мне хоть какое-то развлечение в декрете. С сестрой хотя бы поболтаю! Мне же скучно здесь одной целыми днями, только с малышом общаться.

– Да бесят меня эти ваши разговоры, Тонь, – Антон вздохнул. – После них ты сама на себя не похожа. Какие-то глупости говоришь, какие-то мысли в голову лезут…

– Это как? – не поняла Антонина. – Объясни, что ты имеешь в виду?

– Ладно, Тонь. Давай не будем. Поссоримся же опять.

– Странный какой-то! Хочешь что-то сказать? Говори до конца!